Пробуждение - Кир Злой

Хейден повернулся к Лиссе.

— Вы, сидите дома и никому не болтайте лишнего, что у вас пропало. Меньше слухов — легче ловить.

— Конечно, — холодно ответила она. Но по тому, как пальцы ее вцепились в край стола, я понимал, сидеть она не собирается.

Хейден дал еще пару указаний стражникам и направился к выходу.

— И да, — бросил он через плечо, — если вдруг что-то услышите или… заметите — сначала найдите меня.

— Обязательно, — отозвалась Лисса таким тоном, что любой, кроме глухого, понял бы, делать она будет наоборот.

* * *

Когда стражники ушли, в мастерской повисла странная тишина. Салвер сел на табурет у верстака, опустив руки.

— Дядя, — тихо сказала Лисса, — мы вернем Маяк. Обязательно.

— Надеюсь, — выдохнул он. — Но только без глупостей. Хейден прав, это уже не детские игры.

Лисса подошла ближе, уставилась на меня.

— Ты точно ничего не видел? — спросила она. — Не заметил кого-то подозрительного утром? Ты же уходил рано.

— Если бы видел, то уже сказал бы. Но могу попробовать… — я чуть замялся, — подумать, куда мог пойти человек, который открыл такой замок.

— Ладно, хватит, — вмешался Салвер. — Вы оба сейчас накрутите себя, а толку… Если Хейден кого-то найдет, значит найдет. Если нет… — он замолчал, не договорив.

Лисса сжала губы. Плечи ее дрогнули.

— Если нет, то мы сами найдем, — чуть ли не по слогам сказала она. — Иначе кристалл будет у какого-то подонка в кармане. Я не собираюсь ждать, пока он его пропьет.

Она развернулась и вышла во двор.

Я бросил взгляд на Салвера. Он устало махнул рукой:

— Иди. Ее все равно не остановишь, но хоть не одна будет.

Я кивнул и пошел следом.

На улице Лисса уже шагала в сторону рынка, быстрым, упругим шагом. Я догнал ее.

— Куда ты идешь? — спросил я.

— Куда-куда… — она не оглядываясь, отрезала: — Сначала к тем, кто торгует слухами. Воры сами по себе не появляются. Их кто-то знает.

— Слухи… — повторил я. — Звучит как план. Но давай все-таки… без глупостей.

— Ты тоже так сказал? — она бросила на меня быстрый взгляд. — Или это голос дяди через тебя говорит?

— Это голос человека, который вышел в город на пару часов и набрал проблем на пару недель вперед.

Она коротко усмехнулась, но тут же собралась.

— Ладно, пошли спасать нашу семейную реликвию. Проверим, насколько ты везучий.

— Проверим, — поспешно согласился я.

Лучше уж пусть считает везучим, чем объяснять ей про мои способности видеть следы магии.

* * *

Мы двинулись к рынку.

День уже клонился к полудню, и улицы плотнее набились людьми. Гомон торговцев, редкое бряканье телег, запах жареной рыбы и свежего хлеба вперемешку с конским навозом — все это накатывало волнами.

Лисса выбирала путь так быстро, будто мгновенно просчитывала лучший маршрут сквозь толпу, крики торговцев и узкие проходы. Остановилась у лавки, где седая женщина продавала мелочь: дешевые пуговицы, обломки украшений, поломанные ножи.

— Тетя Мирта, — Лисса наклонилась к ней. — Вчера или сегодня возле наших кварталов никого подозрительного не видела? Кто бы слишком внимательно смотрел по сторонам, спрашивал, кто где живет…

Женщина вскинула на нее глаза — уже выцветшие от долгой жизни, но еще бодрые.

— Лисса Данн, у тебя все всегда «подозрительно», — проворчала она. — Люди приходят, люди уходят… Мне за каждым следить, что ли?

— Тетя Мирта, — Лисса чуть улыбнулась, но улыбка была натянутой, — у нас из дома пропало кое-что. Важное. Если поможешь, я попрошу дядю посмотреть твой кухонный артефакт. Ты жаловалась, что он искрит.

Мирта скривилась, но пальцами нервно поправила платок.

— Искрит он… от старости, как и я, — буркнула она. Помолчала. — Вчера ближе к обеду виделась мне одна морда. Новый. Не наш. Вроде как из портовых. Шастал по улице, где у вас мастерская. Все вертел головой, в окна заглядывал, двери щупал. Я еще подумала, что он ищет, где питье подешевле. Но к трактирам даже не подошел.

— Лицо запомнила? — спросила Лисса. — Одежду?

— Лицо — нет, — честно ответила Мирта. — Обычный такой: худой, глазки бегающие. А вот куртка… У старой кожанки у него на плече латка была, как у портовых. Я их много повидала. Они всегда все донашивают до дыр, а потом еще год в дырах ходят.

— Спасибо. Я замолвлю за тебя словечко перед дядей, — пообещала Лисса.

Мы отошли. Лисса сжала губы.

— Портовые, значит… — сказала она. — Ладно.

— Какие «портовые»? — уточнил я. — Которые груз таскают или матросы?

— И те, и эти. В порту честных меньше, чем пальцев на руке. Но парень с латкой на плече, хм…

— Пошли к реке, — мгновенно сориентировалась Лисса. — Там разберемся.

* * *

Чем ближе мы подходили к реке, тем ощутимее менялся воздух. Запахи стали резче, сырость, рыба, гниющие водоросли, отчетливый дух дешевого спирта. Улицы забивались не только торговцами, но и теми, кто ничего не продавал, просто сидел, ждал, наблюдал. К нам начали присматриваться внимательнее.

Здесь Лисса сбавила шаг, перестала идти так открыто. Руки она не прятала, но взгляд стал жестче, подбородок чуть ниже.

— Не нарывайся, — шепнула она. — В порту по тебе сразу видно, что ты не местный. А таких тут любят ровно до тех пор, пока у них есть деньги или ценные вещи.

— Понял, — ответил я.

Она повела меня в сторону старых складов — не тех, что ближе к основной пристани, где стоит охрана, а чуть в стороне, ближе к завалам мусора. Там, где хранят то, что по документам может и не существовать.

Я понял, почему она так уверенно здесь себя чувствует: она знала, в какой подъезд можно проскользнуть, кто в каком углу спит, какая доска под ногами скрипнет громче. Она остановилась возле грязной стены, обитой старыми досками, и слегка коснулась ее ногой.

— Тупик, — сказал я.

— Для тебя — да, — отозвалась она. Вздохнула, глядя в сторону пристани. — Нам нужен кто-то, кто видел сегодня человека со старой кожанкой и латкой на плече. Или вчера.

Ответ пришел сам.