Друг по собственному желанию - Лана Бельская

— Букет подарил Гад, сидящий слева, — я понизила голос. — А насчет платья... Просто такое настроение! И, кстати, надо букетик поставить к Ирине, после заберу. — Ника согласно кивнула и продолжила расспросы.

— Что насчет настроения? Как ты вообще? Прости, что вчера сбежала, но я была уверена, что с новичком ты не соскучишься. Как прошел день? И вообще он тебе нравится? — трагическим шепотом спросила подруга.

— Об этом позже. Настроение не в пример лучше, чем было в прошлый раз: я почти не думаю о нем. Насчет вчера — не за что извиняться. Расскажи лучше, как погуляла? И кто он?

— Думала о нем... В такие моменты ты напоминаешь мне "ванильку"! — хихикнула Ника. Ее всегда смешил подобный тип девушек, однако это не мешало ей изредка маскироваться под одну из них. Просто, чтобы не лезли некоторые особо интересующиеся личности. Всегда легче прикинуться более глупой, чем ты есть, и тебя перестанут воспринимать всерьез. — А нового мальчика зовут Лешка, он классный! Играет в рок-группе. Я недавно ходила на их концерт. Группа — кошмар, единственный, кто умеет играть — это сам Леша. Честно, не знаю, что он там забыл, но его все пока устраивает.

— Я надеюсь, что он продержится больше, чем две недели. — Я уже сочувствую парню. Ника, конечно, хорошая подруга, но ее настроение слишком быстро меняется. Бывало так, что ей нравился человек довольно долгое время, но неожиданно сказал что-то не то — и все, прошла любовь!

— Не знаю, я пока не могу понять его характер, и мотивы его поступков мне не ясны. — А вот это уже сверхудивительно! Обычно, моя подруга чересчур быстро понимает, что движет человеком. Если этому загадочному Леше удалось заинтриговать Нику — парень может надеяться на большее, чем две недели общения.

— Я поздравляю тебя, и сочувствую Леше. Теперь ему тебя терпеть очень долго.

— Да ну тебя! Выставляешь меня каким-то чудовищем. — Смешно надула губки Ника. — Давай закончим со мной, иди бегом ставь букет, скоро занятие начнется.

Я вылезла из-за парты, быстро налила воды в вазу и аккуратно поставила букет на стол. Влад все это время наблюдал за мной, как-то слишком пристально. Я улыбнулась, посмотрев на него, ожидая ответной улыбки. Но взгляд был все таким же сосредоточенным, как и прежде. Я пожала плечами, решив, что каждый имеет право на плохое настроение. Только я села за парту, как зашла Ирина. Она сама попросила себя так называть, заявив, что терпеть не может, когда ее, молодую женщину, называют по имени-отчеству. Вроде как, она начинает считать себя старой бабкой.

— Здравствуйте, ребята! — ехидно поприветствовала нас преподаватель. Именно ехидно: ее рост, как и возраст, были не слишком велики, и все наши мальчики, да и некоторые девушки, возвышались над Ириной на голову, если не выше. Мы ответили на ее приветствие улыбками и нестройным гулом.

— Начнем занятие? Попрощайтесь с нашим родным великим и могучим на эти неполные два часа. Услышу хоть одно русское слово — запомню, а лучше, запишу, данные нарушителя дисциплины! Compendre?

— Oui! — угроза была серьезной: потом, на зачете, она может отыграться на нарушителе.

На следующие несколько десятков минут мы все полностью погрузились в мир французского языка. Уже после занятия я нагнала Влада, который слишком поспешно вышел из аудитории.

— Ну и как тебе первый урок? — мне, действительно, было интересно, понравилось новичку, или нет.

— У нее своеобразные методы преподавания, но действенные, — быстро ответил Влад. — Извини, я спешу. Встретимся на экономике. — И он... убежал! Вот как это понимать? И куда он может торопиться?

— Что-то я начинаю привыкать к такому поганому отношению, — тихо заявила я подошедшей Нике. — Букет забыла. — Она протянула мне уже ненужные цветы.

— Да зачем он мне? Пусть там стоит. Не таскать же его по всему универу целый день? — подруга кивнула и быстро отнесла букет обратно, поблагодарив Ирину за помощь.

— Может, у него и правда дела? Ну, или в туалет мальчику захотелось, не будет же он у тебя спрашивать? — хорошая попытка поднять мне настроение. А, плевать!

— Ник, пошли в столовку, я есть хочу! — моя подруга оглушительно расхохоталась. — Что на этот раз?

— "Все так плохо, ужасно, мне не за чем жить, пойду, убью себя, о! пирожок!!!" — процитировала Ника. Тут уже и я не выдержала: ситуация, действительно, в тему. Только о суициде я никогда не задумывалась, и не собираюсь: еще не выжила из ума.

— Ладно, правда, пошли уже, перерыв не резиновый! — и мы побрели в сторону столовки. К слову, готовили у нас очень вкусно, так что собирались там все студенты. Сегодняшний день не был исключением из правила: очереди тянулись чуть ли не на пять метров. Мы тяжело вздохнули, но менять планы не стали. Что не говори, а "бедным студентам" кушать хочется всегда.

Стоять долго не пришлось: Ника быстро отвоевала нам место в начале очереди, и вкусняшки мы купили уже очень скоро. Устроившись за чудом освободившимся столиком, мы принялись за еду. Вот это время и выбрал Влад для внезапного появления.

— Приятного аппетита! — я подавилась, Ника подпрыгнула в воздух с места на два метра. Аппетит был утерян, молодец, Гад!

— Ты знаешь, когда лучше всего прийти. Теперь есть нам точно не захочется.

— А что так? — невинно похлопал длиннющими ресницами Влад.

— Ты нас напугал, — грозным тоном заявила Ника, вновь устраиваясь на стуле.

— Простите, дамы! И не судите строго, ибо неповинен я в прегрешении этом! — а сколько яда, сколько яда. — Ладно, я чего пришел-то... - немного замялся Влад.

— Ага, чего пришел? — кажется, мы с Никой — гении, раз думаем одинаково.

— Извиниться пришел. Лиз, прости. Я должен был уйти, правда. — И он легонько приобнял меня за плечи. Я вздрогнула. Нет, не из-за того, что было плохо или противно. Просто прикосновение обжигало. Я раньше про такое в книжках читала, а теперь сама почувствовала. Знаете, все, что пишут — правда. Гадик тихонько убрал руки и с непониманием посмотрел на меня. Ника уставилась с интересом, как всегда, вобщем.

— Ты чего так дернулась? — м-да, видимо, нехило меня тряхануло, раз даже Ник заметила.

— Да, это... ничего, которое...

— Ну, понятно. Эй, Ничего, иди, бери кушать, у нас в столовке продукты не отравлены. Времени и так не очень много, давай, в темпе.

Влад, кажется, был немного ошарашен таким обращением, но дар речи не терял. Ехидства, впрочем, тоже.

— Спасибо, я не голоден, мамочка!

— Сынок! Родимый! Не признала ж сразу!!! — заголосила моя несравненная подруга. — Иди к маменьке, обними родненькую, поплачь на груди моей, хоть