Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Лу кивает.

– Да, но предположим, что ежемесячных денежных поступлений хватает на то, чтобы покрыть годовые затраты, – говорю я. – Если денег достаточно, то денежные потоки не имеют значения.

– А если недостаточно, – возражает Лу, – тогда все остальное не имеет значения. Это показатель выживаемости: до тех пор пока держишься выше черты, все в порядке. Оказался ниже – тебе конец.

Мы смотрим друг на друга.

– Именно это и происходит с нами, так? – спрашивает Лу.

Я молча киваю.

Лу смотрит куда-то в сторону. На какое-то время он замолкает, а потом произносит:

– Я знал, что этим закончится. Это было просто вопросом времени.

Он замолкает и, глядя на меня, спрашивает:

– Что с нами будет? Пич что-нибудь сказал?

– Нас собираются закрывать.

– Будут с кем-то сливать?

Я понимаю, что стоит за этим вопросом. Он спрашивает, будет ли у него работа.

– Честное слово, не знаю, Лу, – отвечаю я. – Полагаю, часть людей могут перевести на другие заводы или в другие дивизионы, мы не вдавались в такие детали.

Лу достает сигарету из пачки, лежащей в кармане его рубашки. Я смотрю, как он постукивает концом сигареты по ручке кресла.

– Мне осталось всего каких-то два года до пенсии, – вырывается у него.

– Да брось ты, Лу, – пытаюсь подбодрить его я. – В худшем случае тебя просто отправят на пенсию раньше положенного срока.

– Черт бы это все побрал! – говорит он. – Я не хочу уходить на пенсию раньше положенного срока.

Какое-то время мы оба молчим. Лу закуривает. Мы так и сидим, не говоря ни слова.

В конце концов я прерываю молчание:

– Послушай, я пока сдаваться не собираюсь.

– Ал, если Пич сказал, что нам конец…

– Этого он не говорил. У нас еще есть время.

– Сколько? – спрашивает он.

– Три месяца, – отвечаю я.

Лу почти смеется.

– Забудь об этом, Ал. Нам никогда этого не сделать.

– Я сказал, что сдаваться не собираюсь, ясно?

С минуту он молчит. А я сижу и думаю, что сам я в этом не уверен. Все, до чего я пока смог додуматься, – это то, что мы должны приложить все усилия к тому, чтобы завод делал деньги. Отлично, Рого, только как мы этого добьемся? Я слышу, как Лу выпускает клуб дыма.

С покорностью в голосе он говорит:

– Ладно, Ал. Ты можешь рассчитывать на любую помощь с моей стороны, но…

Он оставляет предложение незаконченным и машет рукой.

– Она мне понадобится, Лу, – говорю я ему. – Для начала я попрошу тебя пока никому не говорить о том, что ты узнал. Как только об этом станет известно, мы уже никого не сможем заставить даже пальцем шевельнуть.

– Ладно, но ты сам знаешь, такое шило долго в мешке не утаишь, – говорит он.

Я знаю, что он прав.

– Ладно, каким образом ты собираешься вытаскивать завод? – интересуется Лу.

– В первую очередь я хочу иметь четкую картину того, что нам нужно делать, чтобы не выйти из игры.

– А-а, так вот к чему был весь этот разговор о показателях, – делает вывод Лу. – Оставь, Ал, не трать на это время. Система есть система. Хочешь знать, в чем проблема? Я тебе объясню.

Именно это он и делает в течение следующего часа. Большую часть того, что он говорит, я уже слышал. Это то, о чем не раз слышал каждый: во всем виноваты профсоюзы; если бы все работали как следует; всем наплевать на качество; посмотрите на японцев, они умеют работать, а мы уже забыли, что это такое; и так далее и тому подобное. Лу даже предлагает формы самобичевания, которые нам следует ввести для того, чтобы самоочиститься. Большая часть из того, что он говорит, – просто выпускание пара. Поэтому я и хочу дать ему выговориться.

И все-таки я никак не могу понять. Лу ведь умный мужик. Да мы все неглупы. В «ЮниКо» много умных, хорошо образованных людей. Но, сидя здесь и слушая, как Лу высказывает свои соображения (причем все, что он говорит, звучит правильно), я не перестаю задавать себе вопрос, почему же мы, если такие умные, неумолимо катимся в пропасть.

Когда Лу собрался ехать домой, солнце уже зашло. Я решаю поработать еще. Лу уходит, а я остаюсь сидеть за столом, на котором лежит блок бумаги. Я беру лист и записываю на нем три показателя, являющихся, как мы с Лу согласились, основными для определения того, делает фирма деньги или нет: прибыль, окупаемость инвестиций и денежные потоки (cash flows).

Я пытаюсь разобраться, можно ли оказать предпочтение какому-либо одному из этих трех показателей за счет других, чтобы добиться цели. По собственному опыту я знаю, что существует множество игр, в которые могут играть сидящие наверху. Например, в одном году они могут показать большую чистую прибыль, полученную фирмой за счет чистой прибыли следующих лет (например, не инвестируя в исследования и разработки – что-нибудь в этом роде). Они могут принять ряд безрисковых решений и сделать так, что любой из данных показателей станет выглядеть просто прекрасно, в то время как другие будут находиться в самом плачевном состоянии. В довершение всего соотношение между этими показателями может быть изменено в зависимости от интересов бизнеса.

Я откидываюсь в кресле.

Если бы я был на месте Дж. Барта Грэнби Третьего, сидел бы высоко наверху корпоративной пирамиды и обладал бы полным контролем над своей фирмой, то не играл бы в эти игры. Я не хотел бы видеть, что один показатель улучшается за счет других. Я хотел бы видеть рост и чистой прибыли, и окупаемости инвестиций, и денежных потоков – всех трех показателей. И еще я хотел бы видеть, что все эти три показателя улучшаются постоянно.

Бог мой, это ж если только представить себе! Мы бы действительно делали деньги, если бы эти показатели улучшались одновременно и постоянно.

Итак, вот что является целью: делать деньги путем увеличения чистой прибыли при одновременном увеличении окупаемости инвестиций и одновременном же росте денежных потоков.

Я записываю это на лежащий передо мной лист бумаги.

Чувствую, дело пошло. Разрозненные куски, кажется, начинают складываться вместе. Я нашел одну хорошо сформулированную цель. Определил три взаимосвязанных показателя, позволяющих оценить прогресс на пути к цели. И пришел к выводу, что одновременное улучшение всех трех показателей – это именно то, к чему мы должны стремиться. Неплохо для одного дня работы. Думаю, Иона мог бы мной гордиться.

А теперь, спрашиваю я себя, как мне установить прямую связь между этими тремя показателями и тем, что происходит на моем заводе? Если мне удастся найти какую-нибудь