Бастардорождённый - DBorn

— Добить. Всех. Больше, блядь, никогда не поеду на юг.

Глава 39

Новости о событиях последних дней стремительно облетели Королевскую Гавань и все Королевские земли, а уже совсем скоро о резне стало известно во всех Семи Королевствах. Как оказалось, Джон Сноу и Дейси Мормонт были не единственными, кто попал под взор праведного гнева истинных слуг Семи. Разгоряченные речами, выпивкой и злостью на вселенскую несправедливость фанатики быстро поняли, что отсутствие городской стражи на некоторых улицах — повод спросить не только с еретиков, но и с не по средствам живущего Верховного Септона и его Праведных.

Глава церкви тоже не желал проходить путём искупления, как и подвергаться праведному суду. Как результат — ступени около Великой Септы Бейлора украсились трупами, лужами крови и всеми прочими свидетельствами кровавой бойни. В городе было множество лордов: все с подобающим сопровождением и охраной и почти все приверженцы новой религии. Желающих терпеть выходки смердов среди них не оказалось и совсем скоро почти захваченная септа была отбита так же стремительно, как и окружена. Особо отличился лорд Тарли, взявший на себя бразды командования над подавлением волнений.

Немногие уцелевшие фанатики разбежались и попытались залечь на дно, но уже спустя пару часов охота началась и на них. Гвардейцы короля под предводительством принца Станниса вместе с благородными лордами и окровавленными участниками «волнений» прочёсывали улицу за улицей. Даже в таком большом и густонаселенном городе, как Королевская Гавань, остатки святого воинства оказалось найти совсем не трудно — в городе было мало людей с вырезанной семиконечной звездой на лбу. Жители трущоб поначалу не стремились помогать в поисках, однако стоило Кошмарному Волку пообещать золото за полезную информацию, как из желающих выстроилась почти что очередь — они даже драку устроили.

Северяне, просторцы, западники, жители столицы, речники и все прочие объединились в своей ненависти и гневе на забывшую своё место чернь. Такого единения среди представителей разных Королевств не наблюдалось с момента восстания Грейджоя. Все они на время забыли прошлые обиды и действовали сообща и все они испытывали чувство триумфа и мрачного удовлетворения, когда тело очередного сумасшедшего с семиконечной звездой на лбу волокли на площадь для казни. И всех их волновал вопрос: «Где всё это время были ебучие золотые плащи?»

* * *

Красный Замок, следующий день.

Этим вечером тронный зал просто ломился от люда — новости последних дней стали этому причиной. Король Роберт впервые за долгое время лично восседал на Железном троне и многие придворные даже не могли вспомнить, когда в последний раз видели там именно короля, а не Джона Аррена. Лицо монарха было покрасневшим от гнева, желваки грозно играли, не предвещая ничего хорошего любому, кто попадется под руку. Время шло, а Баратеон всё никак не остывал. Роберт, пусть и был никудышным королем, но другом он был хорошим, а такой друг явно не желает писать на Север письмо, в котором сообщит Неду, что его сына прирезали на улицах религиозные фанатики прям среди белого дня.

Самый младший из братьев Роберта привлекал лишь чуть меньше внимания, чем его венценосный родственник. Причиной этому послужил огромный синяк, занимавший добрую половину лица. Ренли считал, что ему просто не посчастливилось первому попасть под руку Роберту, а ведь это даже не он принёс новости о нападении на старковского бастарда.

Станнис же считал, что всему виной было разгильдяйское отношение младшего брата к обязанностям Мастера над законом: городская стража коррумпирована, на улицах бардак и беспорядок, криминальные гильдии процветают, а теперь и чернь восстает прямо в столице. Он был к правде гораздо ближе. Однако была в этом и хорошая сторона: если смотреть на Джоффри и Ренли одновременно, то никто теперь не посмеет сказать, что кронпринц не похож на Баратеона внешне.

Настроение лорда Бейлиша было прескверным, однако годы опыта позволили мастерски скрыть любое проявление настоящих эмоций на публике. Бастард смог избежать его гнева и заслуженной кары, а ведь Петир всё устроил так, чтобы по итогу его мести мальчик остался жив… как человек, но мёртв как аристократ. Дьявольская ухмылка появилась на его лице, когда он подумал, что милосерднее было бы просто убить мальчишку, но это всего лишь грезы. Видимо, Старки будут приносить ему неудачи до конца его дней. Радовало только то, что все концы были в очередной раз обрублены и выйти на него не смогут, но, если учесть неудачи, что преследуют его в последние месяцы, он не удивится, если его голова окажется на пике к концу недели.

Схожий настрой был у королевы Серсеи — Роберт любил Старков, любил даже больше собственных детей, а почти все придворные заметили её отношение к ублюдку, а если заметили они, то до Роберта это точно дойдет, и этот олень непременно запишет её в соучастники, пусть даже она ничего не делала. Шалость Джоффри, споры по поводу Мии Стоун и ряд других факторов не позволял в этом усомниться.

Хуже всех чувствовали себя капитаны золотых плащей, что выстроились в центре тронного зала: те, кто должен был патрулировать улицы, и те, кто этого не сделал, получив взятку. Участь этих людей была незавидна, но Игра интересна, многогранна и необычна, так что спасение было даже у них.

Положение Королевы Серсеи, Ренли Баратеона, Петира Бейлиша и десятка капитанов стражи было шатким. У кого-то лишь номинально, у прочих нет. Среди последних были те, чьё положение значительно хуже, чем у остальных, но все они могли избежать гнева Роберта и возможных последствий за преступление — совершённое или нет. Стоило лишь предложить кого-то вместо себя.

— Джон, начинай, — приказ короля прозвучал громогласно и зал затих.

Аррен развернул довольно увесистый свиток:

— Вы обвиняетесь в государственной измене, взяточничестве, халатном отношении к своим обязанностям, сокрытии преступлений и сотрудничестве с преступниками и врагами короны. Вам есть, что сказать в своё оправдание?

Глаза всех присутствующих сосредоточились на капитанах. Кто-то глядел с долей превосходства, другим же процесс навевал скуку, но одно было неизменно: все они ожидали ответа, а капитаны не спешили подавать голос.

— Его величество и десница ждут ответа, командующий Слинт, — хриплый голос Станниса Баратеона нарушил тишину.

— Что? Я не понимаю… — только и успел выговорить мужчина, перед тем, как схватился за охваченный болью от удара живот.

Пара гвардейцев Штормовых земель быстро скрутили и разоружили мужчину, после чего силой выволокли в центр зала и бросили прямо перед