Ловушка чувств - Дарья Беженарь

— В моих планах сегодня только ты, — ответил он, и снова — это едва уловимое прикосновение губ к моей щеке. Лёгкое, как дуновение ветра, но от него по всему телу прокатилась волна жара, заставляя кожу гореть.

Я резко втянула воздух, пытаясь собраться. В голове — хаос: с одной стороны, дикое желание прижаться ближе, с другой — панический страх потерять контроль.

— Так, Артём. Придержи коней, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но он предательски дрогнул. — То, что мы начали с тобой нормально общаться, ничего не значит. У тебя не получится затащить меня в постель. Это дохлый номер. Поверь!

Слова вырвались резче, чем я хотела, будто острые осколки, которыми я пыталась отгородиться. Внутри всё сжалось — не от злости, а от страха. Страха перед тем, как легко я теряла голову рядом с ним. Перед тем, насколько сильно он на меня действовал.

Артём замер, но не отстранился.

— Ты думаешь, я пытаюсь тебя соблазнить? — спросил он тихо, без тени насмешки.

Я хотела ответить резко, колко, но вдруг поняла — он не шутит. В его голосе не было привычной бравады, только искренность, которая выбивала из колеи ещё сильнее.

— А как это ещё назвать? — прошептала я, опуская глаза. — Все эти прикосновения… слова…

Он медленно покачал головой, а потом осторожно взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, твёрдыми, но касались так бережно, будто держали что-то хрупкое.

— Я не пытаюсь тебя «затащить в постель». Я стараюсь показать тебе, что ты мне небезразлична. Что ты… особенная. И если ты скажешь «нет» — это будет «нет». Без вопросов. Без обид.

Его слова повисли между нами, тяжёлые, настоящие. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло — барьер, который я выстраивала с такой тщательностью, начал трещать по швам. Но именно этот треск заставил меня действовать резче, отчаяннее.

— Артём, останови Маркиза, я хочу спуститься на землю, — голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. Внутри всё сжималось, но я не могла позволить себе колебаться. — Мне не нравится всё это. Забудь о том, что ты там себе намечтал в голове. Между нами ничего не может быть. И точка. Найди себе девочку по возрасту, которая будет счастлива с тобой провести время. А меня оставь в покое.

Последние слова вырвались с такой горечью, что даже мне стало больно их произносить. Я отвернулась, боясь увидеть его реакцию, боясь, что малейшая трещина в его взгляде разрушит мою решимость.

Артём медленно натянул поводья, останавливая коня. Тишина, повисшая между нами, была почти осязаемой — тяжёлая, давящая, пропитанная невысказанными чувствами.

— Ты действительно так считаешь? — спросил он наконец, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения — только тихая, почти безнадёжная печаль.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. «Да», — хотела сказать я. «Да, это правильно. Это разумно». Но слова застряли в горле, потому что где-то глубоко внутри я знала — это неправда.

— Да, — прошептала я, но голос дрогнул, выдавая ложь.

Артём кивнул, медленно отступая на шаг. Его глаза, ещё недавно такие тёплые и живые, теперь казались потухшими. Он больше не спорил, не пытался переубедить — просто принял мой выбор. И от этого мне стало ещё хуже.

Я неловко сползла с лошади, едва чувствуя землю под ногами. Тело дрожало, в груди жгло. Я стояла, застыв как статуя, боясь даже дышать.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и каждое слово звучало как удар молота по стеклу. — Если это то, чего ты хочешь…

Он замолчал, будто подбирая силы для следующего предложения.

— Я не буду настаивать, — продолжил он тихо.

Я кивнула, боясь поднять глаза.

Он развернулся и пошёл прочь, а я осталась стоять, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Внутри бушевал ураган: «Верни его!» Но страх, словно ледяной щит, держал меня на месте.

Когда его фигура скрылась за деревьями, я наконец позволила себе вдохнуть — глубокий, судорожный, полный боли. Руки дрожали, в горле стоял ком. Я закрыла лицо ладонями, пытаясь унять дрожь.

«Я всё сделала правильно. Так будет лучше для всех. Так правильно», — повторяла я как мантру, будто пытаясь вбить эти слова в собственное сознание молотком. Но внутри не было ни капли уверенности — лишь острая, щемящая пустота.

Я медленно побрела по тропинке, не замечая красоты сада вокруг. Листья шелестели, птицы пели, солнце ласково грело кожу — а мне казалось, будто я иду сквозь густой туман, где всё приглушено, размыто, лишено смысла.

«Он совсем ещё молодой. У него вся жизнь впереди. Он найдёт кого-то своего возраста, кто не будет бояться своих чувств, кто не станет ставить тысячу барьеров. Кто сможет дать ему то, что он заслуживает», — рассудок выстраивал безупречную логику.

Но сердце не слушалось. Оно сжималось при каждом воспоминании о его взгляде — том самом, когда он кивнул и тихо сказал: «Если это то, чего ты хочешь…»

Я остановилась у старого дуба, прислонилась к шершавому стволу, будто искала в нём опору. Закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках.

— Я всё сделала правильно, — прошептала я вслух, но голос прозвучал неубедительно, словно попытка убедить саму себя в том, во что уже не верила до конца.

Вечером в доме было тихо — ни голосов, ни музыки. Где он? Решил не устраивать вечеринку? Почему? Я начала ходить по дому в его поисках, но нигде его не было.

Тишина давила, заставляя мысли снова и снова возвращаться к нашему разговору. Каждый скрип половицы, каждый шорох за окном будто эхом повторял его последние слова: «Я не буду настаивать».

Когда я была в гостиной, открылась входная дверь.

— Артём? — спросила я, ещё не повернувшись к двери. Сердце на миг замерло в нелепой надежде.

— Нет. Это я. Здравствуй, прекрасная Елена, — раздался знакомый голос, и я резко обернулась.

— Игорь?! Ты же на месяц уехал в Баку!

Он стоял в дверях, в руках — дорожная сумка, на лице — привычная полуулыбка. Выглядел уставшим, но довольным.

— Справился за две недели. Ты можешь быть свободна. Я поживу здесь, пока Олег с Аней не вернутся.

Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Всё вдруг показалось каким-то нереальным. В голове мелькнуло: «Вот оно. Выход. Случай, который всё решает за меня».

— А-а-а… Ладно. Супер! Тогда я соберу свои вещи и поеду домой, — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

Игорь внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочесть что-то за этой напускной лёгкостью.