Помощь нужна, Снегурочка? - Инна Инфинити

Мамочки, я испытываю что-то космическое. Это же всего лишь пальцы, разве от них может быть так хорошо? И если Игнат вытворяет такое одними лишь пальцами, то что же тогда он делает членом? Боюсь представить.

— Кончи сейчас, — шепчет мне на ухо и ныряет двумя пальцами в меня.

Быстро входит ими, а большим пальцем трет клитор.

— Я хочу твой член.

Я серьезно сказала это вслух? Как же стыдно... А впрочем, нет, не стыдно. Сейчас мне ничего не стыдно. Я превратилась в самую развратную версию себя, и мне это нравится.

— Член тоже получишь. Сегодняшний вечер будет долгим, Снегурочка.

Игнат входит в меня пальцами быстро-быстро. Обессилев, падаю лбом ему на плечо. Обнимаю за шею, трусь сосками о его голую грудь. Мне много не надо. Я давно на грани. От очередного быстрого движения внизу живота происходит вспышка, которая прокатывается по всему телу. Я громко стону. Очень громко. И долго. Удовольствие пронизывает меня спазмами. Один, второй, третий. Я больше не могу. Меня покидают силы. Из глаз брызжут слезы.

— Ааааааа.

Когда Игнат вытаскивает из меня пальцы, я падаю обратно ему на ноги. Продолжаю крепко обнимать за шею, дышу со свистом в его ключицы. Я не могу ни о чем думать кроме того, что это был самый сумасшедший оргазм в моей жизни. Я никогда прежде так не возбуждалась и никогда прежде так сильно не кончала. В алкоголе ли дело? Или в самом Игнате? Потому что этот парень действует на меня, как афродизиак.

С трудом отрываю голову от его груди и затуманенным взглядом смотрю в лицо. Он лукаво ухмыляется, как будто что-то задумал. Поднимает мокрые пальцы и обводит ими мои губы, а затем просовывает мне в рот. Соленый вкус моей смазки сразу попадает на рецепторы.

— Мы на сегодня еще не закончили, Снегурочка‚ — зловеще шепчет и расстегивает молнию на своих джинсах.

Глава 17. Короткое замыкание

Мы избавляемся от всей оставшейся одежды, после этого Игнат встает с дивана вместе со мной и несет меня в свою комнату на первом этаже. Я здесь не была и с удовольствием бы осмотрела интерьер, да не до него. Игнат придавил меня к кровати и впился в губы. Чувствовать на себе его крепкое спортивное тело — чистое наслаждение. Я обнимаю Игната за спину, прижимаю со всей силы к себе.

Хочу раствориться в этом парне. От наслаждения ёрзаю под ним. Трение тел пробуждает во мне новое желание. Животом я чувствую горячий возбужденный член. Из него выделяется много смазки, она стекает по моей коже.

— Ненасытная какая, — Игнат хрипло смеется.

Он разорвал поцелуй, чуть отпрянул назад и смотрит мне прямо в лицо. Контакт глаза в глаза — и в груди происходит короткое замыкание, словно током ударило. Время замирает, мир останавливается. На мгновение кажется, что на всем белом свете существуют только два человека — я и Игнат. Нет больше никого и ничего. Нет больше жизни кроме нашей — одной на двоих.

Наваждение проходит, когда Игнат снова склоняется ко мне и чмокает в губы. Не очень понимаю, что это сейчас было. Сердце застучало с такой сумасшедшей силой, что, кажется, вся округа слышит.

— Ты тоже это почувствовал? — растерянно шепчу.

— Как будто электрический разряд?

— Да. И как будто время перестало идти.

Должно быть, последняя фраза звучит совсем по-дурацки. Но Игнат не смеется. Он берет мою ладонь и подносит к своему сердцу. Оно с такой силой бахает, как будто там барабан. Значит, не только у меня перемкнуло. У него тоже. Мне становится немного жутко, кожа покрывается мурашками. Взволнованно вздыхаю. Игнат снова опускает голову ко мне и аккуратно, почти невесомо целует в губы. Затем посыпает россыпью поцелуев все лицо.

Меня окутывает исходящая от Игната нежность. Я медленно успокаиваюсь. Мне тепло, мне хорошо. Игнат согревает меня и в прямом, и в переносном смысле. Беру руками его колючие щеки и льну к губам. Наш поцелуй долгий, глубокий, тягучий. Между ног снова мокро, снова сладко ноет.

— Хочу тебя, Снегурочка, — громко шепчет мне в рот. — Одуреть, как хочу.

— А я тебя.

Мне нравится, как Игнат называет меня Снегурочкой. Есть в этом что-то ласковое, как будто с любовью. Приятно.

Игнат скатывается с меня на кровать, тянется к тумбе и что-то оттуда достает. По звукам догадываюсь: презерватив.

— Подожди, — тихо говорю, когда Игнат собирается разорвать фольгу.

Сажусь на постели и забираю у Игната презерватив. Другой рукой обхватываю член и провожу вниз-вверх по стволу. Игнат издает стон, а я закусываю губу, чтобы не застонать с ним вместе. У Игната большой ровный член, из головки выделяется смазка. Моя ладонь скользит как по маслу. Игнат падает спиной на кровать. Еще раз простонав, закрывает глаза. Ему нравится то, что я делаю. Это придает мне уверенности, заводит меня еще больше. Откладываю презерватив в сторону и второй рукой помогаю себе.

Игнат громко стонет, я начинаю дрожать. До безумия хочу почувствовать его член в себе, поэтому останавливаюсь. Вытаскиваю презерватив из фольги и раскатываю по стволу. Перебрасываю через Игната ногу, на секунду замираю над ним.

Игнат открыл глаза. В его чёрных зрачках вижу свое отражение. Пугаюсь его. Но Игнат не дает шанса отступить. Он берет меня за бедра и насаживает на член. Одновременно ахаем. Я замираю на мгновение, чтобы почувствовать Игната в себе, чтобы ощутит каждый сантиметр, каждый миллиметр его члена. Я так этого хотела. Он до конца во мне. Весь. Полностью.

Начинаю медленно двигаться, Игнат поддерживает мои бедра. Как же хорошо. Сладкие разряды проходят по телу один за другим. Я наращиваю темп, сажусь глубоко, до упора. Шумно дышу, стону.

Игнат притягивает меня к себе. Падаю корпусом на его грудь. Он обнимает меня за спину и целует в губы. Прижав плотно к себе, начинает сам быстро двигаться. Вдалбливает член до упора, заставляя меня терять от наслаждения связь с реальностью. Всё меркнет в этот момент: звуки за окном, свет в коридоре за открытой дверью, наши громкие стоны. Я проваливаюсь в бездну. Меня засасывает пучина удовольствия.

Я кончаю. Сильно, мощно. С громким криком на весь дом. Игнат продолжает входить в меня, пока я трясусь в конвульсиях оргазма. Это что-то запредельное, невозможное. У меня бывали оргазмы раньше