Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

V продолжил гонения, явно видя в христианах «пятую колонну» Империи. Пульхерия, являвшаяся фанатичной христианкой и превратившая константинопольский двор в некое подобие монастыря, не могла не отреагировать на это.

После долгого мирного периода в 421 г. снова началась война с персами. Она шла с переменным успехом, но все же перевес склонился на сторону римлян. В 422 г. был заключен мир на 100 лет, по условиям которого Варахран прекращал преследования христиан и обязался не принимать под свою власть арабов, отпавших от Империи. Теперь, обеспечив мир на персидской границе, восточное правительство могло начать подготовку к войне с Иоанном.

Между тем положение Иоанна ухудшилось. Бонифаций, командовавший войсками в Африке, не только не признал его, но и открыто поддерживал Галлу Плацидию. В 424 г. подняли мятеж солдаты в Арелате. Префект претория для Галлии Экзуперанций, сам уроженец этой страны, недавно восстановивший власть императора в Арморике, был убит. После этого Галлия с ее войском была для Иоанна потеряна. Позиции его зашатались даже в Риме. Там стали выпускать монету с именем Феодосия. Все это стало для последнего сигналом к решительному наступлению. Командующим армией был назначен Ардабурий, только что с успехом проведший персидскую кампанию. Его помощниками стали его сын Аспар и магистр войск Кандидиан. Одновременно началась и пропагандистская кампания. Был распущен слух, что Иоанн не римлянин, а варвар — то ли гот, то ли вандал, а потому и не имеет никаких прав на трон. В 425 г. началась война.

Момент для ее начала был выбран Феодосием очень удачно. Иоанн, понимая, к каким последствиям может привести позиция Бонифация, грозившая Италии неминуемым голодом, направил большую часть своей армии в Африку. Это резко ослабило его позиции в Италии и на Балканах. Предвидя неизбежность войны с Феодосием, Иоанн (или Кастин) решил привлечь на свою сторону варваров. Выбор пал на гуннов, в то время представлявших собой самую грозную варварскую силу и расположившихся в Паннонии. К ним с просьбой о помощи был направлен Флавий Аэций. Выбор именно его был неслучаен. Его отец был известным военным балканского происхождения, а мать принадлежала к богатой италийской фамилии. Сам он, женившись на дочери одного из командиров императорской гвардии, стал довольно быстро делать карьеру военного, уже в молодости став весьма известным и ценимым человеком. Именно поэтому он был включен в число заложников, которые были даны сначала вестготам, а потом гуннам. При Иоанне Аэций возглавил его двор (cura palatii). По мнению императора, давнее знакомство с варварами, в том числе с гуннами, должно было облегчить ему переговоры с гуннскими вождями. План заключался в том, что, пока армия Иоанна и Кастина сражалась с восточными войсками в Италии, гунны должны были нанести удар с тыла восточным войскам из Паннонии. Однако, в то время как Аэций добирался до гуннов, а те готовились к удару, восточная армия начала активные действия.

На Балканах военные действия развивались успешно для восточной армии. Ардабурий взял Салону и, подготовив значительный флот, решил высадиться непосредственно в Италии. Однако буря уничтожила почти все его корабли, а сам он попал в плен к Иоанну. Но сухопутная армия, двигавшаяся через Альпы, вторглась в Италию. Воины Иоанна почти не сопротивлялись. Аспар захватил Равенну. Иоанн попал в плен и после издевательств был казнен. Кастин был изгнан или сам бежал в Африку. 23 октября 425 г. глава канцелярии Феодосия Гелион в Риме в торжественной обстановке провозгласил юного Валентиниана III августом.

Гражданская война казалась законченной, однако в это время в Италию вернулся Аэций во главе огромного гуннского войска.[244] Он вступил в сражение с армией Аспара. Кровопролитная битва, по-видимому» не дала перевеса ни одной из сторон, но присутствие в Италии гуннов представляло собой большую опасность. Плацидия от имени сына пошла на переговоры с Аэцием. Тот согласился убедить гуннов покинуть Италию в обмен на уплату им денег, обещанных Иоанном, и предоставление ему высокого поста в армии. Новые власти согласились, и теперь война была уже действительно завершена.

Регентство Галлы Плацидии. Римская империя снова обрела двух законных августов, каждый из которых правил в своей части государства. Феодосий скоро понял, что воссоединить Империю под властью одного императора невозможно, однако было сделано все, чтобы укрепить превосходство восточного императора. Уже тот факт, что Валентиниана провозгласил августом глава канцелярии Феодосия Гелион, говорит о роли восточного правительства. Гелион являлся доверенным лицом Феодосия и Пульхерии. Именно он вел переговоры с Персией, приведшие к заключению «столетнего» мира. Он от имени своего императора объявил Валентиниана цезарем, и он же возвысил его до августа. Это событие произошло не в Равенне, а в Риме, что должно было подчеркнуть значение Города в Империи. Если раньше нового императора провозглашали в присутствии армии, что говорило о значимости военного элемента, то теперь сам акт объявления главы государства был совершен гражданским чиновником, причем именно восточным.[245]

Восточные генералы пока еще оставались на Западе и, по-видимому, участвовали в принятии первых решений западного правительства. Монеты нового западного императора в первое время чеканились в Константинополе. Первенство восточной части подчеркивалось и назначением консулов. Естественно, что Иоанн, сам ставший консулом в 425 г., не был признан, а вместо него консулом был объявлен Валентиниан. Оба августа стали консулами и следующего года. Но уже в 427 и 429 гг. оба консула представляли только Восток.[246] Поскольку новый западный август был еще ребенком, регентшей при нем стала его мать Галла Плацидия. Феодосий явно рассматривал ее как свою креатуру, однако он не учел ни честолюбия новой правительницы, ни ее неуемной энергии.

Первыми актами нового западного правительства стали, естественно, изменения в правящей верхушке. Важный пост префекта претория для Италии был доверен Аницию Бассу, до этого заведовавшему финансами. Префектом Рима стал представитель фамилии Анициев Фауст, занимавший этот пост ранее. Правда, очень скоро он был заменен членом другой знатной фамилии Альбином, но остался в кругу высших чиновников, занимая различные должности.

Для регентши очень важно было также обеспечить себе верность армии. Место изгнанного или бежавшего Кастина занял старый сторонник Плацидии Феликс.[247] Он был назначен главнокомандующим всей армии. Аэций в соответствии с договоренностью тоже получил важный военный пост, став магистром обеих армий в Галлии. Это, по-видимому, удовлетворило и его самого, и Галлу Плацидию. Положение в Галлии в это время было довольно сложным, страна являлась ареной военных действий, и активность здесь римского командующего давала ему возможность в конечном итоге усилить свои позиции в Империи. С другой стороны, Плацидия, видимо, все же не очень доверяла Аэцию, и отправка