Преподаватель - Юлия Хокка

– Ну, Олененок, как ты?

– Хорошо, просто устала немного. Мне понравилась твоя семья, особенно тетя Марго. Ты был прав.

Он переплел наши пальцы. Лифт приехал, и мы зашли внутрь.

– Ты очень хорошо держалась.

– Но мама от меня не в восторге, да?

– Она сложный человек, уверен, ты ей понравилась, просто нужно время, чтобы полностью принять тебя.

– Но она явно хотела бы для тебя большего, лучшего… Как и все остальные, я убеждена. Мы с тобой на разных уровнях… Иногда я до сих пор задаюсь вопросом, почему ты меня выбрал.

Толкнув дверь подъезда, Шефер пропустил меня вперед, но, как только мы вышли на улицу, остановил и развернул к себе за плечи.

Шел крупный мелкий снег. Он падал на волосы Олега и ярко контрастировал с их черным цветом.

– Олеся, послушай меня, – внушительно проговорил он, глядя мне в глаза. – Перестань так говорить или думать. Я всячески показываю свое отношение к тебе, делаю комплименты, и даже сейчас, когда от тебя осталась в восторге тетя и приняли мои родители, ты принижаешь себя. Зачем? Для чего, Олесь? Чтобы получить еще больше внимания и комплиментов?

– Нет…

Мне стало некомфортно, я снова ощутила себя жалкой дурочкой. Потупив взгляд, я постаралась освободиться, но Шефер продолжал крепко держать меня за плечи.

– Я не могу все время тебя поддерживать, не могу заставить тебя увидеть себя моими глазами. Ты должна перестать принижать себя, Олеся. Ты сама. И ты правда замечательная девушка, мне хорошо с тобой, но эта твоя часть… – Он раздраженно вздохнул.

– Отпусти меня, пожалуйста, – прошептала я.

Хотелось исчезнуть. Несмотря на все изменения, которые произошли во мне, я снова все испортила. Глаза начало пощипывать.

– Олеся, пожалуйста, – сдавленно и немного агрессивно произнес Олег, – я не знаю, что еще я могу тебе дать, чтобы это в тебе исчезло.

Руки сползли с моих плеч, и я сделала шаг назад. А потом вдруг замерла и подняла глаза на него.

А ведь Шефер был прав. Ну сколько можно? Сколько еще я должна была оставаться жалкой, оставаться жертвой в первую очередь в своих же глазах? Почему слова бабушки, слова бывших одноклассников и каких-то случайных людей, с которыми мы не совпали, определили меня? Почему ни слова друзей, всех тех, кто хорошо ко мне относился, и любимого мужчины? Почему я не верила им? Почему я не выбирала и не принимала сама себя?

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я заглянула в голубые глаза и спокойно сказала:

– Ты прав. Прости. Я изменю это в себе.

– Я очень надеюсь, – тихо отозвался Олег, и его взгляд смягчился. – Я люблю тебя, Олесь. Правда люблю. – В его голосе прозвучали нотки грусти и даже отчаяния, а интонация осталась незаконченной.

Но не нужно было ничего больше говорить.

– И я люблю тебя, милый. Сильнее, чем ты можешь представить.

Подойдя ближе, теперь уже я положила руки ему на плечи и мягко коснулась губами его губ. Шефер ответил на поцелуй, притянув к себе.

В машине, перед тем как выехать с парковочного места, мы долго целовались. На меня нахлынули чувства, и я просто не могла с ними совладать. Я путала пальцы в шелковистых и влажных от растаявшего снега волосах любимого, впивалась в его губы, хотела бесконечно шептать слова любви. И знала, что меня тоже любят в ответ. Олег сам это сказал. И то, с какой нежностью он касался меня, как страстно целовал, переплетая языки, и как держал, словно боясь потерять, лишь подтверждало его слова.

Глава 53

Жизнь продолжала потихоньку налаживаться, несмотря на некоторые грустные моменты. Одним из таких моментов было увольнение Олега из университета. Ситуация с письмом и завал на второй работе вынудили его оставить преподавательскую деятельность, которую он так любил. Поначалу любимый немного грустил из-за этого, но очень быстро времени на грусть у него перестало хватать – благодаря тяжкому труду бизнес пошел в гору. Чтобы видеться чаще, засыпать в обнимку и заодно оградить меня от негативного влияния бабушки, мы решили съехаться. И это сделало меня очень счастливой. Конечно, бабушка была против и восприняла эту новость в штыки, но со временем смогла принять Олега, смягчилась и даже звала нас обоих в гости. Тете Инге мой избранник тоже очень понравился – она осталась от него в полном восторге.

Отношения с некоторыми одногруппниками у меня оставались напряженными, но особого внимания я на это не обращала – общалась с Настей и Аленой, которые с пониманием отнеслись к тому, что я скрыла отношения с преподавателем даже от них, иногда болтала с Алиной и некоторыми другими девчонками, а существование наших крыс просто игнорировала. На место Олега к нам пришел старенький профессор, который оказался куда лояльнее, но и рассказывал не так интересно и понятно, как грозный Шефер. Несмотря на попытки Яны общаться как ни в чем не бывало, я с этим скользким человеком сближаться была больше не намерена и вообще старалась держаться подальше. Зато получила хороший урок, что на первое впечатление и тревожные звоночки обращать внимание все же стоит. По слухам, с Пашей они расстались. Парень потерял работу, вылетел из университета на последнем курсе и вернулся домой к родителям – Яне он больше был не нужен, и она его бросила. Но я не злорадствовала. Мне бы хотелось, чтобы у Паши все было нормально, хотя по большому счету его судьба меня никак не волновала.

К счастью, за Машу душа болеть перестала – подружка наконец рассталась со своим абьюзером и официально начала встречаться с Ярославом. Ребята вдвоем сняли квартиру в соседнем городе, куда мы раньше ездили в кино, и жили мирно и спокойно. Пару раз они приезжали к нам с Олегом на ужин, и эти вечера проходили легко, уютно и даже будто по-семейному.

Мама тоже рассталась с дядей Володей и сошлась с другим мужчиной, который когда-то за ней ухаживал, но потом женился на другой. Недавно он развелся и сразу же стал снова присматривать за мамой. Он, конечно, тоже порой выпивал, но хотя бы обходилось без рукоприкладства.

Тревожных новостей из моего родного города слышно не было – хотелось верить, что того, кто напал на меня в парке, поймали.

Все шло своим чередом – я продолжала заниматься творчеством, увлеклась пилатесом, посещала психолога и все-таки взялась за английский. И, конечно, училась. В общем, пока Олег много работал, мне было чем заняться.

И в природе, и в моей жизни наступила весна.