Маруф-башмачник - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

он прочел указ и, поняв то, что в нем было, сказал: «О дочка, приказание царя людей у нас действует, и приговор его о нас — исполняется, и мы не можем ему прекословить. Иди же к этим людям и освободи их сейчас же и скажи им: «Вы под заступничеством царя людей». Если он на нас разгневается, то погубит нас до последнего, не взваливай же на нас того, что нам невмочь». — «О батюшка, если царь людей на нас разгневается, что он с нами сделает?» — спросила Саида. И ее отец ответил: «О дочка, он сильнее нас со многих сторон. Первое — он из людей, так что имеет над нами преимущество, второе — он преемник Аллаха, и третье — он неизменно совершает по утрам молитву в два раката. И если бы против него собрались отряды джиннов со всех семи земель, они не могли бы сделать ему дурное. Если он на нас разгневается, то совершит утром молитву в два раката и крикнет на нас единым криком, и мы соберемся перед ним, покорные, и будем точно бараны перед мясником. И если он захочет, то велит нам уйти с нашей родины в землю пустынную, где мы не сможем находиться, а если он пожелает нашей гибели, то велит нам погубить себя, и одни из нас погубят других. Мы не можем перечить его приказанию, и если мы ослушаемся его приказания, он нас всех сожжет, и нет нам от него убежища. Таков и всякий раб, который постоянно совершает утром молитву в два раката, — его приговор над нами исполняется. Не будь же причиной нашей гибели из-за двух людей, но пойди и освободи их, прежде чем нас окружит гнев повелителя правоверных».

И Саида вернулась к Абдаллаху, и рассказала ему о том, что сказал ей отец, и молвила: «Поцелуй за нас руки повелителя правоверных и попроси для нас его благоволения». И затем она вынула чашку, и, налив в нее воды, поколдовала над ней, и произнесла слова непонятные, а потом она обрызгала собак этой водой и сказала: «Перейдите из собачьего образа в образ человеческий».

И они снова стали людьми, как были прежде, и чары колдовства оставили их. И оба воскликнули: «Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед — посол Аллаха». И потом они припали к рукам своего брата и к его ногам, целуя их и прося у него прощения. И Абдаллах сказал: «Вы меня простите!» И оба брата раскаялись искренним раскаянием и сказали: «Обманул нас Иблис проклятый, и сбила нас с пути жадность. Господь наш воздаст нам так, как мы заслуживаем, и прощение — черта благородных». И они старались смягчить своего брата, плача и раскаиваясь в том, что из-за них случилось. И Абдаллах спросил их: «Что вы сделали с моей женой, которую я привез из каменного города?» И братья ответили: «Когда сатана соблазнил нас и мы бросили тебя в море, между нами возникло разногласие, и каждый из нас говорил: «Я женюсь на ней». И когда девушка услышала наши слова, она вышла из трюма и сказала: «Не спорьте из-за меня — я не достанусь ни одному из вас. Мой муж ушел в море, и я последую за ним». И потом она бросилась в море и умерла». — «Она умерла, как мученица, и нет мощи и силы, кроме как у Аллаха высокого, великого!» — воскликнул Абдаллах ибн Фадиль и заплакал о девушке сильным плачем и сказал: «Нехорошо, что вы сделали эти дела и лишили меня жены». — «Мы ошиблись, и наш владыка воздал нам за наше дело, и Аллах предопределил нам это, прежде чем мы были созданы», — сказали братья, и Ибн Фадиль принял их извинение.

И Саида сказала: «Они сделали с тобой все эти дела, и ты их прощаешь?» И Абдаллах молвил: «О сестрица, кто, когда может, прощает, награда тому у Аллаха». — «Остерегайся их, они обманщики», — сказала Саида. И когда она простилась с ним и ушла своей дорогой, Абдаллах провел со своими братьями остаток ночи за едой, питьем и весельем, и его грудь расправилась. Когда же наступило утро, он свел их в баню и одел каждого из них в одежду, стоящую множества денег. А потом он потребовал скатерть с едой и, когда ее поставили перед ним, стал есть вместе со своими братьями. И когда слуги увидели их и поняли, что это его братья, они поздоровались с ними и сказали эмиру Абдаллаху: «Да сделает тебе Аллах приятной встречу с твоими дорогими братьями! Где они были все это время?» — «Это те, кого вы видели в образе собак, и слава Аллаху, который освободил их!» — ответил Абдаллах.

И потом он взял своих братьев, и отправился с ними в диван халифа Харуна ар-Рашида, и ввел их туда, и поцеловал землю меж рук халифа, пожелав ему вечной славы и счастья и прекращения бед и напастей. И халиф сказал ему: «Добро тебе пожаловать, о эмир Абдаллах! Расскажи мне, что с тобой произошло». — «О повелитель правоверных, да возвеличит Аллах твою власть, — сказал Абдаллах. — Когда я ушел с моими братьями, я успокоился за них, раз ты взял на себя их освобождение, и сказал в душе: «Цари не бессильны сделать дело, которое стараются сделать, — вышний промысел помогает им».

И потом я снял ошейники с их ушей, уповая на Аллаха, и стал с ними есть со скатерти, и мои слуги, увидев, что я ем с ними, а они в образе псов, сочли мой разум легковесным и сказали друг другу: «Может быть, он одержимый! Как это наместник Басры ест с собаками, когда он выше везиря». И они выбросили то, что осталось на скатерти, и сказали: «Мы не будем есть остатки после собак», и сочли мое суждение глупым, а я слушал их слова и не давал им ответа, так как они не знали, что это мои братья. А потом, когда пришло время сна, я отпустил слуг, и хотел заснуть, и не успел я опомниться, как земля расступилась, и вышла Саида, дочь Красного Царя».

И он рассказал халифу обо всем, что было с Саидой и ее отцом и как она вывела его братьев из собачьего образа в образ человеческий, и сказал: «Вот они перед тобой, о повелитель правоверных». И халиф обернулся и увидел двух юношей, подобных паре лун.

И тогда халиф воскликнул: «Да воздаст тебе Аллах за меня благом, о Абдаллах, раз ты осведомил меня о пользе, которой я