История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хельге Хессе

Первые пять лет правления Нерона, которому к началу его правления было всего шестнадцать лет, считаются благополучным временем. За это надо поблагодарить его мать Агриппину Младшую и двух людей, которых она приставила к императору: философа Луция Аннея Сенеку, который был также воспитателем Нерона, и префекта преторианцев Секста Афрания Бурра. Сначала эти двое определяли римскую политику. Однако продолжалось это недолго, и вскоре Нерон показал, насколько он опасен. В январе 55 года он, всего лишь семнадцати лет от роду, приказал отравить ядом своего потенциального конкурента Британика. Поскольку Нерон все больше мнил себя богом, напряжение между ним и его властолюбивой матерью возрастало. Сначала он выслал ее, а потом решил и вовсе от нее избавиться. С этой целью он велел проделать дыры в дне корабля, на котором Агриппина должна была совершить морскую прогулку. Когда же Агриппина вплавь добралась до берега, ее убили посланные Нероном солдаты. Октавия, жена Нерона, тоже пала жертвой убийства по приказу молодого императора.

Наступил день, когда Нерон подумал, что больше не нуждается в Сенеке и Бурре. Сначала он сохранил им жизни, и они уехали. Нерон, с детства поклонявшийся изящным искусствам, теперь все больше ценил прекрасное, прежде всего музыку. Если прежде его можно было встретить только во дворце или в саду, то под конец толстый рыжеволосый император с двойным подбородком начал устраивать гастрольные спектакли на подмостках Неаполя. Вскоре он уже публично выступал в Риме, пел во время учрежденного им состязания в театре Помпея и при этом играл на лире. Его выходы превратились в настоящие триумфы. Однако не его искусство, а деньги и страх заставляли публику выказывать восторг. Римский писатель Светоний сообщает, что во время выступлений Нерона никому не было позволено покидать театр. Так, женщины были вынуждены рожать детей на театральных ярусах. Другие притворялись мертвыми для того, чтобы их выносили на улицу с бесконечного спектакля. Ни один посетитель не осмеливался задремать, так как соглядатаи Нерона сновали повсюду. Когда длящиеся часами песни Нерона наконец умолкали, высокооплачиваемые клакеры заботились о буре аплодисментов.

В «свободное время» Нерон, как раньше его дядя, жестокий Калигула, предавался необузданному разврату. Префект преторианцев Тигеллин, глава личной охраны императора, после увольнения Сенеки и Бурра в значительной мере принял на себя ведение докучливых дел повседневного правления. Он снова возродил ненавистные процессы о государственной измене, в последний раз проводившиеся при Калигуле. Имущество, конфискованное во время процессов, помогало наполовину латать дыры в опустевшей государственной казне. В ночь на 19 июля 64 года в Риме вспыхнул опустошительный пожар, бушевавший шесть суток. Повсеместно разлетелась молва, что развести огонь велел сам Нерон и, глядя на всполохи пламени, пел оду на пожар Трои. Его давно считали способным на это. К преследованиям, террору и убийствам римляне почти привыкли, и все же от императора, слагающего стихи и поющего, им было не по себе. Затем появилось подозрение, что Нерон велел устроить поджоги с целью разрушить старые дома и на их месте возвести новый город под названием Нерополис. Когда же на освободившихся площадях Нерон действительно начал строительство нового императорского дворца[10], доказательство, казалось, уже не вызывало сомнений. Народ заволновался, и Нерон понял, что должен быстро отыскать поджигателя. Он нашел сразу нескольких: небольшая и малоизвестная иудейская секта, члены которой называли себя христианами, превосходно подходила на эту роль. Некоторых из них Нерон велел сжечь публично, некоторых — отдать на растерзание диким животным на арене Большого цирка. Среди жертв, вероятно, были апостолы Павел и Петр.

Но и для римских граждан террор Нерона становился все более невыносимым. Так называемый заговор Пизона под руководством Гая Кальпурния Пизона потерпел неудачу через год после пожара. В это дело оказался замешан также Сенека. Он избежал казни — Нерон даровал ему милость, позволив самому лишить себя жизни.

В 66 году Нерон устроил путешествие в Грецию и вел себя, почти как артист на гастролях. За время торжественных представлений он в качестве возницы и музыканта завоевал в общей сложности тысячу восемьсот восемь победных венков. Опьяненный таким триумфом, он освободил греков от налогов и дал им полное самоуправление. Это решение, видимо, стало для него роковым. Поскольку наместники в других провинциях — ввиду скверного состояния государственных финансов — собирались поправить свое положение за счет доходов провинции Греция. Дело дошло до восстания. В Галлии поднялся Гай Юлий Виндекс, в Испании — тамошний наместник, престарелый генерал Гальба. Несмотря на то что Виндекс был быстро побежден верными императору легионами из Германии и принужден к самоубийству, мятежа было уже не сдержать. В конце концов даже люди могущественной личной охраны императора, преторианцы, отвернулись от Нерона. Вслед за этим и сенат тоже набрался мужества и объявил Нерона вне закона и врагом отечества. При провозглашении нового императора, как и в трех подобных случаях прежде, решающую роль снова сыграли преторианцы. Они избрали новым властителем старого Гальбу. Нерон бежал из города и спрятался в поместье одного вольноотпущенника. Когда он заметил, что захват его был уже вопросом часов, если не минут, он приказал своему секретарю помочь ему воткнуть себе кинжал в горло. Согласно Светонию последними словами Нерона были: «Qualis artifex pereo!» («Какой великий артист умирает!»)

Если бы проводился опрос, кто был самым жестоким и дегенеративным императором Рима, Нерон и его дядя Калигула составили бы друг другу жесткую конкуренцию. Калигула с его неисчислимо бо́льшим количеством жертв, вероятно, был более кровожадным. Тем не менее Нерон, безусловно, занял бы первое место по свирепости. Возможно, здесь сказывается влияние христианской историографии, ибо устроенная по его приказу бойня христиан живо запечатлелась в коллективной памяти Запада. Так для Мартина Лютера Нерон был антихристом.

Не ставя под сомнение факт совершения им множества преступлений, новая историография все же пытается нарисовать более реалистичный портрет Нерона. Она нащупывает — пусть и слабую — тягу к прекрасному, на которую наложилась власть. Душу, которая сызмальства была отравлена нашептываемыми мыслями о богоподобии. Если бы Нерон предавался только искусству, к которому он, очевидно, чувствовал призвание, в живых остались бы десятки тысяч людей.

17. Деньги не пахнут

Веспасиан (9–79 н. э.)

«От певца к финансисту»: так можно было бы назвать переходный период римской истории между Нероном и Веспасианом. Разумеется, Веспасиан не унаследовал власть напрямую от Нерона. Потому что сначала пришли и снова быстро исчезли еще три других правителя. В так называемый год четырех императоров, продлившийся с середины 68 до середины 69 года,