В гостях у чудовища - Эмилия Грин

действительно в своей жизни повидала не так много мужчин… Пара парней, с которыми мне за двадцать лет довелось встречаться, не оставили в моей душе каких-то особых воспоминаний. И даже интимная близость с ними не была такой уж волнительной и волшебной. Пару раз мне даже приходилось имитировать оргазм, потому что мой последний парень, кажется, вообще не заботился о составляющей моего удовольствия, а признаться ему в таком положении вещей было как-то неловко…

Зато Этвуд, кажется, мог защитить диссертацию и в этой области. Он так властно прикасался ко мне, удерживая в своих крепких руках, что всё моё тело словно парализовало от сексуального возбуждения… Не знаю уж, что послужило тому виной, ведь я не переставала его презирать ни на секунду, но стоило его чуть грубоватым ладоням порхать по моим бедрам, киска стала так сладостно сжиматься, что пришлось закусить нижнюю губу, сдерживая стоны, рвущиеся наружу… Но, увы, я все-таки выдала себя, когда его влажный язык проник в моё ухо…

Ах… — от этого воспоминания, низ живота словно наполнился свинцом, а на лице возникла дурацкая улыбочка. Какое счастье, что я лежала в кромешной темноте, и никто не мог видеть этого проявления слабости.

Да, к своему ужасу и стыду, я даже не имела представления, что такие мужчины вообще существуют…

Вчерашняя ситуация в бассейне убедила меня, что лучше, все-таки, спуститься к назначенному времени в его кабинет, и уже поговорить на чистоту. Сил отсиживаться в комнате больше не осталось.

Нужно было приступать к решительным действиям, но для начала, чуть ослабить его бдительность. В конце концов, если он поймет, что я уже «на крючке» и готова взглянуть на мир его глазами, или что он там мне втирал вчера вечером, тогда, возможно, он хоть немного расслабится. Я очень на это надеялась…

Достала из шкафа свое любимое черное платье-футляр и надела лодочки на небольшом каблуке. Пара бы уже заглянуть в глаза этому чудовищу, а потом и начать кормить его с руки. Ведь он сам похоже ничегошеньки обо мне не знает… А я и не буду спешить раскрывать все карты…

* * *

Я переступила порог кабинета Этвуда ровно в девять утра. Он сидел в массивном кожаном кресле с папкой документов в руках и прожигал нетерпеливым взглядом, чересчур внимательно вглядываясь в выражение моего лица.

— Доброе утро, Александра! Рад, что ты, наконец, решила поступить правильно! — Себастьян задумчиво улыбнулся, заскользив взглядом по моему телу.

— Я ничего пока не решила. Всего лишь хочу узнать, зачем тебе все это…

— Тогда присаживайся! Выпьешь со мной кофе?!

— Пожалуй...

— В доме полно прислуги. Они все, кстати, проинформированы на твой счет… — в этот момент в дверь постучали.

— Войдите! — на пороге появилась добродушная пожилая женщина с подносом в руках. Она поставила передо мной кружку с горячим дымящимся напитком, на что я удивленно округлила глаза.

— Я знал, что ты мне не откажешь! — сказав это, он вдруг широко по-мальчишески улыбнулся, а у меня внутри все напряглось.

Этвуду шла эта открытая жизнерадостная улыбка. Она буквально украшала его вечно надменное лицо.

— Что еще ты знал?! — спросила, делая глоток из маленькой фарфоровой чашки.

— Что ты придешь сегодня утром. Любопытство все-таки пересилило… Теперь ты сгораешь от нетерпения узнать, зачем я тебя похитил…

— Да, не буду отрицать. Я действительно хочу знать, что у тебя на уме?!

Себастьян сложил руки крестом на груди и опустил взгляд куда-то в пол. Он задумался. Кажется, прошло около минуты, прежде чем мужчина вновь посмотрел мне в глаза, а затем спокойно произнес.

— За всё в этой жизни приходится платить. Мой мозг не приспособлен для отдыха. Даже когда я нахожусь в состоянии сна, голова продолжает соображать, решая какие-то задачи. Но всё это не проходит бесследно. В последние годы я мучаюсь редкой болезнью — её медицинское название ничего тебе не скажет, говоря простым языком — я страдаю провалами в памяти.

Я удивленно захлопала ресницами, пытаясь понять, как всё это относиться к моему заточению. После небольшой паузы Себастьян продолжил.

— Пока это происходит довольно редко, раз в несколько месяцев… Затмения кратковременны и не доставляют мне особого дискомфорта. Я могу недосчитаться нескольких минут своей жизни. Например, сесть завтракать, а очнуться около остывшей тарелки, и я не помню, что творилось со мной в эти минуты: сидел я или стоял, куда-то выходил или оставался на месте… Но лечащий врач утверждает, что со временем, возможно уже через несколько лет, я могу совсем потерять память и превратиться в «овощ»… Не веселая перспектива, так ведь?! — полные губы мужчины сложились в красивую улыбку.

— Но наверняка это лечится?! — спросила, глядя на него растерянным взглядом. Этвуд не выглядел тяжело больным, и его признание меня потрясло.

— Увы и ах, в моем случае все очень не просто! Если только я сам не изобрету какую-нибудь чудодейственную микстуру, способную помочь моей памяти функционировать без сбоев. Но пока этого не произошло, я хочу написать книгу о событиях своей жизни — биографию! И ты мне в этом поможешь... — от его последней фразы мне вдруг стало не по себе.

— Как я могу помочь? Не понимаю?..

— Считай, в этом и будет заключаться твоя стажировка. Я буду делиться с тобой воспоминаниями из моего детства и юности, а ты будешь переносить эту информацию на компьютер и приводить в божеский вид. Кто у нас тут журналист? — Себастьян подмигнул, а затем пытливо прищурился.

— Как только книга будет закончена, я отпущу тебя, куда захочешь! Все документы о неразглашении ты уже подписала! — он не смог сдержать самодовольной ухмылки.

— Но ты ведь мог сразу попросить меня об этом и без похищения?! Ничего не понимаю…

— Александра, я и не прошу, меня понимать. Ты должна просто слушать всё, что я тебе говорю и выполнять это. Беспрекословно. Только моё мнение должно быть определяющим для тебя. Только меня ты должна слушаться. И ты не пожалеешь об этом. Поверь мне…

— Себастьян, это невозможно… Ты лишил меня свободы, я почти месяц проторчала без воздуха в этой долбанной комнате с розовыми обоями!!! Я соскучилась по маме… Отпусти меня! Я помогу тебе написать эту книгу, но прошу, отпусти меня домой!.. — прошептала с мольбой в голосе.

— Не могу. Я слишком сильно люблю воровать и получаю истинное удовольствие, зная, что ты находишься полностью в моей власти. Так интереснее. Хочешь обрести свою свободу — помог мне с книгой! Неужели тебе не интересно узнать хоть что-нибудь обо мне? Я думал ты профессионалка, Алекса. А я привык