Правда или наказание - Ника Черри

обвинение мужиков во всех бедах человечества. — Нет, ну ты прикинь, Вадик-то мой женился недавно на этой своей "сестрёнке". -- она обозначила кавычки, нарисовав их в воздухе двумя пальцами обеих рук. — Вот кобелина! Зла на него не хватает. И на себя тоже, что потратила столько времени впустую, не распознав в нём обычного козла. Потоптал мой огород и сбежал туда, где трава зеленее. — Все мужики уроды, хоть в монастырь уходи. — поддакивала я, кивая головой. — Все, да не все... -- захихикала Катька нетрезвым смехом. — Твои вон целый год мне написывали, про тебя всё выспрашивали. — Что? — не понимаю о чём это она, икая от хмеля. — Какие такие мои? — А то ты не знаешь?! — продолжала она, ехидно улыбаясь. — Твои, твои... Орловы, кто же ещё, Эдик и Маркуша... Братцы-акробатцы... Она продолжала сыпать эпитетами на тему близнецов, а я призадумалась. Не было и дня, чтобы я не вспоминала о них. Их лица, точнее одно на двоих лицо, мерещилось мне в случайных прохожих. Их тела виделись мне во снах, жарких, горячих снах о том, как мы втроём... -- Интересно, они и правда ждут меня там, как обещали? — прошептала я задумчиво. Безумная мысль закралась мне в голову. — Что? — переспросила Катя. — Они ждут тебя? Где? Когда? — В том домике в деревне. По крайней мере обещали. Сегодня. — тем же едва уловимым шёпотом отвечаю я. — Так чего же ты ждёшь?! — закричала Катька, подскочив из-за стола и замахав руками, да так, что я испугалась. Она заметалась по квартире, а через пять минут явилась ко мне с кипой своих платьев в руках и косметичкой наперевес. — Переодевайся. Живо! — скомандовала она, бросив мне в лицо красное платье. — Это ещё зачем? — искренне удивляюсь я. — Затем! — Не тупи, Машка! Вызывай такси и езжай к ним! — Катька слишком перевозбудилась от этой новости. — А если они передумали, и никого там нет? Это будет ужасно, если я приеду в деревню вся такая напомаженная при параде, а меня в том доме будет ждать лишь гнетущая тишина и одинокая тёмная пустота. От этого удара я ещё долго не смогу оправиться. — Ну значит просто прокатишься полюбуешься красотами лесной глуши. Ну что ты теряешь? — она всё никак не могла угомониться. Да так, считай ничего. Только спокойный сон, самолюбие да гордость. — Да и куда они денутся, будут ждать как миленькие! Дураку же понятно, что у вас уже не просто секс, а чувства! — с видом эксперта в отношениях говорила подруга. — Может съездишь со мной? Одной как-то страшновато. — робко спрашиваю я. — Э-э-э, не-е-е, подруга, меня в ваши игры не втягивай, не хочу быть четвёртой лишней. — отнекивется инициатор всей этой затеи. Пока Катя наносила мне последние штрихи макияжа, к подъезду её дома успело подъехать заказанное такси. Я ехала по заснеженной трассе, окружённой лесным массивом с возвышающимися вековыми соснами, и вспоминала, как чуть не отморозила себе зад в прошлом году в одном из придорожных сугробов. Прислонилась лбом к оконному стеклу и наслаждалась тишиной. Водитель оказался очень вежливым и не приставал с пустыми разговорами. В прошлый раз я и не успела обратить внимание, как же здесь красиво. Вдали от городской суеты, среди заснеженных деревьев и полей, стоит маленькая деревушка. Густой лес укрывает её от посторонних глаз, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Здесь можно насладиться тишиной и красотой природы, прогуляться по зимним тропам, попивая горячий чай из термоса. В деревне плотными рядами стоят уютные домики, где можно остановиться на ночлег, а утром выйти на свежий воздух и начать новый день. Это место, где можно отдохнуть от суеты и по-настоящему насладиться красотой зимней природы. — Приехали. — отвлекает меня от собственных мыслей таксист, остановив машину напротив того самого домика. — Адрес верный? — Верный. — боязливо вздыхаю. — Подождите меня здесь пожалуйста, если через десять-двадцать минут не выйду, можете быть свободны. Протягиваю мужчине бумажную тысячную купюру за лишние минуты ожидания. Машину парней во дворе я не вижу, но в окнах домика горит свет, так что всё может быть. Водитель молча кивает и берёт деньги. Осторожно ступаю по тропинке между сугробами, тихонечко открываю входную дверь и затаив дыхание прислушиваюсь. Тишина. Но огонь в камине горит, оставляя причудливые узоры теней на стенах. Прохожу в дом и вижу возле камина суровую фигуру Эда с бокалом виски в руке. Поза напряжённая, взгляд суровый, но как только он замечает меня, на лице расслабляются мышцы и появляется милая улыбка. Марк, стоящий до этого спиной ко мне, замечает перемены в лице брата и оборачивается. Его лицо так же сияет неподдельной радостью. — Говорил же тебе, что она приедет.

Горячий бонус

-- Ты готова? — спрашивает Эд. — Сама выбрала "Наказание", а не " Правду".

Молча киваю головой.

-- Уверена? — вторит ему Марк. — Ты не обязана, если не хочешь.

Очередной немой кивок.

-- Тогда расслабься. — шепчет Эд и показывает мне маленькую металлическую анальную пробку с красным камешком на конце для украшения. — Это позволит тебе подготовиться. Ты нам доверяешь?

Последний утвердительный послушный кивок, и я закрываю глаза.

-- Тебе понравится, обещаю. — шепчет мне на ушко Марк, разгоняя по всему телу табуны обещающих удовольствие мурашек.

Чтобы помочь мне снять нарастающее во всех мышцах напряжение, Эд тихонечко поглаживает мой анус пальцем по кругу.

Ощущения необычные, но довольно приятные. Затем Эд какое-то время вылизывает меня между половинок попы языком, оставляя как можно больше слюны в качестве смазки. Секунда, и в меня с лёгкостью проскальзывает гладкий холодный металл, растягивая сфинктер.

Кидаю взгляд на лежащую рядом на кровати карточку с надписью "Анальный секс", которая досталась мне во время очередного раунда игры в " Правду или наказание".

Я стою в коленно-локтевой позиции на кровати. Эд позади меня утыкается торчащим членом мне в попку, подразнивая. Марк подо мной лицом к лицу. Он ласкает языком мои набухшие от прилива крови горошины на груди, спускаясь руками ниже к животу, обводя пальцем пупок, и следующему за ним лобковому холмику.

Одно прикосновение к маленькой чувствительной точке между моих лепестков запускает цепную химическую реакцию. Он кружит пальцами по моему клитору, а я не в силах сдержать первый громкий вырывающийся изо рта стон наслаждения. Нечленораздельно мычу ему прямо в рот, а он с жадностью ловит каждый всхлип своими губами.

Из моего лона сочится влага как из разрезанного спелого тропического фрукта, да так обильно, что течёт не только по моим бёдрам, но и по руке Марка.

-- Кажется, наша