Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

в таком случае? Если фирма не делает денег путем производства продукции и ее продаж, или путем выполнения контрактов по техническому обслуживанию, или путем продажи каких-то своих активов, или как-нибудь еще, ей конец. Она просто перестанет существовать. Несомненно, цель – это деньги, и ничего больше. Как бы то ни было, это та исходная посылка, от которой я должен отталкиваться.

Если целью являются деньги, тогда (как сформулировал бы Иона) действие, приближающее фирму к ее достижению, является производительным. Действие же, не приближающее фирму к ее достижению, является непроизводительным. В течение последнего года или даже больше мой завод скорее уходил от цели, чем приближался к ней. Значит, для его спасения я должен сделать предприятие производительным и приложить все силы к тому, чтобы он приносил «ЮниКо» деньги. Это, конечно, упрощенный вывод из всего того, что происходит, но он правильный и, по крайней мере, выглядит логичной отправной точкой.

Мир через лобовое стекло выглядит сияющим и холодным. Кажется, будто солнце стало светить намного ярче. Я оглядываюсь вокруг с таким ощущением, будто только что вышел из длительного транса. Все знакомо, но выглядит по-другому. Я допиваю пиво и вдруг понимаю, что пора ехать.

Глава 6

Когда я припарковываю «бьюик» на площадке у завода, на часах почти половина пятого. Что мне сегодня удалось сделать эффективно, так это не появляться в офисе. Я беру портфель и выхожу из машины. В стеклянной коробке передо мной стоит мертвая тишина. Это как засада. Я знаю: там, внутри, все только и ждут, чтобы накинуться на меня. Я решаю не доставлять им такого удовольствия. Лучше пройдусь по заводу. Мне хочется новыми глазами взглянуть на то, что там происходит.

Я иду к двери, ведущей на завод, открываю ее и вхожу. Из портфеля достаю защитные очки, которые у меня всегда с собой. На полке у стены рядом со столом лежат каски. Я беру чью-то каску, надеваю ее и прохожу внутрь.

Повернув за угол, я оказываюсь на одном из участков. Мое появление явно озадачивает троих рабочих, сидящих на скамейке посреди одного из отсеков. Они читают газету и разговаривают между собой. Один из них замечает меня и тут же толкает двоих других. Газета исчезает с грациозностью змеи, ускользающей в траву. Все трое приобретают озабоченный вид и с бесстрастным выражением лица расходятся в разные стороны.

В другое время я бы, может, отнесся к этому спокойнее. Но сегодня это выводит меня из себя. Черт возьми, ведь почасовые рабочие знают, что завод переживает трудные времена! После всех тех увольнений, что мы провели, они просто не могут этого не знать. Казалось, они должны бы работать с большей отдачей, чтобы спасти завод. А что происходит на самом деле? Трое парней, каждый из которых получает по 10–12 баксов в час, рассиживаются здесь на своих задницах. Я отправляюсь на поиски мастера.

В ответ на мои слова, что рабочие сидят без дела, вместо того чтобы трудиться, мастер говорит, что они уже сделали свою норму и ждут, когда поступят новые детали.

Тогда я заявляю ему:

– Если ты не можешь найти им работу, я подыщу цех, в котором найдут, чем их занять. А теперь пойди и займи их делом. Или сделаешь так, чтобы твои люди работали, или останешься без людей, ясно?

Пройдя дальше по проходу, я оглядываюсь. Мастер отправил парней переносить какой-то материал с одного края прохода на другой. Я знаю, что, скорее всего, он нашел для них первое попавшееся занятие, чтобы они просто не болтались без дела. Ну и черт с ним, хотя бы эти трое работают. Если бы я ничего не сказал, сколько бы они еще били баклуши?

И тут до меня доходит: эти трое парней сейчас чем-то заняты, но поможет ли нам это делать деньги? Они могут быть заняты работой, но производительны ли они?

Какое-то мгновение я раздумываю, не пойти ли назад, чтобы сказать мастеру поставить их к станку. Да, но… может быть, сейчас им действительно просто не с чем работать. И даже если бы я, предположим, перевел этих парней туда, где они могли бы что-нибудь производить, откуда я знаю, что та, другая работа поможет нам делать деньги?

Это довольно странная мысль.

Правильно ли основываться на том, что заставить людей работать и делать деньги – одно и то же? Это то, из чего мы всегда исходили. Главным правилом всегда было сделать так, чтобы все постоянно занимались делом, обеспечивая безостановочный выпуск продукции. Если работы на данный момент не было, следовало найти хоть что-нибудь, но занять людей. Если найти нечего, перевести на другие участки. Если и после этого работы для них не найдется – уволить.

Я смотрю по сторонам. Большинство людей заняты работой. На моем заводе болтающиеся без дела – исключение из правила. Практически все добросовестно трудятся целый день. Однако денег мы не делаем. У одной из стен рядом со мной лестница, зигзагом идущая под потолок. Это подъем к одному из кранов. Я лезу по ней наверх и где-то на полпути к крыше останавливаюсь на одной из площадок, с которой виден весь завод.

Каждую секунду внизу происходит множество разных вещей. Практически все находится в постоянном движении. Этот завод, как и любой другой, настолько сложен, что, когда вы наблюдаете за тем, что там происходит, разум отказывается это воспринимать. Ситуация в цехах постоянно меняется. Как я вообще могу контролировать, что там происходит? Откуда я, черт побери, могу знать, является ли то или иное предпринятое действие производительным с точки зрения того, помогает ли оно делать деньги?

Ответ, по идее, должен быть в моем портфеле. Я чувствую его тяжесть в своей руке. Он набит отчетами, компьютерными распечатками и прочими бумагами, которыми Лу снабдил меня для сегодняшнего совещания.

У нас ведь есть множество показателей, которые должны свидетельствовать о том, производительны мы или нет. Но на самом деле они говорят нам о том, трудился ли тот, кому мы выплатили зарплату, то количество часов, за которое ему заплатили. Они говорят о том, соответствовал ли объем выпущенной продукции из расчета на час рабочего времени стандартному показателю для данного вида деятельности. Они говорят нам о «себестоимости продуктов» и об «отклонениях от нормативной стоимости живого труда, непосредственно затраченного на производство продукта», и все в таком роде. Но откуда я знаю, делает ли для нас деньги то, что происходит здесь, или мы просто играем в бухгалтерские