ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

несколько сот лет находятся американский клан Рокфеллеров и английский Ротшильдов. Но и они вынуждены прислушиваться к коллективному разуму мировой элиты, выдвигающей новые светские и оккультные мировые идеи.

О необходимости создания мирового правительства говорили швейцарские и еврейские банкиры и иллюминаты еще в конце XVIII века. В конце XIX века реально планировалось создание Соединенных штатов Европы, но только спустя сто лет был создан Евросоюз. За 200 лет, несмотря на межклановую конкуренцию, создатели мирового правительства серьезно продвинулись к намеченной цели.

В Первой и Второй мировых войнах выиграли Рокфеллеры, но Ротшильды вернули влияние на мир и на СССР после смерти Сталина.

В XXI веке в мире наблюдается отсутствие реальных идей и перспектив развития, связанное с полной деградацией элит. В мире практически нет авторитетных политиков, способных выдвигать и осуществлять идеи развития и вести за собой людей. Особенно это характерно для Европы и США. Мировая общественность уже перестала удивляться тому, что самыми влиятельными политиками в мире признаются не президенты США, а лидеры России и Китая.

После юбилейного заседания Генассамблеи ООН, на котором триумфально выступил президент России Путин, в мире уверенно заговорили о конце однополярного мира и возвращении России в число мировых политических лидеров, а после победоносного участия ВКС в разгроме ИГИЛ в Сирии это стало очевидно и признано всем мировым сообществом.

Путин и российские спецслужбы в мировой политике

В последние годы самым влиятельным мировым лидером, по мнению западных аналитиков, неоднократно выбирался президент России Владимир Путин, находящийся на этом посту три срока. Очевидно, немаловажную роль в этом сыграло то, что Путин более десяти лет непосредственно служил во внешней разведке КГБ, где получил образование, опыт и связи. Несомненно также, что он изучал опыт своих предшественников, как руководителей КГБ, так и лидеров СССР и России, и многому научился на их примерах.

Можно заметить, что Путин за время своего президентства сумел соединить в своей политике характерные моменты деятельности всех своих предшественников. Что это – осознанный разумный синтез или способность скрывать собственное лицо, которое он, похоже, не собирается раскрывать? На вопрос, кто есть кто, мистер Путин, ни на Западе, ни в России четкого ответа нет до сих пор. Но всё-таки, что происходило в России в ХХ веке, какие планы строили руководители страны и что из этого получилось?

У Ленина он взял стремление к мессианству. Ленин с первых шагов своей деятельности призывал к борьбе с международным империализмом и установлению во всем мире диктатуры пролетариата, а затем к построению социализма и коммунизма. Путин постепенно в третий срок правления пришел к идее борьбы с глобальным диктатом США (реально с государственным терроризмом и неофашизмом во внешней политике Америки) для установления справедливых, равноправных и взаимовыгодных отношений со всеми странами на основе возврата к нормам международного права.

У Сталина он перенял жесткий и циничный прагматизм во внешней и особенно во внутренней политике, основываясь на принципе – цель и обстоятельства оправдывают средства. Однако он пытался играть свою шахматную партию в политике сразу на нескольких досках, пытаясь использовать одновременно разные и несовместимые политические силы и демагогию – либерализма, социализма и патриотизма, опираясь на придворную олигархию, либеральную интеллигенцию и СМИ, но в сложные моменты заигрывая с электоратом и русскоязычным большинством населения.

У Хрущева он заимствовал вульгарную риторику и обещания золотых гор в отдаленной перспективе с использованием остроумных и циничных дебатов с иностранными журналистами в ходе многочасовых прямых эфиров для промывания мозгов населению страны. Хрущев обещал догнать и перегнать Америку и построить коммунизм в 1980 году. Путин не заходил так далеко – он обещал удвоить ВВП, обеспечить жильем военнослужащих, ликвидировать детскую беспризорность, обеспечить достойную старость престарелым ветеранам и победить коррупцию. Продолжает обещать и дальше, а коррупцию на время борьбы с ней временно пришлось возглавить его коллегам, как бы в шутку.

У Брежнева лучше всех получилось создать иллюзию наступления в стране «золотого века», который потом назвали «застоем», но запомнилась эта эпоха спокойствием и благолепием партийной элиты и равнодушным одобрением народа. Путин первые десять лет с энтузиазмом отстаивал сохранение политического режима и либеральной экономической модели Ельцина, называя это «стабильностью общества» и «укреплением вертикали власти», благо, доходы от нефти и газа позволяли не думать о будущем. За десять лет стабильности экономика полностью деградировала, и когда мировые цены на нефть упали, оказалось, что время для модернизации безвозвратно упущено. Однако за это время втайне от западных партнеров ему удалось так нарастить боеспособность вооруженных сил, что Запад надолго потерял инициативу в военном противостоянии и во внешней политике.

У Андропова он взял на вооружение опору на КГБ, особенно на своих сослуживцев из СВР и Питера. Во внутренней политике он, так же как и Андропов, заигрывал с либеральными экономистами, политиками и интеллигенцией. Особенно распоясалась прикормленная наградами, грантами и безнаказанным уклонением от налогообложения своих левых доходов телевизионная шоу-тусовка. До поры до времени неограниченной свободой пользовалась прозападная «пятая колонна», которая сосредоточилась в Администрации Президента, министерских кабинетах, фондах, научных учреждениях и многочисленных академических институтах РАН, финансируемых Западом НКО. Если для Андропова целью жизни была борьба за власть, в отличие от него, власть к Путину пришла сама, но удержать её ему стоило не меньших усилий, чем Андропову победить в борьбе за власть.

У Горбачева он заимствовал умение заговорить аудиторию, обойти острые углы, чтобы не отвечать на конкретные неприятные вопросы, а также упрямство в отстаивании собственной точки зрения, не считаясь ни с доводами оппонентов, ни с реальными фактами. Опасным было его первоначальное заблуждение, что с руководителями Запада можно договориться и наладить честное взаимовыгодное сотрудничество. Его, как и Горбачева, обольстили, вовлекли в свои сети «друзья», «партнеры» и коллеги по «Восьмерке», но при малейшем проявлении самостоятельности вычеркнули из своих рядов и попытались сделать изгоем.

Путин ответил им взаимностью, адекватно и симметрично, использовав почти весь накопленный стратегический потенциал страны. Но в резерве еще остались стратегический ядерный потенциал, долготерпение и стойкость русского народа. У Запада тоже имеется колоссальный экономический и военный потенциал, а также дикая ненависть к России и всему русскому.

У Ельцина он непосредственно стал преемником курса (демократия, либерализм и свобода слова, отказ от пересмотра итогов приватизации, союз с НАТО и ЕС), ориентированного на Запад, конкретно на Европу. Когда оказалось, что Европы как самостоятельного политического игрока не существует, а Америка – «лучший из врагов», ему пришлось сменить курс на Восток, где его теперь заманивает в свои объятия Китай. При этом пришлось выполнить данное Ельцину обещание о неприкосновенности членов ельцинской «семьи».

Коренное отличие заключалось в том, что своей настоящей «семьи», которая (жена и дочь) была у Ельцина и управляла его политическими и экономическими решениями, у Путина уже не было. Зато в политике он был