Валленштейн и эпоха Тридцатилетней войны - Ганс Шульц

После получения известия о падении Регенсбурга герцог Фридландский пообещал императору «спешить день и ночь, чтобы отбросить герцога Веймарского». И действительно, за десять дней он добрался через Ракониц и Пльзень к Фюрту. Но вскоре он повернул назад и разместил свою армию в Богемии на зимних квартирах. Часть сил он оставил в Силезии под командованием Галласа, другую направил в Верхнюю Австрию. Неизвестно, что стало причиной такого решения: погода, делавшая невозможным наступление, болезнь самого Валленштейна, его ненависть к баварскому герцогу или дошедшие до него слухи о том, что в Вене готовят его смещение. Возможно, свою роль сыграл каждый из этих факторов.

В Вене, однако, это вызвало новую волну возмущения. Уже вторую зиму подряд наследственные земли Габсбургов вынуждены были нести тяготы, связанные с размещением огромной наемной армии и ее обоза. Валленштейн попросил императора направить к нему Квестенберга, чтобы он мог лично объяснить причины отказа от зимней кампании. Фердинанд направил к нему не только Квестенберга, но и Траутманнсдорфа, с которыми генералиссимус должен был встретиться в Пльзене. Они должны были потребовать у Валленштейна, чтобы он хотя бы не производил реквизиции без согласия императора и сословий и не наносил тем самым ущерб авторитету монарха. Кроме того, император напрямую приказал немедленно выступить против герцога Веймарского — к этой форме общения со своим военачальником Фердинанд еще ни разу не прибегал. Герцог Фридландский, чтобы усилить свою позицию, приказал своим полковникам представить их соображения по этому поводу — все они высказались в том же духе, что и командующий: зимняя кампания погубит армию. Впрочем, тот факт, что Валленштейн передал категорический приказ императора на обсуждение офицерам, только усугубил конфликт; как сказал Максимилиан Баварский, это было началом бунта. Когда Фердинанд и Валленштейн начали отдавать генералам противоречащие друг другу приказы, положение стало невыносимым. Пост командующего хотели передать королю Венгрии. Валленштейн не оправдал возлагавшиеся на него надежды, которым он и был обязан своими обширными полномочиями; доверие к нему пропало.

Развернувшуюся борьбу можно рассматривать как столкновение двух политических принципов. Валленштейн не хотел создавать абсолютную монархию в испанском стиле, за которую недавно сам боролся. Он также не хотел провоцировать французов, собирался изгнать шведов и установить мир в Империи. Он стремился к примирению с протестантскими князьями, чтобы они перестали искать помощь за рубежом, — примирению на основе равноправия религий и политических свобод[14]. Можно сказать, что Валленштейн мыслил с национальной позиции; однако для Фердинанда II династические интересы и связь с Испанией были важнее, чем благо Империи.

До своей первой отставки Валленштейн сражался за абсолютную власть императора против протестантских и католических князей, после нее он стал бороться за права этих самых князей. Однако, находясь на службе у императора, он не имел права проводить самостоятельную политику. Честолюбие толкало его к тому, чтобы сыграть роль миротворца и снискать всеобщее восхищение. Но в сложившейся ситуации он не мог действовать лишь ради удовлетворения своего честолюбия; его положение и даже жизнь находились под угрозой.

Вскоре после столкновения у Штайнау Валленштейн направил герцогу Францу Альбрехту Саксен-Лауэнбургскому условия мира для Саксонии и Бранденбурга, которые предусматривали заключение мира с побежденными без оглядки на Швецию в обмен на освобождение их от необходимости выполнять Реституционный эдикт. Но саксонцы не доверяли своему противнику и тем более не были готовы предоставить свою армию в его распоряжение. Ему не простили его лавирования, его измен. Переговоры продолжались, и Валленштейн через доверенных лиц пытался убедить противников в своей искренности. Через Кински он установил контакт с Бернгардом Веймарским, посулив последнему земли в Эльзасе или Баварии в обмен на разрыв со шведами.

Вскоре, однако, положение существенно изменилось. Когда Валленштейн 16 декабря собрал совещание полковников, это вызвало в Вене сильное возмущение; даже князь Эггенберг перестал его поддерживать. Рихель вскоре смог торжествующе сообщить своему господину, что император уже согласен на устранение герцога Фридландского. Первым шагом стало обеспечение лояльности наиболее значимых генералов. По поводу того, что делать с самим Валленштейном, единого мнения не было. Просто отправить его в отставку казалось слишком опасным. Можно было бросить командующего в темницу, но здесь тоже имелись свои сложности.

Валленштейн, в свою очередь, стремился удостовериться в том, что армия его поддерживает, и созвал своих полковников в Пльзень. Он знал, что следующей весной в кампании вопреки его воле примет участие венгерский король, а испанцы выдвинули новые требования к его армии. Поскольку регентша испанских Нидерландов, Изабелла, умерла, на ее место должен был отправиться брат испанского короля Филиппа IV Фердинанд; короткий путь по Рейну был перекрыт французами, и новый наместник мог добраться до своей цели только через Милан и Богемию, по пути взяв с собой 6 тысяч всадников из армии Валленштейна. Чтобы добиться согласия последнего, к нему был направлен духовник молодой венгерской королевы, капуцин Кирога, с которым у герцога Фридландского были хорошие отношения. Однако эта миссия закончилась ничем.

11–12 января 1634 года 49 офицеров Валленштейна собрались в Пльзене. Среди них были Пикколомини, Трчка, Гордон, Изоланти и многие другие, чьи имена были хорошо известны. Валленштейн был прикован болезнью к постели; через Илова он сообщил собравшимся требование императора возобновить зимнюю кампанию, а также содержание миссии Кироги. Собравшиеся единогласно постановили, что ни зимняя кампания, ни передача конницы испанцам недопустимы. Во второй половине дня Илов огласил послание Валленштейна, гласившее, что из-за многочисленных нанесенных ему оскорблений, направленных против него интриг и задержки выплаты денег на содержание армии он собирается уйти в отставку. Полковники были потрясены — в конечном счете, и в военном, и в финансовом отношении они зависели от герцога Фридландского, без него их ждал крах. Они отправили к своему командующему делегацию с просьбой не покидать их. Делегатам пришлось несколько раз приходить к Валленштейну, пока он наконец не дал желаемое согласие. Он заявил, что еще на некоторое время останется, чтобы обеспечить финансирование армии — по сути, возврат вложенных полковниками средств — и обещал, что без согласия своих офицеров не покинет войско. За это они должны были хранить ему верность, что они с готовностью и пообещали.

На следующий день Илов устроил пиршество, на котором присутствующие подписали документ, закреплявший их обязательства и достигнутое соглашение. Они поклялись делать все, что необходимо, на благо герцога и армии, не жалеть для этого своей жизни и безжалостно преследовать отступников. Умы присутствующих были