Охотник - Алекс Войтенко

пятьдесят шагов я увидел ворота. Правда они тоже оказались завалены снегом. И по всему выходило, что их не чистили, уже довольно давно. Впрочем, это не помешало взобраться мне наверх, и заглянуть за забор.

За забором, приткнувшись вплотную к нему, стояло несколько одноэтажных зданий, напротив которых располагался плац, частично заметённый снегом, с выглядывающими из-под него линиями начертанными когда-то темной краской. Сразу же за этой площадкой, возвышался довольно высокий холм, передняя часть которого, была вертикально срезана и облицована бетонной стеной, сложенной из фундаментных блоков, в которой угадывались трое ворот, расположенных метрах в двадцати друг от друга. Средние, самые высокие, наверное, могли бы пропустить внутрь холма, любой современный грузовик, если бы его путь не перегораживал большущий дуб, вывернутый со своего места, прямо с корнем. Упал он похоже совсем недавно, он припер своим стволом и кроной, эти самые ворота, вдобавок ко всему, рухнув на кабину гусеничный трактор с отвалом, предназначенным для расчистки снега, и раздавил ее до самых гусениц. То место, где он еще совсем недавно рос, сейчас было обезображено огромной ямой с торчащими из нее кусками земли и корней.

Чуть левее этого места, находилось отдельно стоящее здание с высокой трубой, замеченной мною еще из-за забора и находившимся возле нее ярко желтым коробом, с буквально бросающейся красной надписью: «Газ. Огнеопасно». Похоже именно сюда и приходила та труба, по которой я и шел в поисках потребителя. Перебравшись через верхний гребень ворот, спустился вниз, и пошел вдоль зданий, поглядывая в окна, в надежде рассмотреть то, что находится внутри. Многое разглядеть не получилось, только из-за того, что большая часть окон, была напрочь покрыта инеем и морозными разводами, говорящими о том, что все эти здания давно покинуты. На это же указывало и полное отсутствие любых следов.

Пройдя почти до конца строений, я все же заметил небольшой участок, находящийся у самого крайнего в ряду дома, дорожка возле крыльца, которого, убиралась, по крайней мере неделю назад. Чуть в стороне от нее находилась относительно расчищенная площадка, на которой угадывался холмик могилы, со стоящим на нем, слегка покосившимся металлическим обелиском с прикрученной сверху солдатской звездой, похоже вырезанной из пряжки ремня. Чуть ниже имелась металлическая табличка с надписью. Смахнув с нее налипший снег, я прочел: «Командир роты, войсковой части *****. Капитан, Сиделев Геннадий Васильевич. 9.05.19**г. р. — 8.05.20**г.». Получается, что этот человек, умер совсем недавно, чуть больше четырех месяцев назад.

Отойдя от могилы, дошел до здания, и заглянул в окно. Здесь хоть окна и были также затянуты морозными узорами, но чувствовалось, что совсем недавно, это место было жилым. Хотя сейчас похоже, здесь уже не оставалось никого. Взявшись на удачу за дверную ручку, и слегка повернув ее, с удивлением обнаружил, что та не заперта, а всего лишь находится на защелке, которая открыла доступ внутрь, после поворота дверной рукоятки. С некоторой осторожностью открыл дверь, ведущую в дом, и достав из кармана электрический фонарик-жучок, несколько раз нажал на рычаг, освещая внутренности находящегося за входной дверью помещения.

С одной стороны, этот фонарик, всегда в рабочем состоянии. Нажал на рукоятку, раскрутил встроенную динамо-машину, и получил освещение. С другой, пружина, все-таки несколько туговатая, и потому постоянно работать рукой, не слишком удобно. Опять же свет горит только в то время, пока ты работаешь рычагом, тут же исчезая, стоит остановиться. Поэтому этот фонарик, скорее можно назвать игрушкой для детей, но, в некоторых случаях он все же полезен. Особенно сейчас, когда о свежих батарейках для обычного фонаря можно забыть, а ничего другого под рукой не имеется. Хотя как-то слышал, что за рубежом выпускают, что-то подобное, но там верчением рукоятки взводят пружину, после ее остановки, фонарик продолжает гореть еще около трех минут. Впрочем, сейчас об этом, можно только мечтать.

Осветив коридор, обнаружил несколько дверей, и толкнув первую из них, вошел в комнату, которая напомнила своим видом, караульное помещение погранзаставы, на которой я когда-то служил. В довольно большой комнате находился полукруглый стол, с установленными на нем несколькими мониторами, клавиатурой, пультом управления с множеством кнопок, тумблеров и микрофоном на гибкой ножке, выходящей из него и тянущейся в сторону довольно удобного кресла, на колесиках с высокой спинкой и подлокотниками.

Следующие несколько комнат оказались или пустыми, или находящиеся в них вещи, не привлекли моего внимания. Разве что кроме одной, показавшейся мне именно тем помещением, которое было покинуто совсем недавно. Здесь находилась обычная солдатская койка, аккуратно застеленная бельем, радом с нею находился письменный стол, на котором стоял электрический чайник, и замерзшими остатками воды на дне, рядом кружка с недопитым кофе, тоже превратившимся с кусок льда, и вазочка с печеньем. Тут же на столе лежала пачка бумажных листов с каким-то отчетом, касающимся некоей Аномалии, которая была мне совсем неинтересна. Поэтому прочтя заголовок, я просто положил этот лист бумаги обратно, тем более, что читать все это постоянно создавая освещение рычагом фонаря, было утомительно.

Следующая комната, оказалась самой настоящей квартирой, состоящей из двух комнат. Первая включала в себе небольшую кухонную выгородку, с микроволновкой, холодильником, электрическим чайником, и даже небольшой электроплитой. По двум стенам комнаты, располагались высокие шкафы, снизу до верху заставленные книгами, самой различной тематики. Здесь имелись и собрания сочинений Пушкина, Лермонтова, Достоевского, и многих других классиков русской литературы, отдельно находился книги, посвященные советским и зарубежным фантастам. Честно говоря, одно это вызвало у меня, такое восхищение, что я готов был променять что угодно на обладание, хотя бы трети подобного собрания книг. Тут же сняв рюкзак, открыл его и переложил с полки все восемь красных томов из собрания сочинений Александра Беляева, с изображением Ихтиандра на корешке каждого тома. Всегда мечтал добраться до них, но удалось прочесть только два или три романа. А сейчас, просто не удержался.

Вторая комната была отведена под спальню, с широкой деревянной кроватью, платяным шкафом, и письменным столом у окна, на котором стояла фотография, изображающая Улыбающегося мужчину, обнимающего смеющуюся женщину, и мальчика лет десяти, прижавшегося к руке отца. Судя по всему, квартира, принадлежала тому самому капитану Сиделеву, могила которого располагалась под окнами этого дома. Мне даже стало, немного стыдно за взятые книги, но с другой стороны, так они просто пропадут здесь ни за что. И я подумал, что капитан был бы не против, если бы я попросил у него их, почитать, и даже мысленно попробовал произнести эту просьбу.

Больше здесь не