Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

Несса сама продолжила:

— У нее был ребенок?

Вот здесь стало тяжело.

Я встала.

— Несса, мы пока ничего точно не знаем.

— Был?

Она смотрела на Кайра.

Он не стал лгать.

— Девочка.

— Она умерла?

— Мне сказали, что умерла.

Лицо Нессы стало белым.

— А теперь вы думаете, что это я.

Кайр сделал едва заметное движение вперед.

Остановился сам.

— Думаю, это нужно проверить.

— Как?

— Кровной экспертизой.

— Она больно?

Я ответила первой:

— Нет. Берут немного крови.

Несса посмотрела на меня.

— И потом я должна поехать с ним?

— Нет.

Слово прозвучало сразу.

Кайр тоже повернул голову ко мне.

Я продолжила:

— Экспертиза отвечает только на вопрос о родстве. Она не решает, где ты будешь жить завтра.

Несса смотрела уже на Кайра.

— Правда?

Он понял, что вопрос к нему.

— Правда.

— Даже если вы мой дядя?

Я увидела, как трудно ему дался ответ.

Потому что внутри этот мужчина, судя по всему, уже хотел сказать: тогда ты моя семья и поедешь домой.

Но он не сказал.

— Даже тогда.

Несса медленно отпустила медальон.

— Я подумаю.

Кайр кивнул.

— Хорошо.

Она вышла.

Не убежала.

Просто ушла.

Я закрыла дверь.

Потом повернулась к Кайру.

Он стоял у стола.

Руки сжаты.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— Что не начали обещать ей другую жизнь через пять минут после знакомства.

Он посмотрел в сторону двери.

— Я хотел.

— Я заметила.

— Очень сильно.

Теперь голос был совсем другим.

Тише.

Я впервые услышала не Альфу.

Брата женщины, которую он потерял.

Мужчину, который одиннадцать лет искал ребенка и только что увидел на шее незнакомой девочки вещь сестры.

У меня внутри что-то отозвалось.

Не жалость.

Наверное, узнавание.

Последние дни мы оба обнаруживали, что жизнь, которую считали законченной или понятной, существовала где-то рядом в совершенно другой форме.

— Кровная экспертиза даст ответ, — сказала я.

— Да.

— Если она согласится.

Кайр посмотрел на меня.

— Ей одиннадцать.

— Я знаю.

— Юридическое согласие может дать опекун.

— Сейчас официальный опекун Дейрон.

Его лицо сразу стало жестче.

— Тогда я добьюсь судебного разрешения.

Вот.

Альфа вернулся.

Решить.

Добиться.

Забрать препятствие.

Я вдруг увидела Дейрона так ясно, что стало неприятно.

— Кайр.

Он замолчал.

Я впервые назвала его по имени.

Кажется, он тоже заметил.

— Что?

— Сначала спросим Нессу.

— Если она откажется?

— Тогда подождем.

— Я ждал одиннадцать лет.

— Она не обязана компенсировать вам эти годы.

Слова прозвучали жестче, чем я собиралась.

Кайр посмотрел на меня.

В глазах появилось раздражение.

— Вы не понимаете.

— Конечно не понимаю. Моя сестра не умирала при родах, и я не искала ее ребенка.

— Тогда...

— Но я понимаю, что сегодня утром эта девочка боялась, что ее увезут из дома. Если вечером другой Альфа скажет, что имеет право взять кровь или получить решение суда потому, что слишком долго ждал, для нее мало что изменится.

В комнате стало тихо.

Кайр не ответил сразу.

Я видела, что ему не нравится.

И еще видела, что он слушает.

Это было важнее.

— Я не собираюсь ее пугать, — сказал он наконец.

— Хорошо.

— Но проверка нужна.

— Нужна.

— Тогда в чем мы спорим?

— В том, кто первым принимает решение о ее теле.

Он медленно выдохнул.

— Вы всегда так формулируете?

— Когда люди начинают забывать суть.

— Я не забыл.

— Тогда отлично.

Кайр провел ладонью по волосам.

Раздражение не исчезло.

Но голос стал спокойнее.

— Я поговорю с ней. Без давления.

— Лучше не сегодня.

— Почему?

— Потому что она только что узнала, что мать, о которой знает две фразы, может оказаться вашей сестрой. Дайте ей хотя бы поужинать.

Он посмотрел на меня.

И неожиданно усмехнулся.

— Поужинать.

— Да.

— Вы серьезно?

— Очень.

— Я приехал сюда, потому что, возможно, нашел дочь моей погибшей сестры.

— А она ребенок, который сейчас должен есть суп, а не участвовать в вашей семейной драме до полуночи.

Кайр закрыл глаза.

Потом тихо рассмеялся.

Не громко.

Усталый звук.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Пусть ужинает.

— Как великодушно.

Он снова посмотрел на меня.

Теперь раздражение почти исчезло.

Осталось что-то теплое.

Опасное именно своей обычностью.

— Вы сложная женщина, Эйлин Моррен.

— Вчера муж объяснил Совету, что меня проще заменить.

Слова вырвались прежде, чем я решила, хочу ли их произносить.

Кайр