Искра для Льдистого. Буря в Академии Стихий - Екатерина Сергеевна Богданова

Не тут-то было! Эта глыба перегородила дорогу и в упор уставилась на меня своими ледяными голубыми глазами.

— Нам есть что обсудить, Даша, — как-то по-особенному, протяжно произнёс он моё имя. — Ты так не считаешь?

— Да не знаю я, кто этот твой мразный! — взмахнула руками и ещё раз попробовала обходной манёвр.

— И об этом мы тоже поговорим, но сейчас речь не об этом, — ловко подловил он меня, опять заступая дорогу.

— Ах да, — ехидно протянула я, — спасибо тебе огромное за оказание первой помощи умирающей от простуды девушке. Благодарна неистово, но не жди, что должна буду. Тебя никто не просил.

В общем, понесло меня. Взбесил этим своим преследованием. Чего привязался, спрашивается⁈ И без него забот хватает.

— Пожалуйста, но и это не главная наша с тобой проблема, — с язвительной усмешкой ответил он.

— Вот только не надо предъявлять мне претензии по поводу чар, — насупилась я. — Ты же могущественный маг и всё такое, а я всего лишь начинающая недоучка. Сам можешь легко снять то, чем я тебя потравила. Вынужденно, в целях самозащиты, между прочим!

Он слегка поморщился, отвёл взгляд, глубоко вдохнул, будто успокаиваясь, выдохнул и ну очень серьёзно проговорил:

— К этому вопросу мы вернёмся позже. А сейчас…

— А сейчас я устала и хочу помыться, — выпалила я, оттолкнув его и припустив по коридору.

Но пробежать я успела метра два, не больше. В следующее мгновение меня бесцеремонно схватили за шиворот, дёрнули назад, перехватили за предплечье и с треском, выламывая замок, распахнули первую попавшуюся дверь.

— Вон отсюда! — пробирающим до костей, холодным тоном произнёс льдистый, обращаясь к завизжавшим девчонкам в комнате.

И их как ветром сдуло. Последняя обувалась на ходу, прыгая на одной ноге.

А я сжалась и прикусила язык. Так мне и надо! Слишком крутой себя почувствовала после удачной тренировки, возомнила, что могу говорить с ним на равных. Быстро с небес на землю спустилась…

Он втолкнул меня в опустевшую комнату, вошёл сам, закрыл дверь и приложил к ней руку. Замок сломан? Так это не проблема! Он просто заморозил дверь. Теперь, чтобы выйти, лёд долбить придётся!

— Я хотел по-хорошему, ты сама отказалась, — с прищуром уставился на меня льдистый.

— Эм, была неправа, — попятилась я. — Беру все свои слова обратно. Давай попробуем опять по-хорошему.

— Все? — усмехнулся он. — И благодарность тоже?

— Не, — помотала я головой. — Оставь себе.

— Почему с тобой так сложно⁈ — вдруг воскликнул он, усаживаясь на одну из кроватей. — Я же доходчиво всё объяснил. Даже на лекцию пришёл ради этого. А ты всё равно упрямишься и не хочешь слушать!

— Так ты про лекцию что ли? Сразу бы так и сказал! — взмахнула я руками. — Всё слышала и приняла к сведению. Но нет у меня подозреваемых, если мразный кого и выбрал жертвой, то не меня.

— А кто приходил к тебе в лазарет через окно? — прищурился он, подавшись вперёд.

— Нет, это точно не то, — мотнула я головой, начав расхаживать по комнате. — Понимаешь, там вообще без вариантов. Парень — сплошное недоразумение. Ну не может он быть мразным.

— А ты назови имя, я проверю, — встал Колд и шагнул ко мне.

Я представила, как эта гора мышц, уверенности и непробиваемого ледяного упрямства наезжает на бедного недотёпу Славика и отчаянно замотала головой.

— Нет уж. Нечего моих друзей распугивать, у меня их и так немного, — проговорила, опасливо покосившись на него.

А он в мгновение оказался рядом, схватил меня за локоть, притянул к себе и прошипел в лицо:

— Когда в жертву принесут, вообще ни одного не останется.

Глава 23

Как же сложно этого ледышку понять. Что ни скажет, то полный абсурд.

Я шумно сглотнула и хрипло выдавила:

— А друзей что, тоже того… пожертвуют? Не то, чтобы это меня касалось, но на лекции ты о коллективном жертвоприношении дружеской компании не говорил. Так причём тут мои друзья? Почему их не останется?

— Даша, — буквально прорычал он. — Пойми уже, я чувствую, что мразный выбрал именно тебя. А интуиция меня никогда не подводила.

— Всё бывает в первый раз, — пропищала я, втянув голову в плечи.

Он схватил меня за подбородок, заставил запрокинуть голову и выдохнул прямо в лицо:

— Он убьёт тебя. Только я могу остановить его. И мне очень не хочется, чтобы это произошло слишком поздно. Не хочу, чтобы ты погибла…

В противовес или вопреки ледяному взгляду, его рука оказалась горячей, как и дыхание. А ещё, на таком близком расстоянии, я вдруг рассмотрела в его глазах искорки, будто пульсирующие огнём. Бело-голубым, но огнём, а не холодом.

Зачарованно задержала дыхание, заворожённая этим голубым пламенем. Холод тоже может быть обжигающим…

Он застонал и прижался своим лбом к моему. Переместил руку с моего подбородка на плечо, сжал его и тихо произнёс:

— Твоя магия сводит с ума. Мешает думать, сбивает. Так нельзя. Это нужно остановить. Или охладить… — Он резко выпрямился, прищурился и повторил: — Нужно охладить.

А потом прижал меня к себе и начал целовать! Я замычала, пытаясь вырваться, но куда там! Это был горячий ледяной вихрь! Он буквально захватил меня и закружил.

Опомниться не успела, как оказалась лежащей на кровати, а сверху навалилась эта ледяная глыба. И сопротивления он вообще не замечал. А что нужно делать, когда что-то подобное происходит? Правильно — то, чего от тебя не ожидают!

Дядя Олег меня на такой случай ещё в четырнадцать лет проинструктировал. Сначала обескуражить, а потом коленом в пах и бежать. И орать как можно громче, чтобы услышали.

Я и начала действовать по заученной схеме. Перестала сопротивляться, ответила на поцелуй и прикусила ему губу.

Он отпрянул, нависая надо мной, удивлённо посмотрел, медленно протянул руку и стёр большим пальцем свою кровь с моей нижней губы. Я сглотнула и облизала губы.

Хотела ударить коленом, но ноги были прижаты его телом. А закричать почему-то не получилось. Честно хотела, собиралась, даже рот уже открыла, но не закричала. Просто подвисла, глядя ему в глаза.

А там, в этих невероятных голубых глазах такая буря была! На случай столкновения с магом у дяди Олега не было инструкций…

Когда он опять порывисто подался ко мне, вместо того, чтобы возразить, я почему-то запустила руки в его волосы и закрыла глаза. И опять крышесносный поцелуй. Где-то глубоко внутри разгорается пламя, и мне уже не хочется его тушить…

— Ай! — вскрикнула в его губы и отдёрнула руку, когда пальцы больно кольнуло.