Кто не спрятался, я не виновата! - Даша Романенкова

А вот самогон пришел от самого Кощея, с подписью:

— Денег нет, но вы держитесь…

Вообще, набор впечатлял, если бы Шинигами и Тенгу не были Бессмертными по умолчанию, то в их Храмах играла бы музыка, но они бы её не услышали… Табуретовка, Укипаловка, Ринколл, Оркский Выдержанный конъяк (после двухсот лет кроме орков его физически никто выпить не способен, от одного запаха валятся), Слеза Дракона, и это далеко не весь перечень…

Кто заслал им Здравур, оставалось только гадать, поскольку ни Шини, ни Тенгу так и не припомнили — где и главное когда, они пересекались с Перворождёнными. Но, надо сказать честно, настойка вернула потрёпанным Богам приличный вид.

Но самой неожиданной находкой стала полуторалитровая темная бутыль с лаконичной надписью — «Очень Забористая Настойка» made in Неведомая Хрень. Наверное не стоило этим полировать Оркский Коньяк, а после дышать перегаром на Создателя… Может, отделались бы легче… (свежо предание, но верится с трудом… — прим. G.)

***

Пятая Мизукаге не находила себе места вот уже месяц. Нет, с одной стороны она искренне верила, что Копирующий своё слово сдержит, но с другой… Ошалевший от радости организм, в котором внезапно завёлся ещё один — пока мелкий, но уже качающий свои права, не давал покоя. Бушующие гормоны, скачки настроения, шалящая чакра — Деревня Сокрытая в Тумане уже на полном серьёзе молилась Шинигами и Тенгу, чтобы вопрос с замужеством их главы решился как можно скорее.

Тот день, когда из дворца Дайме прислали толстый официальный пакет с кучей печатей, нынешнее поколение шиноби не забудет никогда. Чоуджиро открывал пакет, пока АНБУ отпаивали успокоительным Мизукаге. У той уже вся жизнь перед глазами пролетела, пока до неё не донеслись слова телохранителя:

— Сим заверяю, что благословляю брачный союз меж Пятой Мизукаге Теруми Мэй и будущим Шестым Хокаге Хатаке Какаши, и дозволяю покинуть свой пост, передав его в руки достойного Преемника.

Печать. Подпись.

— Нужно, наверное, с Конохой связаться, — пробормотал счастливый телохранитель. — Хотя уверен, Хатаке-сама уже в курсе.

— Живём, — выдохнула Мэй. — Мы с тобой будем жить малыш.

— А вы в нём сомневались, Госпожа? — Усмехнулся будущий Шестой Мизукаге. — Мне, кажется, что для этого человека и его семьи нет ничего невозможного!

— Что-бы ты понимал! — Буркнула Мэй, мысленно составляя список вещей, которые она собиралась взять с собой. — Иди отсюда, у тебя полно дел. Тебе же инаугурацию организовать надо!

— Ой, — тихо охнул Чоуджуро. (не, пока еще «Бля» — прим. G)

Мда… Об этой стороне дела он как-то не подумал, как и о том, что в деревне бюджет только название имеет, а сам он в вечном минусовом состоянии.

Сама же Мэй наверное впервые за прошедший месяц вздохнула полной грудью. Будущий Шестой ушёл разбираться с передачей власти, АНБУ вернулись по своим местам, когда в дверь кто-то поскрёбся. Мэй даже сперва внимания не обратила внимания, но АНБУ хлеб ели не даром, дверку открыли, и обнаружили под ней очень недовольного мопса. Весьма известного в узких кругах.

— Ну наконец-то! — С наслаждением выдохнул Паккун, ставя перед изумлённой Мизукаге корзинку с цветами. — Уж не знаю, чем вы его так зацепили, Леди, но это я пёр из самой Конохи!

— Но, они же… — Мэй едва прикоснулась к огненным лилиям. — Они выглядят так, будто их едва срезали…

— Корзинку Юми сделала, — зевнул Паккун. — Значит, этот вас ждёт так, что со стройки едва живой приходит, и бормочет: — «Я не могу жениться в котловане»?

— Правда? — Мизукаге едва успела спрятать порозовевшие щеки в букете.

— Ага, совсем от рук отбился, — пожаловался нин-кен. — Вкусняшками не кормит, пузико не чешет — беспредел!

Мизукаге сообразила куда ветер дует, и осторожно поднесла тонкую руку с ярко-красным маникюром к голове Паккуна. Тот перестал строить из себя обиженную почтовую собаку, и сам потерся о холодную руку. А потом и вовсе развалился на столе Мизукаге, пока та самозабвенно чесала ему пузо, а АНБУ бегали на кухню за вкусняшками.

У Мэй, кажется, отпали последние сомнения, что в выборе ей мужа Тенгу не ошибся, можно не переживать, что её попытаются убить по дороге в Коноху. Паккун поставит в известность своего Контрактника моментально.

***

Какаши действительно зашивался, и если бы его не выловила Юми и буквально пинками не отправила к Яманака за цветами, то сам он и не догадался бы. Вот так всегда и бывает, из высокорейтинговых любовных романов только самое главное запоминается, а как же романтика? Хотя, о чём это Юми? Романтика и Шиноби, это же почти несовместимые вещи.

Вот вы думаете, у неё дела обстоят лучше? Ага, щаз, ха-ха-ха три раза. Её Итачи если и зовёт куда-то вдвоём, то в патруль. А теперь ему и такая роскошь не доступна. Он если на три часа домой поспать пришёл — уже праздник.

Нет, все прекрасно понимали, что это временно. Ещё максимум полгода в таком ритме, и всё должно устаканиться. Наверное… Носились, как ужаленные, все. Цунаде разрывалась между передачей дел Какаши, сам Какаши дневал и ночевал на стройке и в кабинете Хокаге — спасибо Теневым Клонам.

Мадара в какой-то момент оказался не у дел, и растерялся, но тут неожиданно идею подал Обито, который вспомнил про Полицию. Старший Учиха пораскинул мозгами, и пришёл к выводу, что мысль стоящая. Старое здание Полиции расконсервировали, провели ремонт, закупили мебель, и взялись за рекрутинг личного состава.

Тут уже помог Копирующий, пробегая мимо здания, заглянул и предложил забрать к себе бывших АНБУ НЕ. После смерти Данзо, всем им грозила внеплановая встреча с Шинигами, но специалистами они были отличными, а кадрами, без пяти минут, Шестой Хокаге разбрасываться не хотел. Так бесхозные бойцы перебрались под крылышко к Мадаре, а первым указом, который чуть позже подпишет Шестой Хокаге станет — приказ о помиловании и не преследовании Отряда АНБУ НЕ. (вспоминаем строчки из песенки «КиШ"'а — прим. G)

Намучился с пополнением Мадара — мама, не горюй. У Каменной рожи Второго эмоций больше, чем у возрожденного штата Полиции. Но ничего, постепенно оттают, куда им деваться? Тем более, что и тут появилась отличная идея, её выдала за