Повреждённый ген. Книга 1 - Сай Острогоров

У стола было четверо. Издалека казалось, что их больше. Все обычные работяги в серых комбезах. Руки большие, в машинном масле. Из карманов торчат грязные тряпки. Нет оружия. Стоят небрежно. Ко мне спиной. Пошатываются.

На столе. В центре. Сидел пятый со стаканом кофе. Он сделал глоток и поставил его обратно. Я встретил этого человека у входа.

Теплая улыбка. Круглое лицо. Лысеющая голова. Огромные руки рабочего. В уголках глаз морщины. Собравшиеся внимательно его слушали.

— Уши во! — он приложил огромные ладони к голове, оттопырив уши. — Клыки с мой палец. А когти, что лезвия. Крокодилов на завтрак, обед и ужин за обе щеки. Пачками!

— Да не заливай! — отмахнулся один из рабочих с горбатым носом. Этот нос ломали не один раз. Любитель подраться в барах? — Не было такого зверя до Исхода.

— Чем хочешь, клянусь! — ответил круглолицый, положив руку на сердце. — Мой предок на него охотился.

— И чо? — спросил еще кто-то.

— Да ничо! Сожрали предка. Мы так компанию потому и назвали. В честь предка. — Он заметил меня. — Тебе чего, парень?

— Тоби? — спросил я.

Это он велел слать меня к нему. Круглолицый прищурился. Оценил меня. Кивнул.

— Возвращайтесь к работе, бездельники! — рявкнул он. — За что я вам плачу?

Рабочие тяжело вздохнули и, ворча, отправились по своим делам. Гнев начальника их не пугал. Я слышал, как они его обсуждали. Тоби тоже слышал.

— Врет он все. Не было такого зверя.

— Да-да.

— И название дурацкое. «Чебурашка». Язык сломаешь.

Тоби вскочил со стола.

— Кто сказал, что название дурацкое? А ну, покажись!

Никто не признался. Рабочие разошлись по местам.

— Вот болтуны, — возмутился Тоби, возвращаясь ко мне. — Найду, три шкуры спущу!

Я молчал. Ждал.

Тоби снова уселся обратно. Стол мучительно затрещал под его огромным задом. Владелец компании сделал глоток кофе. Скривился.

— Остыл, зараза. Итак. Значит, ты у нас нелегал?

Я кивнул.

— Нужна работа?

Я снова кивнул.

— И лицензия?

Я…

— Хватит башкой махать! Говорить умеешь? — И прежде чем я снова кивнул, он добавил. — Словами. Ртом отвечай!

— Умею.

— Хорошо, — Тоби улыбнулся. — Я могу тебе дать временную лицензию и работу. Работа тяжелая. Но платим честно.

— Я согласен.

После того как я лишился еще трех часов жизни, мне не хотелось зря тратить время. Я торопился.

— Придержи коней, парень, — осадил меня Тоби. — Для начала надо сделать тебе документы на крафт.

— Хорошо, — согласился я.

— Я смотрю, ты болтать не любишь?

Я пожал плечами. Не то, чтобы я не любил разговоры. Просто чаще всего не видел в них смысла. Зачем говорить, если все понятно без слов. Например, Тоби. Он был человеком простым, открытым, возможно, добрым. Работники его больше любили, чем уважали. Ему нравилось внимание. Когда его слушают. Не трус. Трус бы не нанимал нелегалов. Видно, что жизнь пару раз роняла его на землю. Но он поднимался. Неглупый. Замечает больше, чем хочет показать. Опасный? Не знаю. Возможно.

Мать всегда говорила, что если быть достаточно внимательным, то слова не нужны. Все и так становится ясно. Обычно слова только все усложняют. Их лучше не слушать.

— Ладно, — Тоби хлопнул себя по ногам. Звук получился звонкий. Удар тяжелый. Руки сильные. Не просто огромные. — Пойдем посмотрим на твой крафт.

Он встал и направился за стеллажи. Я не сдвинулся с места.

Такого я не ожидал. Показывать ему свой крафт было опасно. Он мог его узнать. Нет. Это маловероятно. Мог что-то заподозрить? Не думаю.

Если бы хотел сдать ИЛБ, то уже сделал бы. И мне самому нужно было выяснить, что за крафт у меня в теле. Доверять этому человеку было рискованно, но я готов был пойти на этот риск.

— Дуй сюда! Чего встал? — крикнул Тоби из-за стеллажей.

Я пошел за ним.

В глубине офиса находилась мастерская Тоби. Туда он меня и привел.

Пахло здесь по-другому. Не так, как в приемной. В воздухе был запах смазки, разогретого металла и сладковатый аромат химикатов для чистки крафт-контактов. Мать работала с такими же. От нее часто так пахло. Мне стало спокойнее.

Сама мастерская была просторной. Но завалена разным хламом. Кругом беспорядок. Вдоль стен стояли верстаки. На них вперемешку лежали разобранные крафты старых моделей, паяльники, катушки проводов, банки с какой-то светящейся жижей и целая куча пустых упаковок от питательных брусков. Над верстаками висели инструменты — отвертки, кусачки, зажимы. Некоторые выглядели самодельными. Инструмент старый, но надежный. Ухоженный.

В углу стаяла пустая оболочка крафта. Модель незнакомая. На нем маркером были написаны имена. Много имен.

У дальней стены стоял холодильник с эхо-кодами. Он был пуст. Ни одной колбы на полках.

В центре стояло старое гравитационное кресло. Сидение, парящее в воздухе. На подлокотниках, подголовнике и в районе ног металлические зажимы, чтобы не дергались.

Мы видели такие с Орри в окнах мастерских сплайсеров. Смотрели и воображали, что однажды окажемся на их месте. С крафтами. Будем загружать эхо-коды, как все остальные.

Теперь я здесь. Без Орри.

— Падай, — сказал Тоби, указав на кресло.

Я остался стоять.

Это кресло было для осмотра крафтов на груди и голове. Обычно там они и крепились. На спине встречались редко. Я ни разу не видел. «Эгида» такие модели не выпускала. Это точно.

— Чего стоишь? Падай, говорю.

— У меня крафт на спине, — ответил я.

Тоби остановился. Посмотрел на меня. Удивился.

— И на кой черты ты установил себе крафт на спину? — спросил он. — Это же опасно.

Я не собирался рассказывать ему, что меня никто не спрашивал. Похитили. Вживили. Чуть не убили. Может, Тоби и хороший человек. Добрый. Но мои секрет останутся при мне до самой смерти.

Девять дней. Еще девять дней. Не так уж долго придется хранить этот секрет.

— Ясно, — вздохнул Тоби, когда я не ответил. — Садись!

Он притащил из угла стул и поставил его под лампу. Я сел. Сложил руки на спинке.

— Покажи крафт! — велел Тоби.

Я скинул грязное полотенце.

— Святые! — воскликнул он.

Мне стало интересно, что он там увидел. Когда я осматривал его в зеркало, то не обнаружил ничего страшного. Да, он выглядел немного странно. Возможно, был поврежден. Но ничего, чтобы так сильно удивляться. Я повернул голову.

— Не верти башкой!

Огромная ладонь Тоби развернула мою лысую голову обратно. Я даже не мог сопротивляться. Силен.

Загремели инструменты.

Он тыкал ими мне в спину. Причитал. И ругался, самыми последними словами. Насколько я слышал впервые. А я рос на улице среди самых искусных сквернословов на станции.

Тоби швырнул инструмент на стеллаж. Железяка рухнула