ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

тайны прерогатива государства. Одни архивы рассекречиваются через двадцать лет, другие через сто, но есть тайны, которые существуют вечно. Во всем мире сложилась практика, что рассекреченные материалы, как правило, предают гласности не сотрудники спецслужб и государственных архивов, а журналисты, писатели или люди, избранные на эту роль самими спецслужбами.

Виктор Дмитриев и Степан Ткаченко, сами став писателями и обращаясь к теме противоборства российских и западных спецслужб, неоднократно сталкивались с тем, что ветеранам разведки и контрразведки гораздо труднее получить доступ к архивам КГБ, чем людям со стороны. О неизвестных моментах из жизни и сотрудничества с западными спецслужбами перебежавших на Запад и скрывавшихся в Лондоне Березовского и Литвиненко они узнавали из публикаций бывшего начальника службы безопасности БАБа Соколова и бывшего офицера ФСО Александра Лугового.

О других тайнах спецслужб поручено вещать бывшей разведчице Анне Чапман, бывшему журналисту «МК», а ныне депутату Александру Хинштейну и бывшему офицеру Минобороны Коротченко. В биографиях самих этих людей немало тайн и загадок, но именно им поручено предавать гласности рассекреченные данные и интерпретировать их в нужном свете.

В мире было много тайн, о которых стало известно из раскопок археологов, из внезапно обнаруженных архивов и дневников известных людей и из журналистских расследований. Это действительно ценная информация, но она также неполна и противоречива, потому что вступает в противоречие с ранее известными и укоренившимися в общественном сознании фактами.

Так, к ранее созданному Юлианом Семеновым светлому образу легендарного разведчика-нелегала Штирлица, главным прототипом которого был Рихард Зорге, со временем добавились новые версии о его прототипах – это завербованный советской разведкой сотрудник 4-го отдела РСХА (гестапо) гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (агент «Брайтенбах»). Исай Исаевич Боровой, живший в Германии с 1920 года, работавший в ведомстве Гиммлера. Брат Сергея Михалкова – Михаил Михалков, сотрудник особого отдела Юго-Западного фронта, работавший в тылу врага как агент-нелегал.

Совсем недавно к ним добавилась фамилия военного разведчика Яна Петровича Черняка (оперативный псевдоним «Джек»), работавшего под прикрытием корреспондента ТАСС в Швейцарии, Париже и Лондоне. Черняк смог завербовать в европейских странах около 20 ценных агентов, работавших на советскую разведку до трицати лет.

Не менее известный герой-разведчик «майор Вихрь» ныне предстает перед нами в качестве реальных фронтовых разведчиков. Это Овидий Александрович Горчаков, руководивший разведгруппами в тылу врага в Польше и Германии, участвовавший в спасении заминированного немцами Кракова. Другой спаситель Кракова – разведчик-нелегал Ботяну Алексей Николаевич. Ботяну трижды представлялся к званию Героя – в 1944-м, 1965-м и 1974 году и только 9 мая 2007 года ему было присвоено звание Героя России. Третий «майор Вихрь» – Герой Украины Евгений Степанович Березняк, бывший командир разведгруппы «Голос», действовавшей в районе Кракова.

В истории советских спецслужб особого внимания заслуживают личности выдающихся руководителей – первого создателя ВЧК Феликса Дзержинского и Юрия Андропова, а также противоречивые фигуры Лаврентия Берии, руководившего спецслужбами и созданием атомного оружия и ракетной техники в годы ВОВ и после неё, а также первого руководителя КГБ – Серова.

Виктора Дмитриева давно интересовала история с его загадочными дневниками, в которых генерал Серов после выхода в свет мемуаров маршала Жукова обещал раскрыть гораздо больше подлинных фактов о Великой Отечественной войне, а также о роли Жукова, Хрущева и других политических и военных деятелей в аресте и расстреле Берии.

Достаточно вспомнить, как непросто создавались мемуары самого маршала Жукова, в которых он вынужден был пересматривать свои взаимоотношения с руководителями страны Сталиным, Хрущевым и Брежневым. Сначала он вынужден был убрать из книги раздел, описывающий первоначальный вариант взятия Советской армией Берлина в феврале 1945 года.

На этом варианте настаивал Жуков, предлагавший, учитывая слабость в то время немецкой обороны, взять Берлин с ходу в течение февраля. Для этого он просил Сталина передать ему из состава фронта Рокоссовского еще одну армию, но согласия не это не получил. Сталин в это время был гораздо больше озабочен и связан обязательствами о послевоенном разделе Европы между союзниками, достигнутыми в Ялте с Рузвельтом и Черчиллем.

Главной проблемой здесь являлась судьба Восточной Пруссии, которую Советской армии надо было взять до момента окончания войны. Эту миссию выполнял фронт Рокоссовского. В итоге Пруссия была освобождена до момента взятия Берлина и окончания войны с Германией, поэтому вошла в состав СССР как Калининградская область. Однако за это время германская армия укрепила оборону Берлина, поэтому его взятие потребовало от советских войск больше времени и жертв.

В данном случае политика оказалась важнее даже военной стратегии. И Жукову представители ЦК доходчиво объяснили, что сейчас не время выяснять, кто был прав в этой ситации – Сталин или Жуков. Зато вскоре после ухода с поста руководителя Хрущева у Жукова возникла новая проблема – книга его воспоминаний не могла выйти в свет без показа в ней выдающейся роли в Великой Отечественной войне нового генсека Брежнева. Скрепя сердце Жуков вставил в своё повествование эпизод, когда во время войны он якобы хотел «посоветоваться» о ведении боевых действий с членом Военного совета фронта полковником Брежневым, но эта встреча так и не состоялась.

Сейчас из архивов появляются на свет варианты книг маршала Жукова, Никиты Хрущева, а также неожиданно с подачи вездесущего Хинштейна всплыли новые данные о найденных «случайно» и опубликованных с комментариями Хинштейна мемуарах и дневниках генерала Серова.

Несмотря на публикацию новых данных о деятельности спецслужб, возможности писателей для художественной интерпретации этих событий не уменьшаются. Поэтому, послушав сетования своих коллег Ткаченко и Дмитриева, Сергей Цветков философски заметил:

– Радуйтесь, никто у вас хлеб не отнимет. Наоборот, каждая новая информация из области шпионских войн дает вам повод для дополнительного анализа и выстраивания собственных версий событий с художественным изображением личностей героев и злодеев. Потом по этим книгам люди будут изучать историю, как мы по книгам Александа Дюма сейчас ярко представляем себе историю Франции.

– Будем стараться соответствовать твоим пожеланиям, – охотно согласился Степан Ткаченко.

Виктор Дмитриев, вернувшись домой, вспомнил о непрекращающихся спорах о том, что произошло в августе 1991 года, почему развалился СССР и кто в этом виноват. Вспомнил яркий и верный афоризм президента, что в 1991 году произошла геополитическая катастрофа всемирного масштаба. Но, размышляя над этим, он пришел к выводу, что геополитическая катастрофа произошла не в 1991 году, она произошла уже после распада СССР и продолжается до сих пор. Год назад соотношение сил добра и зла в мире стало склоняться на сторону «светлых» сил, не дав окончательно победить глобальному тоталитаризму и новому фашизму.

Но «тайное мировое правительство», глобальные корпорации, банки будут бороться до конца. Опасность для мира исходит также от радикальных исламистов, расплодившихся не только на Ближнем Востоке, но и на всех континентах, а также от жаждущей реванша в Европе Германии (пока скрытно), и не только…

А в августе 1991 года, к сожалению следует признать, произошла