Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

Ошибки христианства и ислама

Другие религии, также называющие себя Б-жественными, вместо этих корней и принципов опираются на другие, причем устранение одного из них неизбежно влечет за собой падение всей религии.

Так, христиане подменяют принцип существования Б-га верой в троицу и боговоплощение — что, как очевидно, не оставляет места для корней, происходящих из этого принципа. Принцип же воздаяния они заменяют верой во вторичное пришествие и в воскресение мертвых. Несомненно, что отрицание хотя бы одного из этих верований означает отрицание всей христианской религии в целом.

Мусульмане же утверждают, что все во вселенной предопределено всемогущим Б-гом[1676], и поэтому бесспорно, что тем самым это полностью исключает возможность свободы выбора у людей и, следовательно, не оставляет места для принципа воздаяния за добро и за зло.

Кстати, напомним, что мы не сочли свободу выбора одним из принципов Б-жественной религии отнюдь не потому, что она не является необходимым элементом ее, а потому, что свобода выбора вовсе не связана именно с Б-жественностью данной религии: свобода выбора — это основа любого законодательства, как человеческого, так и Б-жественного.

Количество корней и принципов

Итак, у Б-жественной религии всего 11 принципов и корней: 1) существование Б-га 2) Его единство 3) Его нематериальность 4) Его вневременность 5) Его совершенство 6) существование пророчества 7) истинность пророческой миссии 8) Б-жественность Торы 9) всеведенье Б-га 10) Его управление абсолютно всем, что происходит в мире и 11) воздаяние, то есть награда и наказание.

Если же всеведенье Б-га и Его управление всем, что происходит в мире, объединить в один принцип, подобно Рамбаму, то тогда число всех принципов и корней сократится до десяти. А если допустить, что свобода выбора действительно является неотъемлемым элементом Б-жественной религии (хотя она и не связана с этим ее качеством), то количество их вырастет до 11 или 12. Однако пользу, которую приносит обществу Б-жественная религия, нельзя включать в число ее принципов (несмотря на то, что, как и свобода выбора, — это неотъемлемый элемент каждого законодательства, как человеческого, так и Б-жественного). Польза, которую своей целью имеет Б-жественная религия, совершенно особого рода, присущая только Б-жественной религии в силу того, что она — Б-жественная, и потому награда, которую она обещает, — это часть принципа воздаяния (там же, гл. 26).

ПРИЛОЖЕНИЯ

Рафаэль Йошпе

Что такое еврейская философия?[1677]

Посвящается Дарлин

Благословение осеняет дом человека лишь благодаря его жене.

Бава меция, 59а

ПРЕДИСЛОВИЕ

В основу очерка «Что такое еврейская философия?» положена вводная лекция курса на иврите «Еврейская философия в Средние века», который в настоящее время готовится для Открытого университета Израиля. Когда будет готов английский вариант курса, этот очерк будет и в нем занимать место введения.

Однако, поскольку очерк представляет собой законченное и самостоятельное произведение, поднимающее вопросы, выходящие за рамки одного курса, я рад уже сейчас предложить его исследователям еврейской философии и студентам, изучающим этот предмет, в надежде, что он будет стимулировать дальнейшие размышления и дискуссии о том, как можно понимать, изучать и преподавать еврейскую философию.

Я хочу поблагодарить Йосефа Дана, Даниэля Ласкера, Нехемию Левциона и особенно мою мать, Хаву Йошпе, за их благожелательную поддержку и многочисленные советы, которые помогли мне в работе над текстом.

Рафаэль Йошпе

Иерусалим, 5748/1988

ПОЧЕМУ ВОЗНИКАЕТ ВОПРОС «ЧТО ТАКОЕ ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ?»

Кому-то может показаться очевидным смысл термина «еврейская философия», но любая попытка построить курс, программу или учебник по «еврейской философии» сразу же спотыкается на этом, казалось бы, элементарном вопросе, как в теоретическом, так и в практическом плане. К теоретическому аспекту проблемы мы еще вернемся. Говоря же о практической стороне дела, должны ли мы включать в курс еврейской философии одного из самых значительных философов, которых когда-либо дали евреи, единственного еврея, который занял постоянное место в истории западной философии, — Баруха Спинозу? Другой вопрос. Какое место мы должны отвести — если это вообще необходимо — евреям Средневековья, которые обратились в ислам, как Абу-л-Баракат (Нетанель) ал-Багдади, или в христианство, как Авнер из Бургоса (Альфонсо из Вальядолида)? Должны ли мы рассматривать таких мыслителей и их труды как еврейские, или как еврейские вплоть до момента их отпадения, или как нееврейские, неуместные в контексте еврейской философии? Еще вопрос. Включаем ли мы, уже в современный период «еврейской философии», труды таких мыслителей, как Анри Бергсон, Герберт Маркузе, Пауль Вайс или Карл Маркс, если брать прошлый век?

Поставив вопрос по-другому, мы опять сталкиваемся с той же проблемой. Когда философ, чья философия всеми рассматривается как «еврейская», занимается также (часто в одной и той же книге) и такими «общими» науками, как астрономия или математика, правомочно ли такое учение (книгу, главу) рассматривать как еврейские? Леви бен Гершон (Ралбаг, Герсонид), который прославился в области еврейской философии в XIV веке, включил в свой философский труд «Милхамот Адонай» («Войны Господа») пространный раздел по астрономии (не включенный в печатные издания и в большинство рукописей его книги). Он был также автором отдельных работ по астрономии и математике и изобретателем «жезла Иакова» (Baculus Jacob, Jacob’s Staff) — инструмента, который используется в навигации для измерения углового расстояния между звездами. Какие книги, главы или даже страницы его работы являются «еврейскими» и должны быть предметом нашего рассмотрения, а какие — нет?

Следовательно, вопрос имеет совершенно конкретные практические грани для всех нас, кто занимается тем, что нам хотелось бы назвать «еврейской философией», не говоря уже о ряде весьма серьезных теоретических проблем, которые этот вопрос влечет за собой. Эти теоретические соображения, в свою очередь, важны не только потому, что они заставляют нас задуматься над тем, что, по нашему мнению, входит в еврейскую философию, но и потому, что они, как мы увидим далее, затрагивают и наше понимание того, что такое сам иудаизм.

Таким образом, в центре нашего внимания будет «еврейская» составляющая словосочетания «еврейская философия», а именно вопрос о том, что конкретно делает ту или иную философию «еврейской». Однако, в духе лучших философских традиций, мы сначала должны задать еще более фундаментальный вопрос: «Что такое философия?»

ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ?

Контекст, в котором мы будем обсуждать вопрос «Что такое философия?», — это мир средневековой арабо-еврейской философии, которая являлась фоном для развития еврейской философии на протяжении большей части ее формативного периода от