Укутаться в силуэт - Юлия Борисовна Жукова

не стала. Конечно, будет ужасно неловко, но, может, Тёма в бестелесном виде не так её видел или позабыл. Надо было закрыть последнюю страницу этой истории и разойтись каждый своим путём.

Домик Тёминой семьи приобрёл более жилой вид даже снаружи, дорожку от ворот расчистили, а растущая около крыльца сосенка была украшена гирляндами и мишурой. Ольга сразу ушла на кухню. Тёма ждал на диване в гостиной и выглядел болезненно, но довольно. Сейчас он был больше похож на себя-духа, чем тогда, в больнице. Яра подумала, что его биологические родители, наверное, были какими-нибудь арабами или цыганами, уж очень яркие у него были черты. При появлении Яры он с некоторым трудом поднялся на ноги, уцепившись за край стола.

— Привет!

— Привет, — Яра глянула исподлобья. — Ты как?

— Лучше всех! — оскалился Тёма. — Я надеялся, ты придёшь хоть раз.

— Зачем? — пожала плечами Яра.

— Ты же так и не рассказала мне про Гретани.

Яра закатила глаза.

— Можно подумать, тебе правда хотелось знать про Гретани. И потом, разве ты в голове у меня не увидел?

— Но ты ведь хотела заново придумать начало, — напомнил Тёма. — Я не мог увидеть то, чего ты ещё не придумала.

— Я думаю, ты увидел достаточно, — вздохнула Яра, нехотя вспоминая былой стыд. — И делиться мне больше незачем. Так что можешь оставить при себе комментарии по поводу увиденного, а я пойду домой.

— Ты что, подожди! Я не собирался ничего комментировать! Яра, я просто хотел сказать…

— Если ты собирался два часа говорить «спасибо», это тоже можешь оставить при себе, мне оно не надо.

— Да я понял уже! — Тёма попытался подойти ближе, но пошатнулся и остался у стола. — Я только хотел сказать, что восхищаюсь тобой, потому что ты такая храбрая!

Яра вытянула шею.

— Ты там в своей коме не свихнулся случайно? Ты что, не видел, как я тряслась? И в больнице, и по поводу того, чтобы тебя впустить, и вообще всю жизнь?

— Так в том-то и дело, — улыбнулся Тёма. — Ты боялась, но делала. Я так не могу. Мне как только чуть-чуть страшно становится, сразу руки опускаются. А ты — я просто не понимаю, ты столько всего выдерживаешь, а внешне как будто всё отлично! Я никогда даже близко не видел такого храброго человека, даже не представлял вообще, что такое храбрость.

— Да где отлично-то, — нашла Яра к чему придраться. — Я и выгляжу отстойно, и веду себя кое-как.

— Но если бы мне было так страшно, как тебе, я бы никак не выглядел, потому что даже из дому не вышел бы ни разу за всю жизнь. А ты как железная, ни согнуть, ни сломать. Яра, ты… Я понимаю, что сейчас от меня толку чуть, но потом, когда я выздоровею, ты не согласишься со мной взаправду встречаться?

Яра оторопела. Такого не могло быть. Не с ней. «Он стебётся, наверное».

— Не думаю, что твоей маме это понравится, — тихо сказала Яра.

— Что?! Маме? Да моя мама тебя боготворит! Я ей всё рассказал…

— Что всё?! — ужаснулась Яра.

— Ну, как ты мне помогла… Ничего такого!

— Сестре тоже рассказал? — продолжила Яра. — Мне бы не хотелось, чтобы она и меня… сглазила.

Тёма помотал головой.

— Она теперь тише воды, ниже травы. Ты её сильнее намного, она ничего тебе не сделает.

Яра окинула его взглядом. Тёма был нескладный и всегда стоял как будто собирался что-то сделать и замер посреди движения. По нему было непонятно, насколько он сам уверен. Яра никогда не умела распознавать издёвку, поэтому была таким удобным объектом для шуток одноклассников, но проблема с Тёмой была ещё и в другом — ведь побывав у неё в голове, он видел кое-что похуже её страха и стыда и приключений Гретани.

— Ты ожидал, что я соглашусь? — спросила она наконец. «Если скажет да, уйду и не вернусь ни за что».

Тёма помялся.

— Я надеялся, что может быть, когда-нибудь я это заслужу.

Яра закусила губы, а Тёма продолжил.

— Но ведь пока я был у тебя в голове, ты тоже видела все мои чувства. Разве ты не ожидала, что я предложу?

Яра видела. К счастью, тогда у неё не было времени на сантименты, а потом она изо всех сил старалась забыть то, что видела. Потому что Тёма ей этого не открывал. Как когда он просил не читать граффити, так же и тут. Она не имела права на то, что видела, потому что она-то его к себе в голову впустила, а вот он её не приглашал.

— Но если ты пока не готова ответить, то, может, всё-таки расскажешь мне о Гретани?

— Далась тебе эта Гретани, — огрызнулась Яра. — Хочешь я тебе дам ссылку на сайт, где таких историй море?

— Да дело не в истории, просто ты очень хорошо рассказываешь, — пояснил Тёма. — Мне нравится на тебя смотреть. Знаешь что, ты же всё равно перезаписывать собиралась… Хочешь, приходи сюда записывать. У меня в комнате хорошая звукоизоляция.

— Я собиралась при этом ещё и хорошо выглядеть, — напомнила Яра, чувствуя, что её упрямство потихоньку начинает подтаивать. Приходить после уроков в уютный дом к Тёме было бы намного лучше, чем шариться по заброшенным зданиям. Но крысиный хвостик, которым оканчивалась её косичка, елозил по плечу и напоминал о суровой реальности. Яра отвела взгляд, но с ужасом вспомнила, что Тёма знает обо всех её проблемах с волосами.

Тёма осторожно сделал пару шагов к двери, опёрся о косяк и позвал.

— Даш!

Где-то там хлопнула дверь и Тёмина сестра прибежала в гостиную.

— Тёмка, ты чего стоишь, рано ещё, тебе что сказали! Хоть бы позвал…

— Нормально всё, — усмехнулся Тёма. — Яр, видишь, она теперь совсем ручная.

Даша обернулась к Яре.

— Ой, это ты, привет! Я прошлый раз с тобой не поговорила даже, прости, психовала вообще, вся на нервах была. Я же не хотела!

— Даш, Даш, — снова позвал Тёма, видимо, прерывая то, что грозило стать потоком благодарностей. — Мы с Ярой собирались видео снимать. Ты же умеешь вот эти всякие причёски делать и так далее, сделаешь ей?

— Конечно! — изумилась Даша. — Сейчас?