Валленштейн и эпоха Тридцатилетней войны - Ганс Шульц

Император искал поддержку у других католических держав, но получил ее только от Испании. Баварцы в апреле 1631 года заключили оборонительный союз с французами, которые помогали Густаву Адольфу; однако после бесплодных переговоров со шведским королем в Мюнхене решили скрепя сердце примкнуть к императору. Папа, в свою очередь, отклонил просьбу Фердинанда о помощи. Кардиналам, пытавшимся его переубедить, Урбан VIII ответил, что шведы ведут войну не против католической церкви, а против Габсбургов, власть которых приобретает опасные масштабы, в том числе и в Италии.

Валленштейн оставался единственной надеждой императора. И эта надежда оправдалась. Имя герцога Фридландского имело магическое воздействие; наемники толпами стекались к нему, и к апрелю обещанная армия была создана. Она состояла из солдат всех наций и конфессий. Единственным, что связывало их, была надежда на добычу, которую внушало им имя легендарного генерала. Когда Валленштейн попытался уйти со своего поста, заявив, что миссия его выполнена и он готов передать собранное войско кому-нибудь другому, его стали осаждать просьбами остаться.

Мы не знаем точно, какие условия поставил Валленштейн императору. Нам известно только, что герцог Фридландский и Эггенберг встретились в Гёллерсдорфе для обсуждения этих условий; договоренность, похоже, была устной. Мы можем лишь по косвенным признакам догадываться о том, что стало результатом переговоров. Так, похоже, Валленштейн смог добиться от императора согласия не применять Реституционный эдикт к Саксонии — уступка, о которой Трчка в январе 1632 года сообщил Арниму. Права самостоятельно вести мирные переговоры у герцога Фридландского не было, однако ему удалось добиться безраздельного руководства императорской армией. Ни один габсбургский генерал не мог действовать в Империи независимо от Валленштейна, ни одному офицеру император не мог отдавать приказания через его голову. Молодой венгерский король не имел права появляться в армии — присутствие сына и наследника императора создавало бы нежеланное двоевластие. На завоеванных территориях командующий имел право конфискаций и помилований, он мог также собирать определенные налоги для удовлетворения потребностей армии. Лично Валленштейну император подарил несколько сотен тысяч гульденов, подтвердил его статус герцога Мекленбургского, передал ему силезское герцогство Гросс-Глогау и пообещал в том случае, если вступить во владение Мекленбургом не удастся, компенсировать это передачей другого имперского княжества. По словам испанского представителя при Валленштейне, Наварро, император пообещал передать Валленштейну первое же курфюршество, которое он завоюет; однако пожизненный статус главнокомандующего герцог Фридландский не получил. Впрочем, и без этого его власть чудовищно выросла.

Власть императора, в свою очередь, была практически полностью парализована этим «параллельным правительством». И здесь объективно лежало зерно будущего конфликта. Валленштейн не принес присягу своему господину; вопрос о том, что произойдет в случае разногласий, оставался открытым. У императора не было реальной возможности принудить Валленштейна к повиновению — и именно эта слабость Фердинанда, как ни парадоксально, стала для герцога Фридландского роковой.

Однако пока что на поле боя должны были встретиться две главные фигуры войны. Если бы один из них потерпел полное поражение, борьба бы естественным образом завершилась. Как грубовато выразился по этому поводу сам Валленштейн, два петуха не могут ужиться на одном насесте.

Густав Адольф прошел вниз по Майну и провел зиму в Рейнской области. В феврале 1632 года он начал наступление на Баварию. В те дни, когда Валленштейн вел переговоры в Гёллерсдорфе, шведский король смог разбить Тилли и Альдрингена и переправиться через Лех. Четырнадцать дней спустя престарелый и прославленный командующий лигистской армией умер от ран. Бавария была завоевана шведами, Густав Адольф торжественно вошел в Мюнхен. Валленштейн был не особенно расстроен неудачей своего старого противника Максимилиана, однако принял меры, которые вынудили шведского короля покинуть Баварию и двинуться на север.

Ближайшей задачей Валленштейна было очистить Богемию от саксонцев. Это было несложно, поскольку вражеские полки испытывали нужду во всем и отличались плохой дисциплиной. Валленштейн занял Прагу, отправил Холька брать Эгер, а силезскую армию — в Лаузиц. Густав Адольф поспешил на помощь саксонцам. Но Валленштейну удалось соединиться с баварцами раньше, чем подоспел шведский король. Не зная планов своего противника и пребывая в нерешительности, Густав Адольф утратил инициативу; он решил стянуть армию к Нюрнбергу и выжидать. Шведы создали вокруг города систему укреплений с 300 орудиями. Валленштейн последовал за ними и построил собственный укрепленный лагерь между Штайном и Фюртом; на его сооружение потребовалось всего три дня.

Шведский король напрасно пытался выманить противника из лагеря. Валленштейн знал, что его солдаты еще не обучены. Перекрывая шведам путь, он рассчитывал взять их измором. Ежедневно между фуражирами обеих сторон происходили стычки. Баварский курфюрст, подчиненный командующему, напрасно требовал атаковать противника. Бездеятельность Валленштейна вызывала всеобщее изумление, в стане противника поговаривали, что Господь наказал его безумием. Но командующий императорской армией очень хорошо знал, что он делает. В Нюрнберге и в шведской армии вскоре стал ощущаться голод, смертность резко выросла, на улицах валялись трупы, миазмы отравляли воздух. Впрочем, императорская армия также страдала — речь шла лишь о том, кто выдержит дольше. Густав Адольф продолжал концентрировать свои войска, тем самым еще больше увеличивая их нужду. Он вновь выстроил их в боевой порядок, вызывая противника на битву — но напрасно. С железным упорством Валленштейн держал свои полки за стенами лагеря.

Наконец Густав Адольф решил идти на приступ. 3 сентября он атаковал лагерь Валленштейна. С непревзойденным мужеством атаковали шведы, с невиданной стойкостью оборонялись имперцы. Ключевой пункт обороны трижды переходил из рук в руки. Бернгард Веймарский смог занять высоту, господствовавшую над лагерем Валленштейна; но от дождя почва раскисла, и доставить туда пушки не удалось. Мужество и напор ничего не могли поделать с холодным спокойствием Валленштейна. Первый тур схватки двух полководцев завершился. «Шведский король обломал себе рога», — писал герцог Фридландский императору. Густав Адольф был побежден, поскольку не смог победить.

В этой ситуации шведский король решил возобновить переговоры с Валленштейном. Он требовал гарантии религиозной свободы для Саксонии и передачи Померании шведам. За потерю Мекленбурга Валленштейн должен был быть вознагражден герцогством Франкония, которое следовало создать из бывших духовных княжеств. Однако герцог Фридландский заявил, что у него нет полномочий вести переговоры, и двинулся на север, чтобы продолжить кампанию в Саксонии и отрезать Густава Адольфа от моря. Теперь инициатива находилась в его руках.

Чтобы облегчить положение императорских полков под командованием Маррадаса в Силезии, Валленштейн приказал Хольку и графу Галласу вторгнуться в Саксонию и опустошать страну. На помощь им он отправил