Аристократ - Анна Кондакова

Мы одновременно дошли до автокэба, который стоял ровно посередине моста, зажатый между первой и третьей машинами колонны.

Джо устремила на меня пронзительный взгляд.

— Рэй… почему Генри не выходит? — тихо спросила она. Помедлила с секунду и кинулась к машине.

Но я её опередил и первым открыл дверь салона, оттолкнув Джо рукой.

Интуиция говорила, что ничего хорошего я не увижу…

* * *

Генри лежал, навалившись на сиденье и запрокинув голову.

Его остекленевший взгляд был устремлён точно в потолок.

Генри Ордо был мёртв.

И, судя по цвету лица и окоченению, мёртв он был уже несколько часов. В его шею туго впилась серебристая верёвка — запретные путы. А из груди торчал кинжал, всаженный уже в труп, потому что я не заметил даже кровяных потёков на тюремной грязной майке.

Рукоять ножа блестела драгоценными камнями, которыми была выложена имперская фамилия — «РИНГ»…

И тут вопль Джо пронзил ночную тишину:

— Генри-и-и!

Она оттолкнула меня вбок и тоже влезла в салон автокэба.

Кинулась к мёртвому брату с призывом:

— Генри-и-и-и-и! Генри-и-и-и-и-и!

Я никогда не видел ничего более душераздирающего. Джо задыхалась, всхлипывала, кричала, срывая голос, обнимала Генри, целовала его лицо, брала его за руки и всё повторяла:

— Генри… пожалуйста… Генри… ты же шутишь… Генри? Ты же шутишь?.. Генри-и-и-и-и-и-и-и! Ты же шутишь, я знаю!

— Надо уходить, Джо… — Я обхватил девушку за плечи, но она оттолкнула меня с такой силой, что я завалился на пол.

Девушка продолжала кричать, причитать, всхлипывать, шептать и снова кричать:

— Рэй, я убила его! Рэ-э-й! Я убила его, убила Генри… я убила Генри… убила… убила… убила…

Оказавшись на полу, я заметил под сиденьем четыре деревянных бочонка. В ту же секунду за окном мелькнул свет. Я присмотрелся в темноту внимательнее, прищурился и только сейчас понял всё…

Охрене-е-ть, мать вашу!..

С крыши одного из зданий в сторону моста летел огненный шар.

— Джо-о-о! — С отчаянным воплем я сгрёб в охапку стенающую девушку и вывалился вместе с ней из автокэба.

Быстро вскочил, приподнял Джо за подмышки и толкнул её подальше, насколько хватило сил.

Но успел сделать только это…

В следующее мгновение за моей спиной раздался взрыв. Спину, ноги, затылок опалило огнём. На моих глазах мощной взрывной волной Джо отбросило вперёд на несколько метров. Безвольное тело девушки перевалилось за перила и скрылось в темноте, устремившись в воды канала Любви…

Меня и самого швырануло нехило, но до перил я не долетел. Приземлился на живот. Спину обожгло так, что адская боль пронеслась по костям позвоночника, пронзив каждый нерв.

— Джо… чёрт… — прокашлял я и чудовищным усилием воли заставил себя подняться на четвереньки.

В ушах нещадно звенело, в глазах троилось, пламя трещало позади, что-то лопалось и взрывалось, яркие всполохи огня освещали мост. Вокруг меня темнели кровяные пятна, клубился чёрный едкий дым, и блестели осколки стекла.

Я пополз на четвереньках к краю моста, ухватился липкими окровавленными ладонями за прутья и, подтянувшись на руках, еле поднялся. Перелез через перила и встал на краю чугунной махины, уставившись вниз.

Там, в бездне мрака, поблёскивала чёрная река.

Порыв холодного ветра охватил тело и высек под одеждой колкие мурашки. Белая рубашка Джо мелькнула в сизой толще воды и снова пропала.

— Какого хрена ты творишь, Рэй, — прохрипел я.

И шагнул вниз.

* * *

Плавать я не умел, но было поздно об этом вспоминать.

Мутные воды канала приняли меня уже через пару секунд полёта.

Тихий всплеск — и я пропорол жидкую толщу телом, почти сразу достав ногами до речного каменистого дна. Разум и мысли оцепенели мгновенно, тело одеревенело, грудь сдавило. Я еле сдержал панический вдох, зажмурившись и намертво сомкнув рот.

Меня подхватило внутреннее течение реки, завертело в пузырях. Пару раз я ударился спиной и плечами о камни, попытался ухватиться хоть за один из них, но чуть не вывернул себе пальцы. И тогда изо всех сил устремился вверх.

Грёб как мог — руками, ногами, корпусом…

Но никак не мог добраться до поверхности, меня вертело и безжалостно тянуло в бок, в тягучий омут, било о камни и захлёстывало течением. Уши и нос заполонила вода, во рту стоял отчётливый привкус тухлятины, на зубах хрустел песок.

Паршивая вода…

Я ненавидел воду, но отлично понимал, что при желании смогу ей управлять. Я подумал об этом минутой раньше, когда ещё стоял на мосту и смотрел вниз. Хинниган говорил, что Искра стихии воды образуется в ладонях и коже.

Господи, кто бы знал, каким усилием воли я заставил себя думать о собственной коже, аккумулировать энергию кодо по всей поверхности тела, представлять, как она каплями едкой ледяной кислоты течёт, огибая каждый мускул, напряжённый до предела, как эти капли впитываются в поры и дарят мне силу стихии…

Тело охватила судорога, будто в мышцах разрядились тысячи крошечных молний.

Меня перевернуло в толще воды и внезапно устремило к спасительной поверхности, а потом выбросило… река будто выплюнула меня.

Продержавшись в воздухе долю секунды, я снова рухнул в бездну. Правда, на этот раз течением меня уже не захлестнуло. Я вынырнул, глубоко и с сипом вдохнул, потом ещё раз, и дышал до боли в груди и головокружения. Казалось, от наполнившего меня воздуха вот-вот потрескаюсь.

Закашлявшись, я погрёб в сторону берега, скованного каменным пирсом и прибрежными площадками с уклоном. Вода сама толкала меня к спасению, и в борьбе со стихией я на мгновение забыл о Джо и о том, что её безвольное тело тоже болтается где-то тут, в беспроглядном жидком аду.

Наконец я добрался до берега.

Ухватился за каменный выступ и обернулся.

Мост остался метров за двести от меня, и на нём продолжал полыхать автокэб, на фоне огня бегали люди, чуть дальше собиралась толпа зевак, эхом множились выкрики и приказы, гудели машины.

Я снова оглядел воду.

Шансы были нулевые. Вряд ли я найду Джо, если снова тупо кинусь в бездну.

Оставаясь в реке, я приложил ладони к колыхающейся холодной поверхности. Да и ничего другого мне не оставалось — только надеяться на кодо и искусство стихий.

С воображением у меня было не очень, но я всмотрелся в темноту и представил Джо, которую несёт течением прямо ко мне. Представил её тело в истерзанной окровавленной рубашке, голые ноги в разрезах юбки, те громоздкие армейские ботинки, представил волны её чёрных волос.

— Джо! — негромко