Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли

Кошмидер. В «Кайзеркеллере» они играли один вечер из семи, а в «Топ-десять» выходили на сцену семь дней в неделю и выступали до часа-двух ночи, делая перерыв каждые пятнадцать минут. Между делом нельзя было забывать про секс: для этого приходилось искать и время, и место, ведь жили они в общей комнате с двухэтажными кроватями. Харрисон вспоминал, что девственность потерял, пока остальные притворялись спящими; потом они проснулись и поаплодировали ему. Почти неизбежно их отношения стали еще теснее – один Пит Бест снова держался особняком. Стюарт тоже отклонился от костяка группы, и причины у него были свои. Они с Астрид обручились, и в эти гастроли он жил у Кирхгерров, в комфортабельном доме. Он всерьез взялся за живопись: брал уроки у видного английского художника Эдуардо Паолоцци, который работал в Гамбургском колледже изящных искусств. К тому же у него начались проблемы со здоровьем, в том числе досаждала острая головная боль.

Маккартни нещадно бранил Сатклиффа, и как-то вечером на сцене тот не стерпел – вдарил Полу как следует и сбил с фортепианного табурета. После этого оба кинулись «метелить друг друга что было сил» прямо на сцене, на глазах у восторженной бандитской публики. Вскоре после инцидента Сатклифф и остальные посмотрели правде в глаза и пришли к соглашению: пора расставаться. Потом Маккартни будут обвинять, что он выжил Сатклиффа из группы, но в действительности тот просто склонился к карьере художника. Астрид так видит позицию Пола: «Давайте я вас спрошу, вот вы играете в группе, вы замечательный артист, а тут один ваш друг вообще не занимается, просто симулирует, зато любит на сцене выглядеть круто, рок-н-ролльно: вот что бы вы сделали? Я себя знаю, я бы с катушек слетела… Мне кажется, Полу вообще храбрости не занимать: он так долго держал у себя Стюарта». Стюарт одолжил Полу свою бас-гитару до тех пор, пока тот не купит себе в гамбургском магазине свой скрипичной формы Höfner[23].

Полу отнюдь не хотелось быть бас-гитаристом. Играть на басу считалось самой несимпатичной, самой скучной партией в рок-н-ролле: басист ведь только и делает, что стоит в сторонке да играет две ноты в такт: пум-пум… Джон и Джордж сразу открестились. И снова, едва уломав себя взяться за работу, Маккартни к ней потеплел: «Я вдруг понял, какой властью в группе обладает басист… Вот все в группе играют ля, а я один беру и вставляю ми, и они такие: „Эй, ну ты чего, пожалей нас!“ Когда ты басист, ты все контролируешь – это очень славно». Как и на гитаре, Пол заиграл на басу по-своему – ни инструменту, ни традиции не позволял себе диктовать. Он быстро развил чувство мелодии, которое сделалось отличительной чертой The Beatles, и в совершенстве овладел навыком, который потрясет целое поколение басистов: навыком играть довольно сложные басовые линии и одновременно петь. Последнее ему позволяло не теряться на фоне товарищей.

Первые профессиональные треки The Beatles записали в качестве бэк-группы при Тони Шеридане. Кроме пяти треков с Шериданом получились еще два их собственных: один – кавер, Ain’t She Sweet, второй – инструментал, Cry for a Shadow. И снова Джон и Пол не упомянули, что поют авторское произведение Леннона – Маккартни. Лейбл попросил каждого члена группы написать собственную биографию, в своей Пол сообщил, что написал «около 70 песен» в соавторстве с Джоном. У Джона же сказано, что он с Полом написал «песенку-другую». По записям видно, что к тому времени The Beatles великолепно овладели инструментами, но по-настоящему мастерски звучит именно бас Маккартни, грациозный и текучий. Заметен он и в другом качестве. Едва-едва, но можно различить (Пол явно далеко от микрофона), как он подпевает на вступлении к Cry for a Shadow. Вокальные вставки Маккартни, его возгласы и вскрикивания, то здесь то там возникают в записях The Beatles и составляют ключевой аспект их музыкальной индивидуальности. Кажется, они вырывались у него невольно, как у восторженной собаки, которая гонится за палочкой.

* * *

The Beatles вернулись в Ливерпуль в июле 1961 года, проведя в Гамбурге три месяца, и снова стали постоянно выступать в «Пещере». Статус самой популярной группы в городе остался за ними. Как выражался один современник, «вечером вся движуха была вокруг „Пещеры“: мол, приехали The Beatles, вон они, вон они! И мы все как один оборачиваемся и смотрим, как они заходят в здание». Среди их тогдашних номеров была песня Besame Mucho в аранжировке Пола, образец латиноамериканской музыки, на который как раз недавно сделала кавер другая группа, The Coasters. В оригинале песня романтическая и чувственная: само название («Целуй меня крепко») застывает на губах, как поцелуй. Хитом номер не стал, однако уж очень влек Пола мелодраматический переход аккордов из минора в мажор. В итоге The Beatles обратили Besame Mucho в громогласную сценическую комедию со специальным антуражем и «ча-ча-бум!». В то время как от Джона в репертуар приходили раздумчивые R&B-номера, от Пола попадали те самые «шальные карты», от которых фанаты были без ума, пускай они и создавали трудности тем, кто пытался категоризировать The Beatles, и приводили в недоумение тех, кто был «не в теме».

Боб Вуллер стал теперь наставником группы, иногда брал на себя и роль пресс-секретаря. Он был на четырнадцать лет старше Джона, и тот прозвал его «папочка»: то была одна из фирменных шуток Джона, которые незаметно влияли на людей. Вуллер шуточки Джона принимал близко к сердцу. Сам он окрестил Джона «Поющий Гнев». Однажды он написал для Mersey Beat проницательную колонку, где представил The Beatles сплошным парадоксом: они самоуверенные и уязвимые, грубые и романтичные, расчетливые и наивные. Трудно их свести к чему-то одному, зато их выступления всегда непредсказуемы, «от начала до конца – кульминация за кульминацией». The Beatles «воскресили рок-н-ролл, каким он был изначально»: здесь Вуллер имеет в виду не просто то, что они играли Литла Ричардса и Чака Берри. Он имеет в виду дух рок-н-ролла, дух бунтарства – то, как он захватывает собой и тело, и душу. Когда Джон поет Will You Love Me Tomorrow – это так же относится к рок-н-роллу The Beatles, как и когда Пол поет Long Tall Sally.

Также Вуллер отметил, что The Beatles нравятся и мужчинам, и женщинам. Как-то вечером, будучи в Гамбурге, английский журналист Малькольм Маггеридж случайно забрел в клуб «Топ-десять», когда там играли The Beatles. В дневнике он называет музыкантов «детьми без возраста, без явного пола», «длинноволосыми, со странными, женственными лицами», словно те «скульптуры эпохи Возрождения, изображающие святых или Деву Марию».

* * *

Летом 1961 года группа очередной раз уперлась в стену – на сей раз на волне успеха. The Beatles были популярны, получали хорошие деньги, имели столько работы, сколько могли вывезти, однако Джон