Валленштейн и эпоха Тридцатилетней войны - Ганс Шульц

6. Возвращение генералиссимуса

Валленштейн следил за происходящим с некоторым удовлетворением. Если он хотел сохранить свои владения и сыграть какую-нибудь роль в этих событиях, ему нужна была армия. Для этого следовало примкнуть либо к императору, либо к Густаву Адольфу. Отношения с Фердинандом были внешне хорошими; монарх отправил полководца в отставку помимо своей воли и много раз спрашивал его совета. Валленштейн отвечал, но не забывал обиды. Уже в ноябре 1630 года Густав Адольф отправил ему письмо, формально высказывая соболезнования по поводу его отставки. Это письмо не сохранилось, а сам Валленштейн в последние годы жизни брался за перо крайне редко, особенно если речь шла о чем-то, что могло его скомпрометировать.

16 февраля 1631 года в замке Опочна неподалеку от Кениггреца Валленштейн присутствовал на крещении одного из своих племянников; один из его приближенных, Адам Трчка, сказал присутствовавшему при этом богемскому эмигранту Ярославу Рашину о том, что герцог Фридландский готов перейти на сторону противников императора, если те сделают ему соответствующее предложение. Вскоре после этого Валленштейн отправился на свадьбу венгерского короля Фердинанда III[12] с Марией Анной Испанской, и Рашин сопровождал его. 17 мая Трчка поручил Рашину отправиться к графу Турну, который, в свою очередь, поспешил с известием о действиях Валленштейна к Густаву Адольфу, пришедшему в неописуемое изумление. 18 июня Рашин снова оказался в Праге и был принят Валленштейном, который заявил, что император предложил ему генеральский пост, однако он не примет его даже ценой избавления от адских мук; он лучше поможет шведскому королю. Переговоры при посредничестве Трчки, Рашина и Турна были продолжены; Густав Адольф пообещал Валленштейну направить в Богемию 10–12 тысяч человек под командованием Турна. Шведский король был готов сделать герцога Фридландского вице-королем Богемии (королем он признавал курфюрста Пфальцского). Валленштейн, однако, уклонился от прямого ответа, не желая пока окончательно рвать с Габсбургами.

В это же время богемские эмигранты решили набрать войска для вторжения в Богемию и поднять там протестантское восстание. Одновременно в Прагу пришло известие о поражении Тилли при Брейтенфельде. Валленштейн обрадовался этому; он мечтал отомстить императору. Он поручил передать Густаву Адольфу, что готов принять его армию. Валленштейн собирался атаковать силезскую армию императора, занять Силезию, Богемию и Моравию и выдвинуться к Вене. Как только Дунай замерзнет, он планировал пересечь реку, завоевать Штирию, Каринтию и Крайну и прогнать императора из столицы. С императором, говорил герцог Фридландский, нельзя заключать мир; он многое обещает, но не держит своих обещаний.

В это же время Фердинанд, будучи не в состоянии самостоятельно собрать армию, поручил Квестенбергу начать переговоры с Валленштейном и предложить ему командование. Герцог Фридландский вновь оказался в выгодном положении и мог выбирать. Квестенбергу он ответил, что не может принять командование, однако согласился начать переговоры с саксонцами, армией которых командовал его бывший полковник Арним. Тем самым он сохранял свободу рук до прибытия письма от шведского короля. Фердинанд ничего не знал о переговорах, которые вел Валленштейн; последний же чувствовал себя в своем праве, обладая в качестве герцога Мекленбургского полным суверенитетом.

После битвы при Брейтенфельде цель Густава Адольфа была достигнута — он владел балтийским побережьем. Однако ему необходимо было сохранить поддержку протестантских князей, примкнувших к нему добровольно или по принуждению. Он мог двинуться либо против Лиги, либо на Вену. Первую он считал более сильным противником и повернул на запад. Саксонцам шведский король поручил вести борьбу против императора. В начале октября к нему прибыли Турн и Рашин с предложениями Валленштейна. Однако теперь шведский король не нуждался в своем бывшем противнике. Кроме того, он имел все основания не доверять человеку, который собирался предать императора, и опасался вручать армию в руки полководца, которого не мог контролировать. Поэтому Густав Адольф сказал посланцам, что может выделить герцогу лишь полторы тысячи солдат; еще несколько полков пусть предоставят саксонцы.

Это предложение, конечно, не устроило Валленштейна. Тем временем его позиция при венском дворе становилась все сильнее. Его друзья в окружении императора могли упирать на то, что именно его отставка стала причиной всех несчастий. Испанский посол обещал субсидии в том случае, если Валленштейна снова назначат командующим. Однако письмо императора герцогу Фридландскому от 5 мая осталось без ответа. К тому же князья Лиги по-прежнему возражали против его назначения, и Фердинанд поставил во главе армии венгерского короля. Последний, однако, был слишком молод и неопытен для того, чтобы противостоять шведскому королю. После заседания королевского совета Фердинанд 12 ноября еще раз написал Валленштейну, выражая надежду, что тот не бросит его в беде.

На этот раз герцог Фридландский согласился. Он уже вел переговоры с саксонцами, пытаясь склонить их на сторону императора. В конце ноября он заявил Арниму, что граф Турн нарушил тайну переговоров, написав незашифрованное письмо, которое попало в руки императору; теперь, чтобы снять с себя подозрения, он должен принять пост командующего. Но, добавил Валленштейн, он не будет ничего предпринимать против шведского короля, а «сделает все, чтобы император и весь его дом пожалел о том, что они оскорбили своего преданного слугу».

Примечательно, что саксонские войска, которые должны были атаковать силезскую армию императора под командованием Тифенбаха, вместо этого вторглись в Богемию и взяли Прагу. Доказательств того, что это было сделано с подачи Валленштейна, нет; вероятно, Арним действовал по собственной инициативе, стремясь упредить богемских эмигрантов. В любом случае, Арним взял на себя охрану богемских владений герцога Фридландского, обезопасив последнего от претензий со стороны изгнанных. Валленштейн же получил повод заявить, что именно это вторжение заставило его принять сторону Фердинанда. Он вел не саксонскую, не шведскую, не императорскую, а исключительно свою собственную политику. На встрече с Арнимом он высказался за отмену Реституционного эдикта и за возвращение к ситуации, существовавшей до 1618 года. Пфальц должен был быть возвращен своему курфюрсту, и даже конфискованные богемские имения — прежним владельцам.

Что в таком случае оставалось ему самому? Возможно, он мечтал о богемской короне? 26 декабря 1631 года Валленштейн писал Арниму, что его целью является мир в Германии, который все равно однажды настанет. Он заявлял, что хочет не абсолютной власти императора, а восстановления прежнего устройства Империи, с равноправием конфессий и свободой князей. Для этого нужно было сперва справиться с чужаками, и в начале декабря Валленштейн встретился с Эггенбергом и Харрахом, чтобы обсудить условия своего назначения. Герцог Фридландский выступал с позиции силы; он отказался служить под началом венгерского короля, заявив, что не привык подчиняться кому бы то ни было. Когда император согласился