Гиблое место - Ирина Владиславовна Боброва

– Товарищ майор! – Рядовой вытянулся по струнке. – Дежурный по гарнизону капитан Свиридов срочно требует прибыть в штаб!

– Я сегодня жену встречаю, так что скажи Свиридову, пусть сам разбирается.

– Там труп обнаружили, и возможно, имел место побег. Дежурная смена поднята по тревоге, патрули усилены. Производится перекличка спецконтингента! – оттарабанил солдатик – молодой, с едва пробивающимся пушком над верхней губой.

– Что ж ты мне сразу не сказал?! – заорал я, вылетая из дома. Посыльный едва успел отскочить, пропуская меня… или майора?.. – Гони на место происшествия! Ничего там не трогали?

– Нет, – ответил солдат, запрыгнув на место водителя.

Труп лежал недалеко от дороги, и яркая, красная с жёлтыми цветами рубаха убитого сразу бросилась в глаза, выделяясь на белом снегу кровавым пятном.

– Что медики говорят?

– Под утро убили, часа в три, в четвёртом, но экспертизу не делали, вас ждали, товарищ Жатько, – ответил лейтенант медицинской службы.

Жатько… (или я?) подошёл ближе.

– Господи, – выдохнул он и перекрестился. – Господи… – И тут же замер, испугавшись – доложат начальству, что он крестился, – выговор обеспечен.

Работая в особом отделе, он многое повидал – но такое… Я вместе с майором Жатько рассматривал труп, и мои мысли переплетались с его мыслями порой так, что уже сам не мог различить, где я, а где он.

Похоже, что несчастного сначала долго рвали клыками, драли когтями, потом из разорванной грудины вырвали сердце – оно лежало неподалёку, и, мне показалось, ещё билось. Голова – оторванная не человеком, нет, так человек бы не смог, – откатилась на обочину. Глаза открыты – в них застыл ужас. Лицо перекошено, рот открыт. Будто умер раньше, чем его разобрали по запчастям – от ужаса, увидев нечто, чего вообще не должно быть на свете. Нечто такое, что мы наблюдаем на экранах во время просмотра фильмов ужасов. Там, как подумалось мне, столкнувшись с инопланетным монстром, толпой живых мертвецов или просто червяком гигантских размеров или ещё каким насекомым из тех, что любят использовать в качестве страшилок режиссёры, люди тоже падают замертво примерно с таким же выражением лица. Будто человек в последнее мгновенье познал беспредельный ужас… Хотя нет, не то… страх Господень – да, это подойдёт лучше. Именно так: страх Господень…

– Б-ррр, – майор Жатько потряс головой, не понимая, откуда взялись такие мысли, заозирался – не сказал ли он это вслух?

– Диверсанты? Или медведь-шатун? – предположил пожилой лейтенант.

– Опознали? – спросил Жатько, проигнорировав вопрос.

– Никак нет! Проводится следственное мероприятие. Проводится перекличка спецконтингента. Предполагается, что кто-то из зеков.

– Какой зэк, к чёрту! Вы на одежду посмотрите!

– Значит, диверсанты, – кивнул головой подошедший к ним старший лейтенант Пахомов из оперчекотдела.

– Шатун, медведь-шатун, – ответил Жатько. – Люди на такое не способны.

Я прекрасно понимал, почему ему пришлось так ответить. Следствие не будет рассматривать версию нападения на человека… кого?! Непонятно кого! В этом мире всё должно быть правильно и логично, а в лесу нет таких хищников, которые вот так технично, со знанием дела, могли разодрать человека. И на собак не свалишь. Нормальная должна быть собачка – интеллектуальная. И анатомии человека обучена – вон как грамотно расчленила беглеца.

– Так, похоже, зубами рвали, – подал голос лейтенант медицинской службы. – Я не эксперт, но клыки сантиметров двадцать длиной… Это что за зверюга такая?

– Поройся в Красной книге – может, найдёшь. Спишут на серийного убийцу, подыщут подходящего психопата, осудят пожизненно – и все довольны.

– Виталий Сергеевич, с вами всё в порядке? – особист подозрительно посмотрел на майора.

– А?.. Вы о чём?.. – Жатько будто очнулся. – Так! – заорал он. – Где оцепление местности?!! Где поисковики с собаками?! Когда будут результаты переклички спецконтингента?! Дежурный! Какие меры приняты?! – Командовал майор, уже представляя, как по раскрытии этого дела он получает давно причитающиеся подполковничьи погоны, а там, чем чёрт не шутит, дорастет и до полковника.

Подъехала крытая машина, из фургона выскочили два солдата с собаками. Собаки, срываясь с поводков, взяли след. Скоро чёрные солдатские полушубки мелькали далеко меж деревьев.

– Вы сами-то в это верите? – Пахомов посмотрел на разделанный труп и отвернулся.

– Кому какое дело, во что я верю? Главное, чтобы начальство поверило. Ты, Пахомов, нагнись-ка, у покойничка из руки клок шерсти вытащи.

Кисть была накрепко сжата в кулак. Меж пальцев торчали волосы – короткие и жёсткие, словно иглы. Серые. Особист нагнулся к трупу, с трудом подавляя рвотные позывы, разжал уже окоченевшие пальцы.

– Волк? – несмело спросил сержант.

– Может быть, – ответил Жатько, потирая плешь на затылке. Он не помнил, кто вырвал клок его волос. Когда ложился спать – всё было в порядке, а проснулся – голову ломит, будто после хорошего удара, и клок волос выдран, местами содрана кожа. Хорошо, под шапкой не видно. Жатько усмехнулся – надо же, сам себя определил в подозреваемые.

Прибыли эксперты. Майор бросил ещё один взгляд на покойника – яркая рубашка, теперь превратившаяся в лоскутья, была украшена смешными пуговицами – Жатько отметил, что у покойника при жизни был довольно своеобычный вкус. На одной оставшейся пуговице – пластмассовой, яркой – странный рисунок, который больше подошёл бы для женской одежды. Красные розочки на белом фоне. «Безвкусица, – подумал Жатько, но тут же одёрнул себя: – О вкусах не спорят, тем более с покойником». Он зачем-то нагнулся и поднял пуговицу. Нагнулся тогда, когда все отвернулись – в придорожных кустах что-то ухнуло, и ветер полыхнул пеплом. Бросил его в людей – пахнущий человечиной пепел. Время будто замерло – так, как замерли люди, скованные непонятным, совершенно нелогичным для оперативников ужасом. Этого мгновенья хватило, чтобы Жатько сунул пуговицу в карман. На него почему-то общее оцепенение не распространялось. Майор выпрямился и прислушался – вой в темноте леса стал громче. Тем не менее Жатько расслышал – не ушами – сердцем – Маланья…

Маланья-а…

Маланья-а-аааааааааааааа…

Жатько зажал руками уши и закричал, закричал так дико, будто почувствовал близкую смерть. Будто это он лежал на обочине дороги расчленённым трупом. Он вдруг ощутил весь ужас, который испытал несчастный, убегая от огромного зверя, будто выпрыгнувшего с экрана телевизора, из кадра какого-то американского блокбастера… Майор схватился за голову и заорал:

– Какой блокбастер?! Какой телевизор?! Какие психопаты?! А-ааааа!!!

– Виталий Сергеевич, Виталя, – тряс его Пахомов, забыв о субординации.

Жатько, орущего благим матом, затолкали в одну из машин «скорой помощи», и с трудом подавив сопротивление – трое бравых ребят едва уложили его на каталку, – вкололи в вену что-то, что мгновенно сделало его счастливым и ничего не чувствующим.