Ангел не первой свежести - Елена Кароль

Как там намекнул Бенни? Войны до сих пор ведутся, но другие? Что ж, пора изучить правила этой игры и сыграть в неё на опережение. Прав был мой мудрый дед: просто прийти и убить — это скучно. А вот разорить, довести до отчаяния, выставить в глазах окружающих в дурном свете, чтобы отвернулся весь мир и ни один глупец не протянул руку помощи, это задачка не каждому по зубам.

Что ж, зубы у меня крепкие.

Как насчет мозгов?

Вернувшись на поверхность и убедившись, что в моё отсутствие всё идет своим чередом: Майки встретил курьера и новые слуги одеты в темные брюки, светлые рубашки и строгие жилеты, Теодор уже перебинтовал раны, вправил кости и загипсовал ноги Юджина, а Энжи в платье и даже накормлена, хоть и продолжает на меня дуться, я тоже уделил время завтраку, а потом вдруг столкнулся с внезапной проблемой.

В похоронную контору явились клиенты.

Нет, я не забыл о том, где нахожусь. Помнил и о том, чем зарабатывал на жизнь Юджин. Но как-то не ожидал, что пока он «отдыхает», его делами придется заняться мне. К счастью, сумела приятно удивить Энджи, перехватив инициативу и проводив молодую, невероятно фигуристую и «безутешную» вдову в сопровождении тощего невзрачного типа с тараканьими усиками в «клиентский уголок», где на диво бойко и грамотно презентовала весь перечень услуг, которые оказывали Мортисы.

Я в это время предпочел постоять в дверях, прислонившись спиной к косяку, внимательно слушая саму Энжи и наблюдая за вдовой. Лет женщине было до тридцати. Черное платье облегало все изгибы фигуры, не оставляя простора для воображения, и заканчивалось лишь чуть ниже места, где соединялись ноги. Декольте тоже было довольно смелым, предлагая насладиться грудью по меньшей мере четвертого размера, зато на голове была надета шляпка с черной вуалью.

Правда, она мало что скрывала, и я спокойно мог рассмотреть вульгарно-яркий макияж: густо подведенные глаза, неестественно пушистые ресницы и ярко-алые, подозрительно пухлые губы, словно покусанные пчелами.

Прекрасно видел я и взгляды, которая вдова бросала не на гробы, ленты и венки, а на меня.

И что-то мне подсказывало, что она не так уж и скорбит по почившему супругу, который по её словам умер от естественных причин в почтенном возрасте семидесяти трех лет…

— Также мы предоставляем зал для прощания, — звонко вещала Энжи. — Для наших клиентов действует прекрасная скидка. Если ещё и отпевание закажете, то выгода будет несомненной. Миссис Ливентроп? Что скажете?

— Очень… заманчивое предложение, — томно выдохнула вдовушка, призывно облизывая губы и глядя при этом на меня. — А ваш… сотрудник, он… за что отвечает?

Энжи бросила на меня колючий взгляд, явно ещё злясь за утро, а потом буркнула:

— А это наш охра…

— Главный распорядитель, — перебил её, делая шаг к клиентке и беря её за руку, чтобы запечатлеть поцелуй на самых кончиках пальцев. — Энджел Мортис к вашим услугам, мадам.

Клиентка моментально зарделась, меж пухлых губ мелькнул кончик влажного языка, а в карих глазах загорелся призывный огонек страсти. Её спутник-таракан, периодически дающий советы и презрительно кривящий губы на большую часть слов Энжи, был окончательно забыт и всё её внимание полностью сосредоточилось на мне.

— Вивиан, — пролепетала она, под конец манерно прикусывая губу. — Для вас, милый юноша, просто Вивиан. Так что, говорите? Какой гроб вы посоветуете для моего супруга? Понимаете, он был управляющим банка долгие годы и заслуживает к себе уважительного отношения даже после смерти. Господин Бенджамин Урхолл, его старый приятель, посоветовал обратиться к вам… И знаете, я искренне благодарна ему за совет, — она оставила губы призывно приоткрытыми, одним взглядом пытаясь дать понять, за какой именно совет она ему благодарна. — Пожалуйста, сделайте всё по высшему разряду!

Не люблю глупых женщин. Особенно таких. Лживых, искусственных… и порочных.

Убить её что ли?

Хотя… нет. Лучше наказать.

— Мы сделаем всё, чтобы клиент остался доволен, — улыбнулся ей одной из тех улыбок, которые вводили людей в заблуждение насчет моей природы. — Давайте обсудим дату похорон… Кто, говорите, придет на церемонию прощания?

Глава 7

Мысленно потянув за нить подчинения и вызвав к себе Герберта, который примчался с блокнотом и бланком договора на оказание похоронных услуг, мы быстро определились с качеством гроба, количеством венков и датой прощания (уже завтра), договорились, что курьер с костюмом и обувью для покойника подъедет ближе к вечеру, после чего томно вздыхающая вдова оставила мне свой номер телефона и копию документов о смерти супруга, чтобы я мог забрать его тело из морга, и на этом убыла, не забыв на прощание одарить меня многозначительным взглядом и многообещающей улыбкой.

Захотелось помыться.

— Мерзота, — поделилась своим ценным мнением Энжи, когда за клиенткой закрылась дверь.

Как ни странно, я был с нею целиком и полностью согласен. Стоящий рядом Блэр скривился и кивнул, а дежурящий у двери Бартоломью выразительно закатил глаза и осенил себя охранным знаком, не позволяющим нечисти проникнуть в дом.

Это позабавило.

— Слушай, а почему они молчат? — вдруг озадачилась вопросом племяшка, внимательно изучив сначала коротышку-юриста, затем долговязого дворецкого.

— Болтун — находка для шпиона, — усмехнулся я и уделил внимание документам о смерти бывшего управляющего банком.

Что-то мне подсказывало, что он может рассказать много чего интересного… Если знать, о чем спрашивать!

— Так, ладно. Прокачусь за телом, а ты пока отложи в сторону всё, что мы проговорили. Пока меня не будет, дверь никому не открывать, посторонних не пускать. Из дома не выходить.

— А ты чего раскомандовался? — возмутилась Энжи, снова начиная забывать, кто из нас кто. — А я, может, прогуляться хочу!

— Хоти, — усмехнулся и посмотрел ей в глаза. Проникновенно, но пока не до смерти. — Видела, в каком состоянии вернулся Юджин? Хочешь разделить его участь?

Девчонка отвела взгляд первой, но потом всё же буркнула:

— А обманывать нехорошо. Это ты его вернул, я знаю. Я ночью вставала попить воды, тебя в комнате не было.

— Энжи, — позвал её и она глянула на меня исподлобья, — ты меня услышала. Не зли меня, тебе не понравится. Я поступаю так, как считаю нужным, чтобы защитить остатки когда-то могущественного рода.