Фиктивная жена для наследника - Елизавета Рождественская

— Неожиданно… — резюмировала я, от удивления забыв, что меня уже ждёт за столом всё честное семейство Эрроу. — И когда ты это понял, не стесняюсь спросить? Когда предлагал мне свободные отношения, объясняя это своим непримиримым мужицким духом? Или когда планировал жениться на моём поместье и увезти на край империи усиленно богатеть?!

— При чём тут это! — отмахнулся Мэйсон. — Не прикидывайся, будто не подозревала меня в чувствах. Я всегда говорил, что ты лучшая из всех!

Я уже было открыла рот, чтобы окончательно похоронить надежду расстаться добрыми знакомыми, как за спиной послышались лёгкие шаги, а затем раздался голос, который, после подготовки к свадьбе, я надеялась не слышать примерно лет триста.

— Эми! Как я рада тебя видеть! — Амалия засеменила к нам, придерживая пальчиками своё бледно-лиловое платье. — Мы уже тебя потеряли… Ты не одна?

Какая наблюдательность! И как только заметила…

— Мэйсон уже уходит, — полоснула я по бывшему красноречивым взглядом. — Всего хорошего, Мэйсон.

— Я не согласен, Эмилия, — упрямо мотнул головой бывший. — В конце концов, мы с тобой не чужие люди!

— Так вы родственники?! — воскликнула Амалия, добавив ситуации щедрую щепотку абсурда. — О, какая приятная неожиданность! Пройдёмте же к столу! Эмилия, что же ты не сказала?!

«Что же вы оба никак не уймётесь!» — хотелось сказать мне, но я лишь покачала головой. Если бы знала, чем обернётся коварное словосочетание «фиктивный брак», продала бы поместье и плакала над рюмочкой ликёра в своё удовольствие.

Конечно, я была уверена, что сейчас Мэйсон начнёт отрицать наше родство и рассказывать о том, как я хладнокровно надругалась над его искренней любовью, так сказать, поматросила и бросила двухметрового детиночку в растрёпанных чувствах. Однако Мэйсон, от чего-то присмирев, смял в руках головной убор, отважно кивнул и проследовал за Амалией. Я же на несколько секунд осталась ошарашенно гипнотизировать пространство, соображая, что сейчас произошло. Теперь вдобавок к фиктивному мужу у меня появился фиктивный родственник — даже предполагать боюсь степень нашего родства! — и сейчас они активно друг с другом знакомятся…

Ноги принесли меня в столовую со скоростью портала, даже поймала фантомную тошноту. Мэйсон раскланивался перед Эрроу, тётушка Клотти хлопотала, обустраивая ещё одно место за столом, а Майлз… Окинув Мэйсона прохладным взглядом, он посмотрел на меня, и красивая ровная бровь иронично дёрнулась вверх.

— Кузен? — в голосе Майлза отчётливо звучала ирония.

— Троюродный, — ехидно улыбнулась я. — По матушке. Проездом в Парвене и уже сегодня уезжает. Верно, Мэйсон?

Я села рядом с мужем и выжидающе уставилась на подставного кузена.

— Вообще-то… — начал было он, прожигая нас недовольным взглядом.

— Как же! — всплеснула руками тётушка Клотти. — Так скоро?

— Жаль, что вы не смогли быть с Эмилией в день бракосочетания, — внезапно произнёс дед Уолтер. — Эмилия была тепло принята нашим ближайшим кругом, но всё же я уверен, она хотела бы разделить этот день с родными и близкими.

От слов, сказанных так просто и искренне, в носу предательски защипало. За всей этой суетой, за всем калейдоскопом эмоций, я совсем забыла о своей главной несбыточной мечте: маленькая церквушка на берегу озера, самые близкие и родные люди и папа, который ведёт меня к алтарю…

— Поэтому задержитесь, дорогой, — похлопала Мэйсона по руке тётушка. — Завтра устроим настоящий пикник для всей семьи. Восполним пробел и порадуем нашу дорогую Эмилию.

— Отличная мысль! — радостно поддержала Амалия. — Ради такого случая мы с дядюшкой задержимся на денёк! Номер в гостинице всё равно оплачен на двое суток.

Я снова едва не подавилась меланхолией. Всевышний, это неугомонное семейство хоть секунду даст мне качественно погрустить?! Катают на качелях вверх-вниз, только успевай зажмуриваться!

* * *

— Даже не думай! — прошипела я, провожая Мэйсона к двери. — Завтра я скажу, что тебе пришлось спешно возвращаться домой и ты дико извиняешься.

— Оскорбить прекрасную тётушку трусливым побегом? Ты, наверное, шутишь! — не менее злым шёпотом запротестовал Мэйсон. — Её стряпня — божий дар, а сколько стараний!

— Умерь пафос, Мэй, и отчаливай в Пустошь или… в кабак к рыжей кудряшке Милли!

— Откуда ты… Не было такого!

— Да плевать я хотела! Отчаливай давай! — мы ругались шёпотом, но мои пальчики то и дело сжимались в кулаки, требуя расправы.

Наконец вытолкав Мэйсона за дверь, я со стоном прильнула к прохладной стене и прикрыла веки. Весь вечер мы изображали идиллию, и я смертельно устала. Сначала ужин с новой порцией вранья — благо я сразу обозначила, что родственники мы с Мэйсоном дальше, чем самые дальние. Затем бесконечные песнопения Амалии, которая не забыла упомянуть, что брала уроки вокала с тех пор, как юный Майлз отметил её врождённый талант. К учителю пения претензий нет, вкусно кушать хотят все, но Майлз… Врал ведь, гадёныш, с самого детства промышлял грубой неприкрытой лестью!

Перепалка с Мэйсоном лишила меня сил окончательно. Я была уверена, что завтра он явится в особняк, и ничего не могла с этим поделать.

— Всё. Надо идти спать, — сказала я себе и отлепилась от стены. — Будет день — будет мысль.

Вот только в комнате меня ждал мой фиктивный муж и то, как он медленно двинулся в мою сторону, заставило меня сомневаться в том, что ночь я проведу спокойно.

— Даже не думай. В договоре чётко прописаны штрафы, — пригрозила я, когда меня бесцеремонно прижали к стене...

— Ты и так практически пустила меня по миру, дорогая жена, — улыбнулся он, наклоняясь непростительно близко к моему лицу. — Одной тратой больше, одной меньше…

— Майлз! — я изо всех сил боролась с помутнением собственного рассудка. — Прекрати паясничать!

Просунула ладошки между нашими телами и с силой упёрлась в твёрдую мужскую грудь. Толку-то, даже на капельку не сдвинула. Майлз наклонился ещё ниже и мягко провёл кончиком носа по моей скуле, делая глубокий вдох. Я замерла, стараясь унять дрожь в ослабевших коленях. Если это была попытка сбить меня с толку, то она ему удалась, потому что на вопрос: «Кто этот тип?», совершенно честно ответила: «Бывший».

— Так и думал, что от кузена там одно название, — хмыкнул Майлз и отстранился. — И что он здесь забыл?

Как только расстояние между нами увеличилось и в мои лёгкие проник воздух,