Идеальный мир для Социопата 15 - Олег Сапфир

Десять быстрых выстрелов и дохрена тушек летят вниз. Помню, когда-то давно у соседей сверху, над моей квартирой, проходила тусовка или что-то в этом роде. Свадьба, возможно, не знаю, но гудели они целую неделю знатно. А я с балкона однажды утром наблюдал, как окурки падали без остановки в течении целого часа. Тут ситуация была похожей. Крыланы падали, не прекращаясь, и при этом казалось, что это живой тир, где мишени не могут ответить мне. Вот только долго ли такое будет продолжаться? Наверное, нет… А потому пользуемся подходящим моментом.

Быстро понимаю, что моя тактика не работает. Простые стрелы убивают лишь одного крылана, когда попадают ему в мягкие ткани или голову. А это только потраченное время и стрелы. То что Прапор их дал мне приличное такое количество, не означает, что я могу бездумно тратить их.

За спиной у меня уже гора коробок, которые я временами отправляю в инвентарь. Но все же… Каждая стрела должна убивать хотя бы шестерых.

— Варг… Скажи мне, что ты сейчас не делаешь ничего вредного для себя? — приходит мне сообщение от Комбата.

— Нет… — только и отвечаю ему.

— … — а такой ответ мне приходит сразу, видно, что мне поверили целиком и полностью.

А потому будем целиться. Я стреляю и не считаю. Но делаю это с такой скоростью, что мне кажется, скоро моя рука загорится.

Осколочные стрелы срываются с тетивы и взрываются прямо в стае. Они рвут крыланов на клочья, кусочки летят, кто-то падает, кто-то ещё бьётся в огне — но их настолько много, что результатов моей работы вообще не видно. А я не спешу: держу прицел чуть выше крыла, чтобы попасть по броне и спровоцировать разрыв. Осколок не только убивает — он даёт контроль над толпой, потому что отлетевшие осколки добивают ещё парочку крыланов рядом. Так проще и эффективнее.

Крыланы — мутанты, но в бою ведут себя как дикие птицы: стая, пикирование, паника и смерть. Есть ощущение, что они стали тупее, и почему так? Неужели этой стаей управляет кто-то глупый? Может быть… Я уже встречал умных зомбарей, а еще были сильные, но тупые… Вот тут, наверное, второй вариант.

Кстати, внизу зомби тоже никуда не делись. Они ползут, карабкаются по уступам и стенкам, тянут руки кверху, цепляются за камни, и друг за друга. Они тянут к себе всё, что могут, но главное — чувствуют человека. Это их единственная цель: дотронуться, укусить, сломать.

Почему они меня чувствуют? Да потому что я иногда снимаю свою невидимость. Мне нужно, чтобы их как можно больше собралось подо мной, такая моя задумка.

Весь напалм уже перестал гореть, они потушили его своим количеством. Даже у огня есть свой предел. Но их ждет новая партия, вместе с минными устройствами от моего клана.

Жорик носится по уступам, влетает в толпу, после чего вываливает найденный лут в кучу рядом со мной. Он хватает трупы, рвёт их, приносит «плюшки», и снова прыгает в бой.

— Ням? — оказывается он рядом, ожидая моего одобрения.

— Молодец! — хвалю его, гладя по голове.

Я замечаю, что стрел стало значительно меньше. Перевожу дыхание, не даю себе думать про боль в боку. Боль — это ресурс: помнишь, чувствуешь, что больно, значит, ты живой.

Я стреляю, стреляю, стреляю. Крыланы падают, зомби ползут, Жора срывает головы тем, кто подобрался слишком близко. Он сейчас в своей стихии — рык, потрошеные тушки, щелканье зубов — и в этом есть метод: он экономит мой ресурс. Я без него давно сгорел бы в этой мясорубке. А может и нет, кто знает…

Однако думать о чем-то нужно, чтобы скучно не стало. И тут, наверное, я сам себя сглазил или уже задолбал Систему. Скучно ему стало… ага!

Внимание! Массовое скопление мертвых. Запущено событие Свалка Мертвых!

Примечание: Вам нужно выжить. Если умрёте — прекратите свое существование.

Эти две строчки бьют по мозгу, не хуже молота Хаоса.

Я моргаю, может надпись исчезнет, но нет…

Жора тоже на секунду замер и начал коситься на меня. Даже мелкий понимает, что дома скажут мои… За такое.

Крыланы на один миг как будто тоже что-то учуяли, сгруппировались и полетели плотнее.

— Теперь такое будет происходить часто, — прорывается в моей голове Бездна, и этот звук совсем не похож на шёпот. Это скорее лёд, облитый бензином, но он быстро гаснет от ветра в моей голове. — Ты мой предвестник! Ты представитель! Это твоя новая работа… Выжить!

Бензин я не зря упомянул. От ее слов исходит запах проблем и напрягов. Хорошая, блин, у меня работа. Впрочем, чем она отличается от той, что была ранее? Что в одном случае, что в другом — меня пытались убить, а я пытаюсь выжить и стать сильнее.

С одной стороны: опасно, да, но я то знаю, что в самых опасных местах находятся самые вкусные «плюшки».

Создаю одну за другой «пчелок» и посылаю их к булыжникам, которые лежат в карьере. Они были огромными, но я своей энергии не жалел.

Зачем я это сделал? Чтобы удостоверится, что мой навык нормально работает. Он, кстати, десятого уровня, и я не знаю, чем он отличается от второго или девятого уровней, но чувство моего собственного достоинства этот факт прилично греет.

Я улыбнулся так зловеще, что никому не захотелось бы сейчас встретиться со мной взглядом.

Представитель… Предвестник… Хорошие титулы для тех, кого испытывает Система. Я понимаю свою оценку: с одной стороны — шанс на «плюшки», награды, внимание. С другой — шанс на постоянный кастинг в мертвецы. Но почему-то мне кажется, что я готов рискнуть вообще всем.

Внимание! Карусель смерти. Системное событие. Данная местность объявляется событием.

И одновременно — на краю неба, как кольца на воде, раскрываются порталы. Они выглядят как длинные трубы из тёмного металла — узкие и тянущиеся вниз, прямо в карьер, как чёрные воронки. Из каждой — поток. Не поштучный. Поток. Они плевали мертвыми телами так, словно кто-то льёт воду из ведра.

Я смеюсь, потому что это последнее, что остаётся адекватного в этой сцене.

Система решила, что будет «весело» влить сюда мёртвых со всей округи, как будто у неё есть свой неподражаемый вкус. Трубы сейчас по всей окружности карьера — с востока, с юга, с запада — и из них не просто падают зомби, а льется живой поток, тоннами, мать его…

И это я сейчас не шучу, и головой не ударился. Просто на моих глазах один из зомбарей,