Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

— Да, именно тогда.

Она быстро спустилась с камня и бросилась к нему, поцеловала ему сначала руки, потом в изуродованную щеку и воскликнула:

— Ты спаситель моего отца! Ты пожертвовал собой ради него! Почему ты никогда не приходил к нам? Отец и мать до сих пор пытаются тебя разыскать!

Старый вестмен дрожал от волнения и умиления.

— Откуда твой отец знает, что тот выстрел предназначался не мне, а ему? — удивился он. — Я этого никогда не рассказывал!

— Все случилось неожиданно. Ты рассказал об этом, когда был без сознания. Отец дважды видел того человека, но так и не смог его поймать. Его настоящая фамилия не Мадди, а Сантэр. Когда вчера вечером ваш огонь светил с гор, как настоящая маленькая звездочка, мать мне сказала: «Вот так светил тем вечером лагерный костер нашего белого спасителя, прежде чем я его увидела в первый раз».

— Твоя мать здесь?

— Была здесь, но сейчас ее нет, — ответила девушка. — С рассветом все уехали. Я осталась, чтобы разведать обстановку.

— «Разведать»? — заулыбался Папперман, — А если бы мы были врагами?

— Тогда вы не увидели бы меня.

— Откуда ты знала, кто мы?

— Мы видели ваш огонь.

— И из этого сделали вывод, что мы не опасны?

— Среди вас находится скво!

— А! Совершенно верно. И теперь тебе надо быстро отсюда уйти?

— Да, чтобы привести других. Но я не покину этого места, не узнав от тебя, когда и где мы сможем увидеться вновь.

— Куда вы направляетесь?

— Этого я пока не могу сказать.

Молодой Орел, только что спустившийся с коня, вдруг произнес:

— Можешь! Посмотри на меня! Я твой брат.

Только теперь я обратил внимание, что на нем новый кожаный костюм, бережно сохраненный для него Папперманом. В нем он выглядел весьма респектабельно. Он указал на правую сторону груди, где жемчугом была вышита маленькая двенадцатилучевая звезда. В тот же миг я увидел такую же звезду на ее одеянии, в том же месте.

— Значит, ты «Виннету»? — спросила она.

— Да.

— А я Виннета. Мы оба носим звезды великого Виннету! Значит, мы брат и сестра! Я сиу-огаллала. А ты?

— Апач-мескалеро.

— Из племени Виннету?! Прошу тебя, назови свое имя. Или у тебя его еще нет?

— Есть, — улыбнулся он. — Меня зовут Молодой Орел.

На лице в очередной раз отразилось удивление.

— Такое же имя носит любимый ученик знаменитого Тателла-Саты, — произнесла она задумчиво. — Он получил его еще мальчиком, когда другие и не помышляют об этом. Ты знаешь его?

— Да.

— Он был первым, кому Тателла-Сата разрешил носить звезду нашего Виннету. Ты знаешь, где он сейчас?

— Да.

— И можешь сказать?

— Никто не запретит мне. Он стоит перед тобой.

— Ты? Это ты? — На ее щеках выступил румянец. — Говорят, что ты покинул племя, отправившись за священной глиной…

— Да. И еще дальше.

— Ты поставил перед собой нелегкую задачу…

— Да, это так.

— И тебе удалось решить ее?

— Удалось. Наш Великий Добрый Маниту вел меня и защищал с тех пор, как я покинул гору Виннету. Прошло четыре года, и теперь я возвращаюсь. Наши пути совпадают?

— Да.

— Тогда я не буду больше задавать вопросы, поскольку знаю, что увижу тебя снова.

— А ты этого хочешь?

— Да. А ты?

— И я.

— Тогда прошу: дай мне руку!

— Я дам тебе обе!

Она протянула ему руки и заглянула своими большими глазами в его глаза. А он долго смотрел куда-то в дальнюю даль. Потом сказал:

— Внучка великого шамана сенека, дочь Вакона, исследователя и посвященного, и ученик недосягаемого Тателла-Саты, в сердце которого растоптанная душа красной расы нашла единственное и последнее пристанище, — это ты и я! Маниту свел нас вместе! Мы пойдем к свету. И да сопутствует нам удача и великое благословение. Будь благословенна, милая, прекрасная Виннета!

Он поцеловал руки девушки и спросил:

— Когда ты уходишь?

— Сейчас, — ответил она. — Но прежде я должна узнать, куда направляетесь вы.

— К Утесу Дьявола. Тебе он известен?

— Да, и очень хорошо. Но хочу предостеречь тебя.

— От кого?

— От Киктахан Шонки, старого вождя сиу-огаллала.

— От своего собственного вождя?

— Хо! — воскликнула она гордо. — Ашта не знает над собой вождей. В племенах дакота сейчас глубокий раскол. Молодые воины — за Виннету, старые — против. Будь осторожен. Я знаю, что Киктахан Шонка придет к Утесу Дьявола, чтобы встретиться там с вождями юта и держать совет. Смотри, не попади им в руки! Знаешь ли ты, что они говорят? Олд Шеттерхэнд едет сюда.

— Ты уверена, что это не просто слухи?

— Да! И мы увидим его, если ему удастся избежать опасности, которая его подстерегает!

— Что это за опасность?

— Не знаю. Но они собираются заставить его умереть у столба пыток. Это всегда было заветным желанием всех врагов его брата Виннету. Говорят, сейчас он очень стар и сед. В старости силы покидают тело, и пропадает энергия души. Как ликовали бы они, если бы теперь с почтенным старцем произошло то, чего он избежал в молодости. Если бы я знала, когда и куда он прибудет, выслала бы гонца, чтобы предупредить его.

— Не думай об этом, Ашта. Ведь обо всем, что сказал бы ему твой посланец, ему уже сообщили.

— Так он предупрежден?

— Да.

— Спасибо Маниту! Теперь я могу спокойно уходить.

Она побежала к развалинам ближайшего дома и возвратилась оттуда верхом.

— Будь здоров! — сказала она, протянув Молодому Орлу руку[872]. — Скоро увидимся!

И, обратившись к Папперману, спросила:

— Я не смогу уехать, не услышав, где мы снова встретимся. Назови место, которое тебе подойдет.

Папперман не знал, что должен ответить, а потому сказал:

— Я не знаю конечной цели нашего путешествия, но еду с Молодым Орлом.

— И останешься с ним?

— Да.

— Как долго?

— Сколько ему будет угодно.

— Я все поняла. Теперь я знаю, что встречусь с тобой обязательно!

Тут она повернулась к моей жене и ко мне. Протянув руку и нам, она произнесла:

— Мне не сказали, кто вы, но любопытство не в обычаях индейцев. Будьте здоровы!

Она дала коню шенкеля, и тот понес ее мимо развалин, обогнул кустарник и исчез из виду. Папперман и Молодой Орел еще долго смотрели ей вслед.

Мы с женой спустились с лошадей, и я стал осматривать следы тех, кто здесь был до нас. Душенька между тем занялась приготовлением утреннего кофе.

Раньше мы, естественно, и не помышляли о кофе и прочих маленьких удовольствиях. Но неожиданно получив в Тринидаде мулов и хорошую палатку,