Валленштейн и эпоха Тридцатилетней войны - Ганс Шульц

Паппенгейма, который до этого сражался со шведами на северо-западе Германии. Однако шведам удалось перехватить несколько его писем, и они решили не допустить объединения Валленштейна с Паппенгеймом.

Тем временем герцог Фридландский с основной частью армии прошел мимо Кобурга, крепость которого ему не покорилась, соединился у Альтенбурга с Хольком и Галласом и взял штурмом Лейпциг. Один за другим сдавались саксонские города. Вскоре прибыл Паппенгейм, и объединенная императорская армия встала лагерем у Вайсенфельза. Густав Адольф, последовавший за ней, занял Наумбург и стал ждать подхода саксонских полков.

На военном совете в Вайсенфельзе было решено не атаковать шведов, а остаться в Саксонии на зиму. Императорская армия отошла к Лейпцигу, главная ее квартира находилась в Лютцене. Паппенгейм получил разрешение выдвинуться на Везер, чтобы помочь осажденному Кёльну, однако сперва должен был взять Моритцбург. Узнав о том, что императорская армия снова разделилась, Густав Адольф решил атаковать. 16 ноября у Лютцена два великих полководца встретились во второй раз.

Ночью Валленштейн сосредоточил свои войска и отправил Паппенгейму приказ срочно возвращаться. Он построил свою армию севернее дороги на Лейпциг, фронтом на юг. В центре находились «батальоны», большие четырехугольники пехоты, выстроенные на испанский манер. На флангах находилась конница. Шведская армия наступала двумя эшелонами, ее глубина была меньше, пехота и кавалерия действовали вместе, что обеспечивало ей большую подвижность. Целью Густава Адольфа было оттеснить имперцев к Галле и соединиться с саксонцами.

Сражение началось с артиллерийской дуэли. Левый фланг императорской армии оказался под ударом главных сил шведов, которые повел в атаку сам король. Однако Паппенгейм смог своевременно усилить это крыло, его кавалерия галопом прискакала из Галле как раз в нужную минуту. Самого Паппенгейма, получившего смертельное ранение, вскоре унесли с поля боя, его место занял Октавио Пикколомини. В бою погиб и Густав Адольф, который, по всей видимости, из-за своей близорукости выдвинулся слишком далеко вперед. Имперцам удалось захватить несколько знамен, но беспорядок в их рядах усиливался, кавалерия лишила упряжек собственную артиллерию, пехота начала грабить свой собственный обоз. Валленштейн, также получивший ранение, не смог сохранить контроль над ситуацией и уехал в Лейпциг. Сражение окончилось с неопределенным результатам, шведам не удалось оттеснить имперцев к Галле.

Вскоре Валленштейн поспешил в Прагу, куда прибыл в начале декабря, и поселился в своем дворце. До поздней ночи он работал в маленькой круглой комнате, украшенной таинственными знаками и удивительными картинами. Здесь он проводил ночами много часов с астрологом Иоганном Баптистом Зенно; вместе они расшифровывали послания звезд. Здесь, в Праге, он узнал, что шведы заняли важнейшие города Саксонии — Лейпциг, Хемнитц и Цвиккау.

Главной задачей Валленштейна было пополнить и реорганизовать сильно пострадавшую армию. Большая часть его полков находилась на зимних квартирах в Богемии; здесь и в Швабии, где разместился Альдринген, началась усиленная вербовка. Вновь наемники устремились к нему. Одновременно он подводил итоги минувшего года, щедро награждал отличившихся и сурово наказывал провинившихся. В Праге, как и в 1621 году, состоялась массовая казнь; офицеры и рядовые, не выполнившие свой долг при Лютцене, отправлялись на плаху. Те, кто достойно сражался, получали денежные подарки и золотые цепи с портретом — не императора, но самого Валленштейна. Некоторые получили дворянские титулы. Особой милостью пользовались Хольк и Пикколомини, которым многие завидовали.

7. В паутине интриг

Итак, поначалу Валленштейн оставался в Богемии — сильнейшей природной крепости. Он концентрировал свою армию на юге графства Глац, чтобы затем двинуться в Силезию, где Галлас противостоял шведско-саксонско-бранденбургской армии под командованием Арнима и графа Турна. Герцог Фридландский планировал за зиму посеять рознь между своими врагами и заключить мир с саксонцами, однако попытка вступить в переговоры с курфюрстом окончилась ничем. На другой стороне тоже стремились положить конец войне; Георг Гессен-Дармштадтский вел переговоры с императорскими посланцами, которые готовы были пойти на уступки в Империи, но настаивали на Контрреформации в Богемии. Валленштейн знал об этих переговорах, но не участвовал в них — еще один повод для недовольства императором. Герцог Фридландский хотел держать и войну, и мир под своим контролем. Вскоре Валленштейн вновь начал переговоры с богемскими эмигрантами и со шведами; он вел сложную дипломатическую игру, вся глубина которой нам недоступна, но ее главные черты хорошо известны.

В Вене противники генералиссимуса вновь подняли голову. Битва при Лютцене официально считалась победой, но императорская армия отступила в Богемию. Смерть самого опасного противника усилила воинственные настроения при дворе, а командующий бездействовал. Иезуиты с глубоким недоверием наблюдали за его попытками заключить мир. Валленштейн не откликался на просьбы Максимилиана Баварского о помощи и сосредоточил свое внимание на Силезии. Он чувствовал ненависть католической партии и пытался упредить ее своей дипломатией. Испанцы потребовали, чтобы полки Альдрингена, находившиеся на верхнем Дунае, двинулись им на помощь в Эльзас; это противоречило условиям, на которых Валленштейн согласился принять командование.

26 апреля в Праге появился Рашин, посланный Турном с письменным предложением богемской короны для герцога Фридландского. «Зимний король» умер, и путь к трону был открыт. Но Валленштейн не доверял Рашину и выбрал в качестве переговорщика генерал-майора Бубну. В это же время в Дрездене появился богемский эмигрант, который предложил шведам начать переговоры с Валленштейном. Аналогичные переговоры еще один эмигрант, граф Кински, шурин Трчки, начал с французами. И шведы, и французы согласились вступить в эту игру, еще не зная, как поведет себя Валленштейн.

3 мая герцог Фридландский наконец покинул Прагу и отправился к армии. В Гичине он встретился с Бубной, которого сразу же пригласил к себе. Впервые Валленштейн заявил о намерении объединить свое войско со шведским, в рядах которого служили офицерами многие богемские эмигранты, и продиктовать императору условия мира. «Зачем мы будем разбивать друг другу головы ради чужих интересов, если можем заключить желанный мир, опираясь на наши армии?» — спросил герцог Фридландский. Бубна ответил, что ни шведы, ни эмигранты не доверяют императору, который является лишь марионеткой попов. Если же Валленштейн наденет богемскую корону, он будет более надежным гарантом мира. Герцог Фридландский уклонился от ответа, заявляя о необходимости в первую очередь обеспечить политическую и религиозную свободу. Он даже похвалил шведского короля, вступившего в войну именно ради этой благородной цели. Таким образом, Валленштейн сказал то, что хотел услышать Бубна, однако избежал полного разрыва с Фердинандом.

Бубна отправился к Турну, а затем к шведскому канцлеру Оксенштерне. Валленштейн в это время вторгся через Глац в Силезию и соединился с Галласом у Мюнстерберга. Командующего мучила подагра. Среди его противников в это время царили