Безбашенный - Кира Сорока

Представляю лицо Даниила в этот момент. Да он просто в шоке будет, скорее всего! Ведь он считает себя таким уникальным...

Странно, но во мне всё ещё сидит обида на него. Хотя ведь знала, что он бабник, но всё же не готова была увидеть в объятьях Элины.

Дан ушёл с ней куда-то и пропал. И в тот момент, когда те две девицы насмехались надо мной, разбив бутылку, его не было рядом.

«Но он и не должен был защищать тебя», — напоминаю себе.

Я же ему никто!

— Мне кажется, Дан будет в шоке. Но вы поладите, — отвечаю Ильдару.

— И почему мы должны поладить?

— Потому что очень похожи не только внешне, — хмыкаю я.

Ильдар фыркает.

— Да уж, конечно...

— Да-да. Самоуверенные, заносчивые...

«И красавчики», — добавляю мысленно.

— Самоуверенные и заносчивые не всегда ладят друг с другом.

Покачав головой, Ильдар делает глоток чая, не забыв скривиться. Мой самый обычный заварной чай ему тоже не нравится.

— Короче, я пока не готов к этой встрече. И тебя очень прошу ему ничего обо мне не говорить.

— Но...

— Лиз, я серьёзно, — его лицо становится жёстче. — Это моя история. Моя и Дана. Ты не имеешь права лезть.

Он прав, конечно.

— Хорошо, я не скажу. А ты расскажешь мне, как узнал о нём? И как так вышло, что вы жили в разных городах?

— Не расскажу. Это семейная тайна. Грязный секрет, о котором не должны знать третьи лица. Во всяком случае, мой отец точно не обрадуется, если об этом будут трепаться.

— А Давид Русланович знает, что...

— Нет, — перебивает меня Ильдар. — Он не в курсе, что я знаю о Дане. И хочет поскорее сплавить меня в Швейцарию, учиться. Видимо, боится, что я случайно встречу свою точную копию на улице. Но я никуда не поеду. И мне нужна квартира. Скоро он лишит меня денег за самоуправство — и понадобится ещё и работа.

То есть... этот мажор хочет отказаться от обеспеченной жизни только потому, что хочет встретиться с братом и остаться в России?

Как-то не клеится у меня. Однако вытрясти из Ильдара правду, по всей видимости, невозможно.

— Прости, я бы очень хотела помочь тебе с квартирой, но и ты меня пойми. Я не могу принять её у твоего отца. Что он попросит взамен? И что сделает, когда я отдам её тебе?

— Ничего он тебе не сделает, — уверенно заявляет Ильдар. — Его гнев обрушится на меня, Лиз. Это ведь я — его упёртый сын. А ты — всего лишь девчонка, которую он хочет.

У меня мороз идёт по коже, когда Ильдар так спокойно говорит о гнусных желаниях своего отца. Между мной и Давидом Руслановичем такая возрастная пропасть, что я бы никогда не заподозрила ничего дурного в его внимании. Однако Вера намекала мне об этом и не раз. И теперь я кажусь себе слепой идиоткой.

— Не отказывайся, Лиз, — начинает уговаривать Ильдар, глядя на меня каким-то гипнотическим взглядом. — Ты ничего не теряешь. Поможешь мне — а я взамен решу твои денежные проблемы.

— Я не возьму твои деньги, Ильдар. А насчёт квартиры, так и быть, подумаю.

Он тяжело вздыхает.

— Хорошо. Спасибо.

Допивает чай.

— Поеду, пока не уснул с тобой на одном диване, — обворожительно улыбается парень.

Вот уж не надо.

Провожаю его.

— У меня, если что, есть твой номер, Лиз. Взял у отца, когда он отлаял меня за ту выходку в офисе. Я сейчас тебе наберу, запиши мой телефон. И позвони, когда примешь решение.

— Хорошо.

— И кстати... — замирает уже в дверях. — А ты знала своих родителей?

— У меня есть фото мамы, но я её почти не помню. Она умерла, когда мне было шесть. После чего я попала в детский дом. Никакого отца рядом со мной и близко не было.

— Ясно... — задумчиво протягивает Ильдар.

— А почему ты спросил?

— Стало интересно, — пожимает плечами. — Я же рассказал тебе немного о себе.

Он рассказал мне лишь о том, что жил на юге, и что его мамы недавно не стало. А отец был каким-то приходящим папой, который большей частью жил вдали. Но даже эта мизерная информация позволила мне простить Ильдара за его хамскую выходку в офисе Фридмана.

Закрывая за парнем дверь, испытываю полный сумбур в душе. И меня не отпускает мысль, что я влипла в какую-то очень нехорошую историю...

Часы показывают почти пять утра. Зевнув, ложусь на свой жёсткий диван. Мысли хаотично скачут от братьев-близнецов к долгу в сто двадцать тысяч.

С работы меня сто процентов уволят…

Не знаю, что делать.

Беру телефон, чтобы завести на нём будильник. Внезапно он оживает входящим вызовом.

— Алло?

— Не пугайся, это я. Запиши мой номер, — говорит Ильдар.

— Да, хорошо.

— Сладких снова, Лиза.

— И тебе.

Заношу его номер в телефонную книгу. И замечаю, что в вотсапе есть какое-то непрочитанное сообщение. Наверное, это от Веры. Она тогда не ответила мне.

Однако это не от неё...

«Проблема решена. Завтра у тебя рабочий день. Позвони Элине».

Это от Дана.

Проблема решена? Это он о чём?

Даже сонливость меня покидает.

Неужели Дан заставил тех мажоров из випа сказать правду о разбитой бутылке?

Глава 12

Дан

Совсем несвойственно для меня заводить будильник, но сегодня я встаю по нему.

Я спал сраных шесть часов. Потому что мне нужно перехватить мать до того, как она свалит в спа-салон, который посещает по воскресеньям.

Приняв душ, чувствую себя практически бодрым. Маму нахожу в столовой, она пьёт чай.

— О, Даня! Ты сегодня ранняя птичка!..

Улыбается так, словно шесть часов назад она не заявила, что установила лимит на моей банковской карте.

Мои родители довольно лицемерны. И я хорошо умею быть таким же.

Смачно чмокнув её в щёку, расплываюсь в привычной улыбке дебила и сажусь напротив.

— Чай будешь? — предлагает она, поглядев в сторону кухни.

— Нет, спасибо, я позже, — отказываюсь, и мама не зовёт прислугу.

Она держит фарфоровую чашку, оттопырив мизинчик. Возможно, считает, что именно так делают истинные аристократы. Но выглядит это нелепо.

Смотрим друг другу в глаза, не переставая лицемерно улыбаться.

— В чём дело, Даня? — прищуривается она. — Ты хочешь что-то мне сказать?

— Да. То есть нет. Скорее спросить, — изображаю растерянность и понижаю голос до шёпота. — Мам, у нас проблемы какие-то с деньгами?

— С чего ты взял?

— Ну-у... Я подумал, раз ты так разозлилась из-за потраченной