Месть Рима - Саймон Скэрроу

еще оспаривают наше правление. Наш единственный шанс избежать этой участи – представить императору и его советникам доказательства того, что восстание окончено и что племена вновь доказали свою лояльность.

- Понятно.

- Нашим общим интересам еще больше послужит, если некоторые из твоих людей предпочтут идти вместе с моими войсками, когда я поведу их против Боудикки.

Макрон вздрогнул.

- Сомневаюсь, что наши парни обрадуются, когда на нашей стороне окажется эта парочка, господин. Учитывая то, что мы видели, на что они были способны во время восстания. Не хотелось бы рисковать, пробудившись и обнаружив, что один из ублюдков перерезал тебе горло.

- Если это случится, вряд ли меня будет беспокоить твое пробуждение.

Веллокат сухо рассмеялся, прежде чем ответить.

- Возможно, это слишком большая просьба, префект. Мои люди, возможно, и готовы присягнуть на верность Риму в обмен на мир и справедливое обращение, но я сомневаюсь, что многие из них захотят сражаться за вас. Тринованты издавна враждовали с иценами, но восстание в значительной степени помогло решить эту проблему. Для некоторых они все еще являются нашими союзниками, в то время как вы остаетесь нашим врагом.

- Тогда мы обойдемся без таких людей. Я приму только тех, кто вызовется добровольно.

- И зачем им это нужно?

- Потому что восстание будет подавлено независимо от того, кто за него отвечает – я или другой, менее предусмотрительный римский полководец. Ты можешь участвовать в победе как ценный союзник, а можешь быть сторонним наблюдателем с сомнительной лояльностью и вытекающими из этого последствиями.

- У меня нет выбора.

- Ну, выбор не богатый, но это ваш выбор. Так что выбирайте с умом.

Веллокат на мгновение задумался над своим затруднительным положением, прежде чем снова заговорить.

- Если ваш хирург спасет моего отца, это поможет завоевать расположение моего племени. Тогда мы будем у вас в долгу. Такие вещи имеют большой вес в сердцах нашего народа.

- Хирург сделает все, что в его силах.

- Если его вмешательство потерпит неудачу, то должен предупредить, что это будет воспринято не лучшим образом. Друиды заявят, что они могли бы его вылечить, и что римский хирург отравил его.

- Что ты скажешь, если он умрет? - спросил Катон.

- Я не буду винить вашего хирурга. Однажды я был в Лондиниуме по делам моего отца и заболел. Меня лечили в больнице при штабе вашего наместника. Я знаю достаточно, чтобы оценить качество римской медицины. Но мой голос будет одиноким в Комбретовиуме. Если он выздоровеет, я обязательно вознесу хвалу мастерству вашего хирурга.

Катон кивнул.

- Это все, на что я мог надеяться. Очень хорошо.

Наступила пауза, когда Макрон потянулся за кувшином и наполнил кубки. Он покачал головой. - Значит, на хирурга не давят. Я бы не поменялся с ним местами за все вино Комбретовиума.

- Это довольно низкая планка, - сказал Бесодий. - Поверьте, я знаю. Здесь не было ни капли вина со времен восстания и до моего прибытия с первым грузом.

- Тогда лучше наслаждаться, пока есть возможность. - Макрон осушил свой кубок и снова потянулся к кувшину, прежде чем Катон успел вмешаться.

- Достаточно. Мне нужно, чтобы у моих людей были ясные головы, пока мы не покинем Комбретовиум. Кстати, об этом... - Он повернулся к Веллокату. - Учитывая опасность, которой подвергается мой хирург, я не оставлю его в городе одного. Мне и моим людям придется остаться здесь, пока он не закончит лечение твоего отца. Каким бы ни был результат. Понятно?

- Ему не причинят вреда. Я разъясню это своим людям. Что касается вас и ваших людей, остающихся в поселении... Я бы предпочел, чтобы вы разбили лагерь снаружи. Чтобы избежать риска случайной потасовки с менее гостеприимными из моих людей.

Макрон фыркнул.

- Не думаю! Сейчас хренова осень, и ночи холодные. Я не собираюсь спать под открытым небом, если можно этого избежать. Мы предлагаем помощь в спасении жизни твоего отца. Прояви хоть немного благодарности, почему бы и нет?

- Мы останемся на ночь в зале, - объявил Катон, устремив на Веллоката твердый взгляд. - Это не обсуждается.

На мгновение ноздри тринованта раздулись, и показалось, что он может горячо возразить. Затем он взял под контроль свои инстинкты и глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

- Ради любой помощи, которую сможет оказать ваш хирург, я разрешаю вам остаться в этих пределах на ночь.

- Наши лошади будут в стойле. Мы с парнями будем спать в зале.

Веллокат посмотрел в сторону, где старуха протирала влажной тряпкой лоб вождя. Он понизил голос и заговорил настойчивым тоном.

- Мой отец очень болен. Ему нужно отдохнуть, чтобы его не беспокоили. Вы не можете приводить сюда своих людей.

- Я отдам приказ уважать его состояние. Кроме того, если твой народ так разделен, как ты утверждаешь, ему не помешает дополнительная защита для обеспечения его безопасности.

- Его безопасности? - Веллокат насмешливо хмыкнул. - Мне кажется, вы заботитесь о своей собственной, даже если это означает обращение с вождем моего народа как с заложником.

- Я ничего не могу поделать с тем, как это выглядит. Я принял решение. Я предлагаю тебе отправиться и позаботиться о наших лошадях и кормлении моих людей. Мы, конечно, заплатим за все хлопоты.

Веллокат поднялся, поджав губы, и вышел из чертога. Как только он скрылся из виду, Макрон издал низкий свист.

- Для человека, который еще минуту назад предлагал такие уступки, о которых я и не мечтал, это было ударом под зад. Возможно, ты зашел слишком далеко.

- Я так не думаю. Важно, чтобы наш триновантский друг понял, что под моей шелковой перчаткой скрывается железный кулак.

Макрон хихикнул. - Это долбанная поэзия. Или то, что так любил Аполлоний – айфор... э-э-э...

- Афоризм.

- Вот оно! Именно так он и сказал бы! - Ухмылка Макрона быстро угасла, когда он вспомнил о смерти их бывшего товарища, который отдал свою жизнь, спасая Макрона во время штурма Камулодунума. Он печально покачал головой. - Никогда не думал, что скажу это, но я скучаю по этому самодовольному ублюдку.

- Я тоже. Сейчас нам как никогда пригодились бы его шпионские навыки. Кстати, это мне напомнило. - Катон повернулся к Бесодию, который начал есть свинину на деревянном блюде. - Ты ведь должен хорошо знать водные пути и побережье этого региона.

- Очень хорошо...

Катон едва смог