Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

— Магию? — Крепче сжимаю амулет. — За этим вы забрали мой медальон?

— Медальон… Он только мешал и тебе, и мне, — отмахивается ректор Грасс.

Облизываю пересохшие от волнения губы и ощущаю дрожь в теле от страха.

— У тебя была не самая выдающаяся роль во всем этом, — он неопределенно взмахивает рукой, — но раз уж твоё любопытство привело тебя сюда, то и из пешки можно сделать королеву.

— О чем вы? — осторожно спрашиваю, бросая быстрый взгляд в сторону коридора в его кабинет.

И с сожалением отмечаю, что не успею. Он не даст мне уйти. У Норэла Грасса есть физическое превосходство и магия.

— О том, что я вынужден немного поменять свой план, милая Айра. — Норэл по-отечески касается моего лица холодными пальцами, а я дёргаю головой, отшатываясь. Упираюсь бедрами в торец стола.

Сердце в груди гулко колотится.

Он ведь даже не маг. Он Фантом. И сильнейший!

Ощущение неизбежного тайфуном врывается в душу.

— Достань мне магию Кайна Дарквуда, — его голос звенит от льда в нем. Взгляд и вовсе кажется скучающим, стеклянным, бездушным.

И внутри всё обрывается…

— Что будет, если я не соглашусь?

— Ты не можешь отказаться, адептка Камс, — снисходительно улыбается ректор. Смотрит с каким-то сожалением.

Дверь за ним в его кабинет бесшумно закрывается, говоря о том, что я в ловушке. Ноль магии против магии золотого дракона, которая сейчас в нём.

И теперь мне становится ещё страшнее.

— Согласишься добровольно или мне тебя принудить к этому?

Я молча отступаю назад, понимая, что без магии против физически сильного молодого мужчины я ничего не смогу сделать.

Ректор Грасс улыбается мягко, снисходительно.

— Милая, я не хочу, чтобы ты думала, что я зло во плоти.

— Зачем вам его магия?

— Скажем так, я делаю то, что должен. Когда-то этот Дом лишил меня очень дорогого мне человека. Я пытаюсь всё вернуть на свои места.

— Поэтому вы убили императора? — Спрашиваю скорее на «удачу».

— Я сделал всем одолжение. Пойми, я просто возвращаю своё. Свою… Всё, что я делаю, всё это ради одного человека. Кстати, а почему ты не на паре? — вдруг меняется в лице ректор, хитро прищуриваясь. — На этот раз отработка для тебя будет немного болезненна.

Резким движением выхватив руку из кармана мантии, он хватает меня за плечо. В другой его руке мелькает пакетик с розовой пыльцой — флёром. И в секунду пыльца летит мне в лицо.

Тело сразу наполняется слабостью и становится податливым, расслабленным.

Я с трудом поднимаю голову и фокусирую мутный взгляд на мужчине. Всё заволакивает пеленой, и само происходящее будто вовсе не со мной… Как в дурном страшном сне.

Что же Дом Дарквудов мог сделать такого с ректором? Кого он забрал? Женщину? Любимую? Мать? Сестру? Дочь⁈ Бездново пекло!

— Маленький сложный ритуал. Не беспокойся, я не сделаю тебе сильно больно, — спокойно говорит ректор, присаживаясь передо мной на одно колено. — Больнее будет Кайну.

В какой момент я оказалась сидящей на стуле?

— Успокойся. Будет неприятно жечь, но терпимо. У меня нет иного выхода, милая Айра. — Он пальцами касается моего лица, а во взгляде скользит сожаление.

От зажженных ритуальных свечей пляшут тени на каменных стенах. И делают это они настолько зловеще, что сомнений не появляется: ритуал черный и незаконный.

Напротив моей и его груди зависают в воздухе два ритуальных камня с нанесенными символами.

Всё это наблюдаю какими-то обрывками. Словно моя реальность то и дело ускользает от меня.

— Что происходит? — непослушными губами произношу.

Мужчина уже снял мантию и расстегнул рубашку, обнажая твердую грудь с бледной кожей, на которой красуется множество странных и сложных плетений.

Ректор начинает что-то тихонько напевать, чертя угольком, вымоченным в каком-то отваре, символы на деревянном полу. Они вспыхивают один за другим.

И я вместо ректора Грасса отчётливо вижу моего папу.

— Так ты согласна на эту привязку, милая? — широко и тепло улыбается папа.

Его голос звучит знакомо до боли. И так ласково, что сказать «нет» просто равносильно предательству.

— Да, — ошарашенно произношу, ощущая тоску и любовь к папе.

Но разум проясняется, и я вижу господина Грасса.

— Вот и славно, — кивает он. — За это я уважаю флёр. Всегда можно предвосхитить, как он повлияет на того или иного адепта.

Где-то на уровне груди разрастается жжение. Тихое, шипящее, оглушающее болью.

— Теперь, если я окажусь в смертельной опасности, погибнуть придется тебе. Так и работает эта привязка, — спокойно говорит ректор Грасс. — Иди, Айра. Не советую никому распространяться. Таким, как мы с тобой, никто не верит. И спасать тебя никто не станет. А теневые драконы даже рады будут уничтожить обоих «нулевых».

— Вы чудовище, — севшим голосом произношу, ощущая слабость, неверие и дикий, животный страх, напрочь засевший в душе.

— Мне просто нужна его магия. Достанешь ее, и я разорву привязку. Уедешь в другую академию и навсегда забудешь об этих неудобствах. И чтобы удержать тебя от лишних соблазнов…

Он оскаливается холодно.

Хватает мою руку и приказывает:

— Ты не сможешь рассказать об этом. Никому и ни при каких обстоятельствах. Ты не сможешь никак намекнуть и дать понять. Иначе твоя жизнь в секунду оборвется. Достань его магию. У тебя есть месяц. — Ректор Грасс улыбается нежно и дополняет: — Я же не зверь.

Глава 16

Глава 16

— Что случилось? На тебе лица нет, — встревоженно произносит Джени, когда я мимо гостиной бреду к лестнице в общежитии.

Тело бьёт крупная дрожь ужаса и неверия в случившееся. Всё кажется выдернутым фрагментом из какого-то страшного спектакля.

Я даже не могу разжать челюсти: стоит это сделать, как зубы клацают друг о друга от дрожи.

Смутно помню, как вообще добралась от ректората в свою комнату.

Валюсь на свою кровать и, обняв подушку, тут же в нее утыкаюсь носом. И истошно кричу в неё изо всех сил. Богатый пух подушки поглощает надсадный крик.

Ректор Грасс никакой не маг! И не дракон! Он… Римел Орсан, подделавший новые документы и личину! Привязавший меня ниточками судьбы к своей жизни. Чтобы я добыла ему магию Кайна Дарквуда!

А я теперь марионетка господина Грасса. Зачем ему магия? Что сделает