Праздник поворота рек - Станислав Владимирович Востоков

– Нельзя ли объяснить попонятнее? – попросил мистер Бун.

– Ну например, раньше лес был красивым, а теперь – нет. Это и называется «деградация».

– О, понимаю! – покивал мистер Бун. – Вы знаете, я тоже раньше был красивым, а теперь… – Не окончив мысль, он тяжело вздохнул.

– Дело в том, что лес вырубают, а вместо него сажают пальмы, – пояснил Костя.

– Пальмы? – удивился Джек. – Зачем?

– Из пальмы добывается масло! – Бун с аппетитом облизнулся. – На нем готовят много наших национальных блюд!

– А иногда на вырубленных территориях вовсе ничего не сажают, – продолжил свое выступление Костя, – поэтому там вырастет что попало. И конечно, такого разнообразия животных, как в оригинальном лесу…

– Погодите. Разве лес может быть оригинальным? – снова перебил его Джек. – Оригинальной может быть, например, конструкция насоса. Это я понимаю. А лес…

– Я имею в виду лес невырубленный, – пояснил Костя. – В общем, такого разнообразия зверей там уже нет. То есть, конечно, там что-то обитает, но это все… – Он красноречиво поморщился.

Я внимательно следил за нашими компаньонами. Не имея соответствующей подготовки, они не успевали переваривать наши изложенные в бумаге мысли. Словно подтверждая ход моих умозаключений, мистер Бун украдкой зевнул.

– И как же справиться с данной, мм, деградацией? – поинтересовался Джек.

– Для этого нужна правильная политика!

– Какая же может быть политика в лесу? – удивился Джек. – Ее там быть категорически не может! Это я вам заявляю как старый республиканец!

– Я имею в виду, что нужна программа по его спасению, – объяснил Костя. – Ведь лес, – он поднял руку с листком, сделанным, разумеется, из где-то спиленного дерева, – это самое главное! Если не будет леса, исчезнут сначала животные, а потом и мы с вами!

– Да что вы?! – Мистер Бун не предполагал, что его жизнь так зависит от какого-то далекого леса.

Джек побарабанил пальцами по столу.

– И как же нам осуществить эту политику?

– Нужно, во-первых, его снова засеять. – Костя пошевелил пальцами свободной руки, как будто солил какое-то невидимое блюдо. – А во-вторых, сделать так, чтобы новому лесу ничего не мешало расти: чтобы там не пасли скот, не вырубали молодые деревья, не жгли их…

– Вы знаете, – глубокомысленно заметил мистер Бун, – мой родственник живет как раз возле такого деградированного леса. – Он немного подумал и добавил: – Между нами говоря, этот мой родственник тоже очень деградированный!

– Трудно поверить, – продолжил Костя, расхаживая по веранде, – но в новом лесу при его правильной эксплуатации можно выращивать зерно, бананы и тэдэ!

Мистер Бун наклонился ко мне и прошептал:

– Что это за фрукт «и тэдэ»? Разве он растет в Камбодже?

– Это значит «и так далее», – тихо ответил я.

Костя перевернул страницу и перешел к следующей части плана:

– Еще одна проблема – браконьерство. И решить ее очень сложно, потому что браконьерство приносит огромный доход!

– Больше, чем насосы? – удивился Джек.

– Да. И хотя на бумаге, – мой друг потряс листками, которые держал в руке, – продавать редких животных, а также их части…

– Какие части?

– Ну какие: руки, ноги, головы…

Джек чуть заметно вздрогнул.

– Так вот, хотя продавать их вроде бы запрещено, все эти руки, ноги и головы, а также животное целиком вы можете легко купить на рынке!

– Да, да, – подтвердил Бун, – у нас рядом есть рынок, там очень недорогие головы.

– Кроме того, редких животных можно заказать в ресторане…

– И это правда, – кивнул Бун, – недалеко от моего дома есть как раз такой ресторан.

Джек вытаращил глаза.

– По-моему, пора переходить к другому пункту, – заметил я Косте.

– Хорошо. – Мой друг сделал несколько шагов вдоль ограды, как бы переходя к следующей теме. – В Азии быстро растет население, и ему, разумеется, нужно что-то есть…

В этом месте Бун, принимавший близко к сердцу проблемы Азии, печально погладил себя по животу.

– Но часто пищей становятся редкие животные, что совершенно недопустимо! Конечно, местные власти пытаются как-то спасти положение и создают заповедники. Однако ситуация лучше не становится. – Костя сурово посмотрел на нас. – Что же в этом случае делать?

– Не ходить в рестораны, – предложил Бун.

– Этого мало, – покачал головой Костя, – надо привлекать к охране животных местных жителей. Надо, не боясь правды, рассказывать, что происходит с их родными местами: сколько там было животных раньше и сколько останется, например, через двадцать лет, если ничего не изменить. Надо объяснять, что люди могут жить в ладу с природой. И сделать так, чтобы именно местное население, и никто иной, патрулировало леса и наблюдало за их состоянием!

Тут я посмотрел на местного мистера Буна и попытался представить, что он патрулирует лес. Вышло крайне неправдоподобно.

– А теперь немного статистики. – Костя перевернул следующую страницу. – В Таиланде охраняется семнадцать процентов лесов, в Лаосе – четырнадцать, а в Камбодже – двадцать четыре. Казалось бы, чего нам еще нужно? Но, несмотря на такие весьма неплохие цифры, положение в стране совершенно неудовлетворительное. Чтобы исправить его, нужно сотрудничество, – как бы поясняя свои слова, Костя призывно протянул к нам руки, – сотрудничество всех заинтересованных сторон, – он стал загибать пальцы, – правительства, природоохранных организаций и, наверное, уже надоевших вам местных жителей.

– Обязательно скажу родственнику, – произнес мистер Бун задумчиво, – пусть этот бездельник тоже посотрудничает с правительством.

– И положительный результат не заставит себя долго ждать! – воодушевленно произнес Костя. – Например, когда индейцам из племени кри…

– Кри? – переспросил его Джек. – А где они живут?

– В Канаде.

– Вы что, и там природу защищали? – удивился Бун.

– С чего вы взяли? – не понял Костя.

– Откуда же вы тогда о них знаете?

– Для этого есть интернет.

– Он ваш знакомый?

– Нет, это, как вам сказать, такая компьютерная система.

– О!

– Так вот, когда им объяснили, к чему приведет бесконтрольная охота, это очень помогло. И теперь в Канаде дела с охраной природы гораздо лучше! Но в Юго-Восточной Азии люди просто не думают о том, что будет с их землей через двадцать, через тридцать лет. И происходит это именно потому, что между народом, правительством и начальниками заповедников существует непонимание, и я даже скажу больше… – он сделал выразительную паузу, – недоверие!

– Вот я тоже не верю своему начальнику, – вставил Бун.

– А у меня вообще нет начальника, – подхватил Джек. – Правда здорово?

– Итак, – продолжил Костя, – выход у нас один: надо каким-то образом навести мосты доверия между местным населением и чиновниками. Ведь чтобы увеличить поголовье животных, нужна помощь деревенских жителей. Следует привозить к ним в села специалистов, которые бы объясняли проблемы охраны окружающей среды, рассказывали, по каким причинам сокращается количество видов. Вообще, мне непонятно, почему весь мир борется с безграмотностью языковой и упускает из виду экологическую? Пусть на уроках грамматики местные люди пишут сочинение