Красный казак Автономов - Сергей Павлович Петров

«пиршеством духа», Автономов и Поздеев быстро нашли помещение для совещаний «левой группы». Произошло это числа 7 или 8 ноября, и найдено оно было в здании Палаты судебных установлений (Судебной палаты Новочеркасска). Её председатель, предположив, похоже, что молодой хорунжий не отщепенец теперь, а человек уважаемый (лидер фракции!), разрешил ему пользоваться помещением по вечерам.

Ирония судьбы или истории, но именно в помещении Судебной палаты правовед Автономов доработал программу фракции и ознакомил с ней своих товарищей. Целью программы, как будет видно из дальнейшего, была не только борьба с контрреволюцией, но и… сохранение целостности России, пусть федеративной, но все-таки целостности.

У читателя может возникнуть вопрос: как же так, ведь это большевики и их прислужники развалили Россию, а белые всегда стремились к единой и неделимой.

О, нет. Несмотря ещё на киевские уверения Агеева о том, что Юго-Восточный союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степи – один из первых шагов к укреплению страны (пусть, мол, окраинами Россия сильна будет), официальные документы говорят об обратном.

В ноябре был разработан проект Конституции Союза (к нему приложили руку очередные гости Новочеркасска – бывшие думцы Родзянко и Гучков), из которой следовало, что на территории России создается громадная, своевольная и самостоятельная конфедерация. А может и государство.

«В Юго-Восточный Союз, – говорилось в статье 1 Общих положений, – входят казачьи войска: войско Донское, войско Кубанское, войско Терское, войско Астраханское, войско Яицкое и войско Оренбургское, примкнувший к войску Астраханскому Калмыцкий Народ, примыкающий своею территорией к Яицкому и Оренбургскому казачьим войскам Киргизский Народ и объединенные в особый Союз Горские и степные народы…»

Народов было множество: все народы Дагестана, Терека, горной Кубани, Абхазии, степняки Терека и Ставрополья.

Статья 3: «Земли, недра, воды, леса, и прочие угодия принадлежат Членам Союза».

Статья 4: «Каждый Член Союза сохраняет свою полную независимость в отношении своей внутренней жизни, имеет право самостоятельно вступать в сношения и договоры, не противоречащие конституции».

Статья 5: «Государственная власть в Союзе принадлежит народу, в лице Законодательного Собрания».

Странное стремление объединить и укрепить Россию, не правда ли? «Государственная власть в Союзе»… Союз – это государство? Получается, что так. Вот они – первые «ласточки» мифической страны «Казакии», о которой будут рассуждать двадцать с лишним лет спустя гитлеровские пропагандисты.

Что противопоставлял этому проекту Автономов?

К сожалению, полного текста программы история не сохранила, но отдельные положения можно найти в статье журналиста «Вольного Дона» К. Есаулова – «Кооптация казаков в большевистские сети».

Несколько выдержек:

«…Недопустимость полного отделения казачьих областей…» «Недопустимость захвата верховной власти войсковыми правительствами и какими бы то ни было отдельными органами и лицами при осуществлении центральной власти…»

Остальное можно почерпнуть из стенограмм выступлений лидера левых на Общевойсковом съезде.

«…Твёрдая власть нужна только монархии, – говорил Автономов на заседании 10 ноября, – когда меньшинство правит большинством. Теперь нужно создавать власть не из Центра, а на местах, но не забывать при этом и всей страны, иначе мы замкнёмся в своей скорлупе и устранимся от государственного устроительства, на которое мы заранее берём монополию».

Какой же он видит эту новую, «нетвердую» власть? Что-то мешает хорунжему сказать – «советы». Или опасение быть исключёнными всей группой из числа делегатов, или искреннее желание создать какую-то свою, революционно-казачью власть: Революционный Круг, Революционное Донское правительство… Однако, по сути, именно о власти советской в его речи и говорится:

«Оратор заявляет, – передает его слова «Вольный Дон» № 182, – что большинство населения идёт за большевиками, что съезд не учитывает реального соотношения сил, и приходит к неожиданному выводу: 1) на съезде должно быть не одно «казачье» настроение, а общерусские мысли и 2) «левая группа» съезда признает в будущем однородное социалистическое правительство с персональным участием большевиков».

…Те слова вызвали шквал негодования. «Левой группе» пропели анафему. Самые безобидные комментарии к выступлению Автономова выглядели так: «коалиционное правительство – это неплохо, но оно должно быть сформировано или по национальному принципу, или по классовому, но без большевиков».

Шум поднимается страшный, и больше всех рассержен Павел Михайлович, хотя внешне он и старается сохранять спокойствие.

Что же это получается? Только что, на его глазах политически возмужал и помудрел Автономов. Тот самый Автономов, которого совсем недавно Богаевский называл «подручным молодым человеком» Голубова, превратился в фигуру самостоятельную, да ещё и с замашками на создание революционной казачьей идеологии?

Взяв слово, председатель Агеев избрал верную тактику – иронию и сарказм. С первых же секунд он принялся вышучивать Автономова вместе со всей его фракцией. Дескать, как смело вы себя ведёте! За вами, наверно, большинство? А у меня нет списка вашей группы. Сколько вас? 5? 500? (ха-ха-ха) Вывалите на стол весь мешок (ха-ха-ха). Может, пора уже переизбрать президиум съезда и вас туда посадить? (хо-хо).

Но в какой-то момент шутить Павлу Михайловичу становится всё сложнее, и от монолога юмористического он переходит к серьёзному, грозному монологу:

«…Ни один уважающий себя демократ не пойдёт в компанию к большевикам, заведомым душегубцам, изменникам родины, разбойникам… Если же вы входите в коалицию с большевиками, с теми, кого я считаю преступниками, входите… Но брать на себя монополию левизны от имени казачества, слышите, не смейте…!»

Похоже, что именно факт увода «монополии левизны» практически из-под носа, и возмутил больше всего Агеева. Ведь он сам продолжал считать себя «левым».

Он ставит на голосование резолюцию, осуждающую политику Ленина, и резолюция одобряется большинством голосов, лишь пятнадцать человек воздержались, против – ноль.

«Это или трусость, – торжественно заключает Павел Михайлович, – или я должен к своему удовольствию склониться к мысли, что мне и некоторым другим удалось переубедить своих противников. Я констатирую, что на съезде нет ни одного человека, высказывающегося за визитёрство к большевикам».

Всё обстояло так и не так. Переубеждать было ему некого, вот в чём штука. Ещё в самом начале агеевского «стэнд-апа» фракция Автономова в полном составе (84 человека) покинула зал.

* * *

После смелого выступления Автономова на съезде стартовала кампания травли «левого блока». Начали, как и положено, с прессы. Та же статья Есаулова была посвящена не только краткому обзору программы «левой группы». Материал, занявший половину газетной полосы, рассказывал о пребывании журналиста на их вечернем заседании 10 ноября. Действие происходило в тот самый вечер, сразу же после выступления их лидера на съезде.

«Лево-казаки» в статейке выставлены персонажами комичными: «заискивающая улыбка Голубова», «тщедушная фигура Автономова», «хорунжий Сорокин в черкеске с типичным армянским лицом».

Ну, а какие оппозиционеры, такая у них и программа, верно? Невнятная программа, глуповатая. Но в то же время – опасная.

Левые, – пишет Есаулов, – обвиняют войсковые правительства в «расхищении центральной власти».