Интимная Греция. Измены Зевса, похищения женщин и бесстрашные амазонки - Мария Аборонова

Если перейти уже непосредственно к церемонии бракосочетания, то она представляла собой трехдневное мероприятие. Это был переходный ритуал для девушки, состоящий из трех дней церемониальных действий: проаулии, гамоса и эпаулии[124].

Проаулия — день перед свадьбой, когда велись приготовления. Жених и невеста принимали ритуальные ванны, чтобы во всех смыслах очиститься перед браком.

Самой важной частью дня были жертвоприношения, призванные обеспечить успешное будущее жениха и невесты. Жертвы приносились Гере, Афродите и обязательно Артемиде. Считалось, что невесты начинали переход из мира Артемиды в мир Афродиты, кульминацией которого становилось рождение первого ребенка. В ознаменование окончания детства будущая жена посвящала Артемиде свои детские игрушки и прядь волос.

Такая традиция наводит некоторых исследователей на мысль, что поднятие невесты на брачную колесницу во время свадьбы — это символ пребывания невесты в «середине перехода»: когда она уже не является частью мира Артемиды, то есть находится уже не в добрачном состоянии, но еще и не перешла в мир Афродиты, то есть не было еще брачной ночи. Она как бы между ними.

На следующий день церемонии был гамос[125] — сама свадьба, состоявшая из шествия и пира с мясом принесенных в жертву животных и лепешками, символизировавшими плодородие. На плодотворность союза также намекало присутствие в свадебном шествии маленького мальчика, символизирующего надежду на будущего сына.

Еще одна справка из древнегреческого: слово gamos (γάμος), основное значение которого «свадьба» или «брак», в древнегреческих поэмах может употребляться для описания разных видов сексуальных союзов (проституция, изнасилование, адюльтер, как в случае похищения Парисом Елены, о котором будем говорить далее).

После пира процессия привозила невесту в дом мужа, где ее отдавал жениху отец.

Пример всей свадебной процессии можно увидеть на лекифе художника Амасиса VI века до н. э. Мы видим, что новобрачные едут на колеснице, покидая дом невесты и направляясь к жениху. Женщина, возглавляющая процессию, скорее всего, мать невесты. В руках она держит факелы, которые символизируют огонь домашнего очага, освещающий девушке ночной путь (свадебное шествие обычно проходило ночью) в дом жениха и оберегающий ее во время перехода к новому дому и новой жизни.

Свадебная процессия (в развертке)

Приписывается художнику Амасису. Аттический лекиф. Ок. 550–530 гг. до н. э. The Metropolitan Museum of Art

Женщина с факелами стоит перед дверью дома жениха — еще одной важной точки перехода для невесты, которая означала ее вступление в мир женщин. В доме жениха их встречает другая женщина — обычно мать жениха. В ее руках также факел, символизирующий огонь очага нового дома.

В последний день церемонии бракосочетания — эпаулию — продолжались торжества с пирами, музыкой и танцами. Самой важной частью дня было вручение подарков невесте[126]. Типичными предметами, которые дарили невесте, были одежда, сандалии, расчески, духи и косметика. Их дарили, чтобы украсить невесту для ее мужа.

Завершение этого этапа означало, что невеста прошла квест и полностью перешла в дом и семью своего мужа.

Теперь мы можем другими глазами посмотреть на похищение Персефоны и отметить, что у него есть все признаки брачной церемонии.

Во-первых, Зевс одобрил похищение как отец Персефоны, ровно как в реальной жизни отец давал бы свое согласие на брак дочери, не спрашивая ее мнения:

Пышноволосую петь начинаю Деметру-богиню

С дочерью тонколодыжной, которую тайно похитил

Аидоней, с изволенья пространно гремящего Зевса[127].

Персефона не знала, что отец организовал ее брак с Аидом. А ее ужас при похищении, вероятно, тот же страх, который испытывали молодые невесты, когда их вынуждали выйти замуж, возможно, за незнакомого им человека, ну, или как минимум за того, кого они не особенно хотели видеть своим мужем.

Похищение Персефоны. Аид и Персефона на квадриге, справа Гермес

340 г. до н. э. Antikensammlung, Staatliche Museen zu Berlin

Отношения между Деметрой и Персефоной в мифе показывают отделение дочери от матери при вступлении девушки в брак. Когда девушка выходила замуж, она оставляла свою семью и присоединялась к новой семье с новой матерью — свекровью. Горе Деметры из-за потери Персефоны могло быть таким же, как горе реальных матерей, «потерявших» дочь из-за замужества. После похищения Персефоны Деметра девять дней бродила по земле в поисках своей дочери, неся факел, аналогичный тому, который несла мать невесты, чтобы защитить свою дочь при переходе к новой жизни.

Теперь поговорим о гранате. Что с ним?

Типичный свадебный ритуал в Древней Греции заключался в том, что невеста ела еду из дома своего мужа, что символизировало ее включение в семью, точно так же, как употребление Персефоной косточки граната привязывало ее к царству Аида.

Упоминание об этом есть у Плутарха:

Сюда же относится и закон, по которому невесте перед тем, как запереть ее с женихом, давали поесть айвы, а также и тот, что муж богатой сироты должен иметь свидание с нею по крайней мере три раза в месяц. Если даже и не родятся от этого дети, то все-таки это со стороны мужа по отношению к целомудренной жене есть знак уважения и любви; это рассеивает многие неудовольствия, постоянно накопляющиеся, и не дает ей совершенно охладеть к мужу из-за ссор с ним[128].

Айва считалась сильным афродизиаком, а гранаты ассоциировали с плодородием, браком и сексуальностью. Гранаты как бы образовывают союз мужского и женского начал с их многочисленными семенами и формой, напоминающей утробу.

Поэтому, помимо символического значения гранатового семени как консумации брака Аида и Персефоны, это еще и означает сексуальное соблазнение, когда Аид заставляет Персефону съесть зерно граната.

Прозерпина

Картина Данте Габриэля Россетти. 1874. Private collection / Wikimedia Commons

В конце концов миф заканчивается тем, что Персефона смиряется со своим браком с Аидом. В результате молчаливого согласия она не только воссоединяется со своей матерью на большую часть года, но и становится владычицей подземного мира. Что, видимо, должно было звучать очень мотивирующе для невест.

Однозначно плюс был в том, что культ Персефоны подарил древнегреческим женщинам еще одну активность. Женщины участвовали в религиозных фестивалях, таких как Фесмофории в Афинах — праздник в честь Деметры. Празднование было связано с сельскохозяйственным циклом и проводилось непосредственно перед осенней пахотой. Обоснование этой связи с сельским хозяйством и сменой времен года заключалось в том, что, когда Персефона была в подземном