Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! - Адриана Вайс

знаю наверняка, это то, что они живы. На покойников поисковые заклинания не работают. Однако, то место, где они находятся обладает настолько мощной магической защитой, что пробиться сквозь него невозможно никому, кроме вас.

Теперь, наконец, все связывается воедино. Слова Виррала насчет моего дара, родителей и поиске пропавших людей раскрываются по-новому. И я тоже совершенно иначе осознаю свои способности.

Я действительно могу помочь множеству доведенных до отчаяния людей. Как та потерявшаяся в лесу девочка. Как Ритка, опоенная похотливым мерзавцем. Как тот мужик из приемной комиссии, который уже смирился и перестал ждать спасения. Как мои родители… которые тоже, вполне возможно, нуждаются в чьей-то помощи.

Сглотнув ком, который все это время болтается в горле, я уверенно смотрю в глаза Вирралу и твердо говорю:

– Я согласна обучаться в вашей академии. И я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы найти своих родителей, вашего отца и всех тех, кому может понадобиться моя помощь.

Пару секунд Виррал смотрит на меня то ли с удивлением, то ли с восторгом. Но, в конце легонько склоняет голову и с едва заметной улыбкой на губах отвечает:

– Мне действительно приятно это слышать. Что ж, в таком случае, позвольте поздравить вас с зачислением в академии драконьей магии Роллейда.

– Ура-а-а, – я легонько хлопаю в ладоши и понимаю, что осталось кое что в рассказе Виррала, что меня немного смущает, – Можно задать последний вопрос?

– Конечно, – кивает он.

– Если мои родители спрятали меня от Трентона, не опасно ли мне здесь находиться?

– Можете не переживать насчет рода Мерсеров, – мотает головой Виррал, – За двадцать с лишним лет они потеряли былое расположение драконьего владыки. Даже если они знают, что у Амелии была дочь и она сейчас учится в академии Роллейда, у них не хватит ни сил ни духу пойти против меня. А я, в свою очередь, сделаю все, чтобы вас защитить. В конце концов, вы мне дали обещание помочь с поисками моего отца.

Его слова заставляют мое сердце бешено колотиться. Казалось бы, чего такого, по сути, Виррал просто сказал, что не даст никому меня в обиду. Но я ощущаю как сильно приливает кровь к моему лицу.

Еще никто не говорил мне настолько приятных и вселяющих уверенность слов.

На секунду, у меня даже мелькает мысль, что, если бы Корнелия застала бы момент, как Виррал говорит мне эти слова, у нее точно случился бы приступ. Причем, такой, от которого она стала бы рвать у себя на голове волосы, скакать по столу, запрыгивать на шкафы и швыряться в меня непонятно откуда взявшейся грязью.

И, только я вспоминаю об этом, как дверь в кабинет Виррала распахивается и на пороге появляется… кто бы вы думали? Точно, Корнелия! Первым делом она швыряет в меня полный негодования и презрения взгляд. На ее лице застывает такое выражение, будто она залпом навернула ведро кислейшего крыжовника.

Почему-то у меня появляется мысль, что вполне в ее духе было подслушать наш разговор.

– Мистер Морган, я хотела с вами кое о чем посоветоваться… – продолжая буравить меня испепеляющим взглядом, она подсовывает Вирралу какие-то бумаги.

– Виктория, вы можете пока подождать в коридоре? – приподнимается в кресле Виррал, чтобы поймать мой взгляд из-за фигуры Корнелии, которая явно специально загораживает меня ему.

– Да, конечно, – соглашаюсь я.

Поднимаюсь, иду в сторону двери и уже на выходе слышу как Виррал что-то черкает в принесенных бумагах. А, заодно, просит Корнелию:

– Подготовьте заодно бумаги на Викторию Суханову. С сегодняшнего дня она будет учиться в нашей академии. А, заодно, посмотрите в какую из групп по изучению ментальной магии можно вписать Викторию на первое время.

– Конечно, мистер Морган, – тут же до невозможности приторным голоском отзывается она, – Можете не сомневаться, я найду для нее самую лучшую группу.

И, не смотря на то, что сказано это было без каких-либо эмоций, от ее обещания у меня пересыхает в горле и бросает в ледяной пот.

Глава 12

Ну, ничего себе! Ей то самой не надоело? Придумала себе не пойми чего и до сих пор дуется. В итоге, мало того, что кинула меня вчера посреди универа, просто наплевав на свою работу, так еще и новую подлянку хочет мне устроить.

Выйдя в коридор, некоторое время гипнотизирую дверь кабинета Виррала, придумывая чем бы мне ответить Корнелии. В голову сразу же приходят идеи разной степени вредности.

Например, подарить ей перцовый баллончик под видом дезодоранта. Или подсунуть бутылку геля для тела, в которой совершенно случайно окажется крем с автозагаром. Причем, такой, чтобы посильнее, да поядреней. Пусть походит пару неделек коричневая как пережаренный кофе.

От последнего варианта мое воображение включается на полную и вот я уже представляю себе как “чудесно” смотрелась бы коричневая Корнелия. Не хватает только копья в руке и кости в волосах.

Прямо посередине этих мыслей, когда я уже вовсю хихикаю, дверь кабинета открывается и из нее выходит эта самая стерва.

Как бы мне не нравились все придуманные мной варианты, я решаю пока просто поговорить с ней. Глядишь, хоть сегодня произойдет чудо и она, наконец, будет думать не грудью, а головой?

Корнелия обжигает меня ненавидящим взглядом и проходит мимо, презрительно задрав подбородок.

– Эй, – зову ее, – Если у тебя есть ко мне какие-то претензии, не лучше ли будет решить их прямо сейчас?

Корнелия резко оборачивается и я кожей чувствую, что она хочет ответить мне что-то хлесткое и грубое. Но, то ли она опасается, что нас может услышать Виррал, то ли решает прикинуться дурочкой. Так или иначе, Корнелия внезапно натягивает на лицо фальшивую улыбку.

– Как ты можешь такое говорить? – таким же фальшивым, как и ее улыбка, ангельским голоском отзывается она, – У меня нет к тебе никаких претензий. А теперь, извини, мне нужно заняться твоими документами.

В памяти всплывает отвратительное чувство, которое у меня возникло после того, как она пообещала Вирралу подыскать мне лучшую группу, и я понимаю, что если отпущу ее сейчас, мне же самой будет только хуже.

– Я знаю что ты задумала. Хочешь сунуть меня в самую проблемную группу, чтобы я сама сбежала оттуда?

Здесь даже не надо быть самым гениальным детективом в мире, чтобы понять чего она хочет.

В свою очередь, Корнелия разъяренно щурится и шипит как