Сдача и гибель советского интеллигента. Юрий Олеша - Аркадий Викторович Белинков

202

Дело в том, что концепция РАППа — она считалось в свое время нетленной — была до этого господствующей, а Юрий Олеша всегда одобрял такие концепции.

203

Оговорки возникали в связи с тем, что время, когда концепция РАППа считалась нетленной, кончилось.

204

Выступление Ю. Олеши на первом пленуме Оргкомитета Союза Советских писателей. В кн.: «Советская литература на новом этапе. Стенограмма первого пленума Оргкомитета Союза Советских писателей (29 октября – 3 ноября 1932)». М., 1933, с. 239. Документально засвидетельствовано, что раппы Олешу не мучили. Точно так же научно доказано, что они действительно писали о нем самые квалифицированные статьи и успешно защищали его от нападок. Особенно должен быть благодарен Ю. Олеша В. Ермилову, так квалифицированно и в отдельных случаях и самоотверженно защищавшего его от нападок. Вот как квалифицированно, а в отдельных случаях и самоотверженно защищал Ю. Олешу В. Ермилов:

«…скажем несколько слов о самом значительном художественном произведении за истекший (1927. — А. Б.) год — да и не только за истекший… Это роман Юрия Олеши «Зависть»… Олеша подлинный художник… он разоблачает индивидуализм изнутри… роман является не только разоблачением, но и саморазоблачением определенной интеллигентской группы… роман… дает полное основание считать его самым значительным произведением подлинно-попутнической литературы за последний период… в лице Олеши советская литература обогатилась новым, по-настоящему талантливым и своеобразным художником…» (В. Ермилов. Буржуазия и попутническая литература. В кн.: Ежегодник литературы и искусства на 1929 год. М., 1929, с. 71–73).

205

А. Афиногенов. Страх. В кв.: А. Афиногенов. Пьесы. М.-Л., 1947, с. 111.

206

Выступление Ю. Олеши на первом пленуме Оргкомитета Союза Советских писателей. В кн.: Советская литература на новом этапе. Стенограмма первого пленума Оргкомитета Союза Советских писателей (29 октября – 3 ноября 1932). М., 1933, с. 239.

207

Там же, с. 239.

Высказанное Ю. Oлешей неудовольствие РАППом следует считать только черной неблагодарностью. Не хотите ли почитать, что писали об Олеше и о некоторых других писателях раппы в дни своего самого лютого зверствовавия? Пожалуйста!

«Надо решительнее бороться с благодушием, с этим отвратительным советским барством, которое пустило кое-где корни. «Советский барин» добродушно похвалит какого-нибудь Булгакова с его «Бегом» и «Зойкиной квартирой»… чрезвычайно почтительно отнесется ко всему окруженному ореолом «большого имени», хотя бы оно и не представляло научной и эстетической ценности, и в то же время он отнесется с барским пренебрежением ко всему свежему, молодому, здоровому, хотя бы оно было подлинно талантливым. Советские баре носят разные личины, в том числе личину критика, с почтительным вниманием относящегося к Сергееву-Ценскому, Пильняку, Всеволоду Иванову, даже Вл. Лидину, потому что они «маститые», и замалчивающего или поругивающего таких писателей, как Ю. Олеша, М. Слонимский, А. Малышкин, потому что эти последние не «лакируют» действительность (очевидно, Булгаков и Пильняк вызывают отвращение журнала тем, что они «лакировали» действительность. — А. Б.), потому что они не хотят работать на мещанина» («Правая опасность в области искусства». «На литературном посту», 1929, № 4–5, с. 6. Передовая статья).

208

«Сказка о встрече двух братьев» в романе «Зависть».

209

Н. Э. Бауман. Искусство жонглирования. М., 1962, с. 23.

210

Юрий Олеша. Список благодеяний. М., 1931, с. 5.

211

А. Гурвич. Под камнем Европы. — «Советский театр», 1931, № 9, с. 28.

212

Генрих Гейне. Лирика и сатира. М., 1948, с. 141.

213

С. Ингулов. Критика не отрицающая, а утверждающая. — «Красная нива», 1928, 6 мая, № 19, с. 2. (Передовая статья.)

В связи с концепцией, известной под названием «боги жаждут», о которой так часто приходится говорить на страницах этой книги, необходимо напомнить о том, что С. Б. Ингулов (1898–1931), член КПСС с 1918 г., зам. зав. Агитпропом ЦК ВКП(б), начальник Главлито, то есть один из руководителей советского государства, получил все то, что он с воодушевлением людоеда требовал для других: в связи со строжайше запрещенными советским законом методами ведения следствия шершавая рука раздробила ему хребет, раскрошила лопатки, загнала, затравила и расстреляла. Реабилитирован посмертно. В статье «Наш первый редактор» («Учительская газета», 1963, 27 апреля, № 51) любовно воссоздается светлый облик этого обаятельного человека и писателя-гуманиста.

Еще лучший облик воспроизвел В. П. Катаев на страницах своего прочувствованного произведения «Трава забвения». Вот как на этих страницах выглядит этот качественный облик: «Как сейчас вижу сердитое лицо моего старшего товарища и друга Сергея Ингулова, здоровое, цвета сырого мяса, с раздвоенным, как помидор, подбородком. В пенсне с толстыми стеклами без ободков, с несколько юмористически сжатыми губами провинциального фельетониста, слегка подражающего Аркадию Аверченко, и вместе с тем волевое, даже иногда грозно-беспощадное лицо большевика-подпольщика, верного ленинца, как бы опаленное пламенем тех незабвенных лет». («Новый мир», 1967, № 3, с. 80). А перед этим приводится рассказ самого Ингулова, и рассказ этот кончается так: «Поэты и поэтессы, вы сумели воспеть любовь Данте и Беатриче, разве вам не постичь трагической любви штабс-капитана и девушки из партшколы?» В самом же рассказе о трагической любви девушки из партшколы и штабс-капитана сообщается о том, как по заданию губчека девушка проникла в организацию, возглавляемую штабс-капитаном. «В губчека… ей приказали влюбить в себя штабс-капитана». Этот приказ она выполнила, и, уже независимо от приказа, влюбилась сама. Но это в план губчека не входило. У губчека были совсем иные плавы. И в связи с ними девушка «твердо исполнила свой партийный революционный долг, ни на минуту не выпуская из виду своего возлюбленного до тех пор, пока они не были вместе арестованы, сидели рядом в камерах, перестукивались, пересылали записки. Затем он был расстрелян. Она освобождена». (Там же, с. 80).

Она и начальник секретно-оперативной части губчека служили в доме, который возвышался над всем городом, как Акрополь. «Бессонный, как совесть, он беспощадно озарял самые темные закоулки человеческого сознания, где, быть может, еще гнездились преступные мысли, порожденные моралью старого мира». (Там же, с. 81).

Потом и она и начальник секретно-оперативной части губчека, который давал ей задания, были арестованы. Потом были реабилитированы.

214

Большая Советская энциклопедия. Т. 47, 1940, с. 238–239.

215

Тур. Узлы развязаны. — «Стройка». Иллюстрированный десятидневник литературы, критики, публицистики. 1930, № 30, с. 7.

216