Дальнейшие похождения Остапа Бендера 1-4 - Анатолий Вилинович

— Такой фамилии с именем и отчеством таким в адресной конторе не значится.

— А может быть, с другими именами и отчествами? — тут же спросил Балаганов.

— Послушайте, Шура, неужели вы думаете, что я не выписал бы с этой фамилией и других? С разными именами и отчествами? Не одного Мильха не оказалось, — сердито промолвил Остап, усаживаясь на свое командорское место.

— Да, дело осложняется, Остап Ибрагимович, — повернулся с переднего сидения боком Козлевич к своему директору. — Расстреляли беляки, так что же, нигде не числится такой? — покачал готовой он.

— И мне удивительно, — кивнул головой Остап. Вынул коробку «Дюбека» и закурил. Это обычно он делал редко и по двум причинам: когда ему надо было сосредоточиться над проблемой, и когда ему нужно было для беседы с нужным человеком.

— А может, тот директор сказал нам неправильную фамилию этого лаборанта? — обернулся лицом к Бендеру Балаганов.

— Может быть, может быть… Иди знай какая правильная фамилия этого лаборанта? Одна буква, Шура и Адам, уже путает карты. Уже адресники не могут найти. Скажем не Мильх, что по-немецки молоко, а Мельх, не Мильх, а Милях, Милян, Мулян, Мялян, вот вам и задача, друзья. Как и Мацков не Мацков, а Мацкин. Мы с ног сбились, ища Мацкова, а он Мацкин, — всё больше и больше выражал свое недовольстве Бендер. — Убедились?

— А может, Остап Ибрагимович, поехать нам по этому самому Гимназическому переулку да расспросить людей. Если не Мильха, так кто-то похожую на эту фамилию нам и подскажет, — пригладил усы Козлевич.

— Ну, Адам Казимирович, вы в последнее время всё подсказываете дельные предложения, — похвалил его Бендер. — Верно, попытаемся, камрады. Курс на этот самый школьный переулок.

Чтобы к нему проехать компаньоны по пути спрашивали только у пожилых людей, которые могли бы подсказать правильное направление, так как Гимназический переулок наверняка был уже переименован в какой-то угодный советам. Нашли они его всё же без особенных трудностей. А когда въехали в него, то без сложностей нашли и дом, где раньше проживали Мильхи. Этот дом они отыскали, когда разошлись по переулку и начали опрашивать тамошних жильцов. И первому кому повезло в этом поиске, был Балаганов. Что да, действительно в этом доме проживали люди под фамилией Мильхи, а сейчас там жили совершенно другие жильцы, поселенные туда городскими властями.

Хозева — мужчина средних лет, в прошлом буденновец и его жена, помоложе, в красной косынке, окруженная двумя детьми, подтверждали, что в этом доме жили Мильхи до них. А кто он, фотограф или фотолаборант, им не известно. Знают они только, что Карловича врангелевцы расстреляли, как подпольщика, хозяин погиб на войне, а хозяйка потеряв сына и мужа, несколько лет тому назад, как умерла.

— А была еще у него сестра, дочь хозяев, где она, не подскажете? — выслушав всё это спросил Бендер.

Хозяева стояли во дворе, напротив троих компаньонов, глазели на них, на их сверкающий лаком автомобиль, но в дом не приглашали. И на этот вопрос хозяйка ответила:

— Говорили, что проживала она, эта самая их дочка на Южном Берегу, а где не знаем.

— И брат того, кого вы ищете, вроде, моряк, тоже был у них. Но тот, говорили, у белых мичманом ходил. Где, что с ним, тоже сказать не могу, — курил хозяин папиросу, которой угостил его Бендер.

— Ну что ж… Нам остается только поблагодарить вас за сказанное нам. До свидания, товарищи, — пошел со двора Бендер в сопровождении своих единомышленников.

Получив сведения о фотолаборанте, Остап сидел в задумчивости, осознавая, что его поиск поставлен в тупик. Молчали и его компаньоны. Они уже отъехали от дома, где когда-то проживали Мильхи и настроение у них было совсем невеселое.

— Поехали, Адам, к базару, попьем бузы, — тихо проговорил Бендер. — Попьем и подумаем, что делать нам дальше.

Утолив жажду, хотели уже было садиться в машину, но Козлевич придвинулся к своему начальнику и тихо сказал:

— Если не ошибаюсь, Остап Ибрагимович, то посмотрите, по базару пробираются алупкинский экскурсовод Березовский, а за ним его женушка.

— Да ну? — и Остап устремился сквозь толпу к Березовским. И представ перед ними, приветствовал их:

— О, Петр Николаевич, дорогая Ксения Алексеевна, какими судьбами!

— О, рад видеть вас, Богдан Османович — распустил лицо в улыбке верный бывший служака дома Романовых.

— Я тоже рада вас видеть, Богдан Османович, — заулыбалась Березовская.

— Приехали на могилку нашего сынка, помянули, царствие ему небесное, да вот, попутно кое-какие покупки решили сделать, — пояснил Петр Николаевич. — И домой…

— Понятно, уважаемые, ясно, — продолжал умиленно смотреть на чету Березовских Бендер. — Если домой, то милости прошу в наш авто, когда сделаете покупки. Мы собираемся тоже ехать в Ялту. Так что, прошу вас.

— О, это просто сказочно будет, правда, Петр — воскликнула Ксения Алексеевна. — Так будем благодарны, так благодарны…

— Ну что вы, что вы, Ксения Алексеевна, по пути ведь… Как же не помочь нашим дорогим Березовским.

— Сейчас же, сейчас же, едем с вами, уважаемый Богдан Османович, мы всё уже купили, так что… — заверил Березовский.

— Не спешите, не спешите, будем ждать, покупайте еще всё, что вам надо.

Березовские заспешили купить еще что-то, а Бендер вернулся к машине и сказал:

— Окажем услугу нашим дворцовым друзьям, камрады. Прихватим их с собой.

— Да, конечно, Остап Ибрагимович, полезные люди, — ответил Козлевич.

— И могут оказаться еще более полезными, если уж так, — отметил Балаганов, кивая головой.

Вскоре «майбах» уже с пятью седоками покинул столицу Крыма и мчался по серпантине к Ялте. Говорили обо всем. Петр Николаевич, как отличный знаток Крыма был незаменимым гидом в пути. Указал компаньонам-искателям на памятник Льву Николаевичу Толстому, который в молодости воевал в Крымско-турецкую войну, место сражения русских войск с турками, где великий полководец Михаил Илларионович Кутузов потерял глаз. А когда проезжали место, где во время сильного землетрясения в 1927 году, произошел обвал горы и похоронил целое селение, Петр Николаевич поведав об этом, указал:

— А дальше, граждане-товарищи, гора «Джемерджи». И если вы присмотритесь к её вершине, то увидите отчетливый профиль царицы Екатерины Второй…

И три единомышленника уставились на вершину горы, так как дорога шла спуском и Козлевич остановил автомобиль, чтобы не совершить аварию.

— Ой, правда, правда, Петр Николаевич — воскликнул Балаганов, привстав с сидения и приложив ладонь ко лбу полочкой.

— Верно, братцы, голова и схожая с дамой не иначе, — отметил Козлевич.

— Похожа, похожа, ничего не возразишь… — согласился и Бендер. — Неужели природа так?

Когда поехали, Березовский продолжил:

— Любопытная история этого