«Синао» - «промывание мозгов» - Михаил Георгиевич Степанов

в Китае есть немало. В каждом из них правда, которой не найдешь в подневольных песнях.

Судя по тексту этого стихотворения, его безымянный автор — один из тех, кто был сослан в деревню, бежал оттуда и попал в тюрьму.

Один цзинь[8] наручники весят, а вот Защелкнут, и сердце от страха замрет. Два раза в день баланду хлебаешь, И днем и ночью наесться мечтаешь. Три ступеньки — один надзиратель. Отсюда ты не уйдешь, приятель. Четыре стены. От них сыростью тянет. Солнечный луч сюда не заглянет. Пять бараков — шестая вышка. На ней часовой. Шаг в сторону — крышка! Шесть чи[9] вперед, шесть чи — назад. Мечешься волком. Жив — и то рад. Семь часов наступает. И вот Опять на допрос надзиратель ведет. Восемь прутьев — решетка в окне. Ее не сломать ни тебе, ни мне. Много раз задаю вопрос: За что пережить мне все это пришлось? И каждый раз себе отвечаю: Тюремщики знают, а я не знаю!

Как жилось в деревнях ссыльной городской молодежи? Давайте снова обратимся к фактам.

Пекин, лето 1974 года. В одной из дацзыбао, вывешенной в городе, рассказывалось о судьбе девушки Чао Бао-фан, сосланной в деревню в 1969 году.

«Летом от палящего солнца ее лицо покрывалось волдырями, — говорилось, в частности, в дацзыбао. — В поле она, бывало, теряла сознание, но, несмотря ни на что, вставала и продолжала работать. Приехав в бригаду шестнадцатилетней девчонкой, она таскала на себе связки сена весом более 120 цзиней. Зимой на морозе ноги у нее распухали и становились как пампушки. В декабре 1970 года обмороженные ноги Бао-фан покрылись нарывами, и она не могла даже надеть обувь. Однако бригадир Чжан Шунь и член местного пропагандистского отряда Сюй Чжэнь-юй заставили ее выйти рыть канал».

Перескажем дальше вкратце эту трагическую и, очевидно, не столь уж редкую историю. У Чао Бао-фан не сложились отношения с местным начальством, жестокими и бесчестными людьми. Они травили девушку, всячески издевались над ней, распускали о ее поведении гнусные слухи. Вот как в дацзыбао излагается финал.

«Чао Бао-фан не вынесла выпавших на ее долю мучений. Двадцатого марта она еще была жива. Вышла на работу и трудилась весь день.

А уже утром 21 марта 1974 года ее не стало, она покончила с собой на станции Мачжай (провинция Хэнань)…

Чао Бао-гуан,

старший брат пострадавшей.

25 июня 1974 года».

Почему их ссылают?

На этот вопрос дать убедительный ответ пекинская пропаганда не может. Сначала, в 1968 году, она выболтала часть правды, заявив ссылаемой молодежи, что «лучше ехать в деревню, чем даром есть хлеб в городе». Однако это явно невыгодное объяснение было быстро снято. Затем пропаганда стала туманно заявлять, что-де ссылка необходима, чтобы молодежь «получила воспитание у крестьян».

Встает естественный вопрос: почему не у рабочих?

Тем более что во время «культурной революции» Мао Цзэ-дун заявил: «Рабочий класс должен руководить всем». Неужели самый прогрессивный, самый революционный класс недостоин воспитывать свою смену?

Каковы же подлинные причины высылки молодежи?

Ее не могут обеспечить работой в городах. Подготовка к войне пожирает более 40 процентов государственного бюджета. Гражданская промышленность не получает от государства средств, необходимых ей для развития.

«Лишних» ссылают в деревни.

В городах незанятая молодежь взрывоопасна. Власти стараются распылить, рассредоточить ее в отдаленных районах Китая, в глухих деревнях. Там она может помочь властям проводить китаизацию национальных окраин.

«Лишних» ссылают в деревни.

Высшая школа КНР не в состоянии поглотить значительную часть выпускников китайских школ. По данным китайской прессы, сегодня в Китае студентов значительно меньше, чем в конце 50-х годов.

«Лишних» ссылают в деревни.

Еще одна причина ссылки молодежи — невероятная перенаселенность китайских городов. Новое жилье строится в совершенно недостаточных масштабах. Правда, в деревнях жилищная проблема стоит еще острее. Даже в хваленой большой производственной бригаде Дачжай, по официальным китайским данным, многие до сих пор живут в пещерах. Но в деревнях молодежь вынуждена сама строить себе жилища: шалаши, землянки, пещеры или что-нибудь более достойное человека.

«Лишних» ссылают в деревни.

Чем в основном занимается образованная молодежь в деревнях?

Техники в китайских деревнях — кот наплакал. Механизация нечеловечески тяжелого труда движется черепашьими темпами. В этих условиях на долю большинства ссыльной молодежи остаются извечные мотыга и лопата, носилки с землей и коромысло с ведрами. Но не труд отпугивает от деревни лучших представителей городской образованной молодежи Китая. Они понимают, что всякий труд почетен. Вдвое почетен труд китайского крестьянина, который кормит огромную страну. Но крестьянину нужны машины и механизмы, искусственные удобрения и новая агрономия. А вот об этом-то власти фактически и не заботятся: государство дает все это деревне в мизерных дозах.

Бегут годы, а жизнь и труд китайских крестьян очень мало меняются. Все это видит ссыльная молодежь. Она понимает, что ей без помощи государства не сдвинуть деревню с мертвой точки. C другой стороны, рабочих рук в деревне хватает. И крестьян тревожат лишние рты в деревне, и так едва-едва сводящей концы с концами. Китайская печать не раз признавала, что крестьяне часто косятся на ссыльных.

Незначительную часть молодых ссыльных, проявивших особое рвение, делают механизаторами, учетчиками,