Форс-мажор. Пробуждение. Книга 1 - Александр Павлович Быченин

почти ничего из того массива информации, прострелившего мозг и на мгновение ввергнувшего меня в своеобразный «режим всезнания», в сознании и не задержалось. Совсем как после яркого, красочного и крайне содержательного сна: стоит лишь открыть глаза, осознав окружающую действительность, и прости-прощай, конкретика! Этакое послевкусие, лёгкая грусть от былого всепонимания, и досада на самого себя, что память такая дырявая. Хоть вой от бессилия! Единственное, что могу сказать вполне определённо — это реакция на «Кулибин-сан». Такой же триггер, как и в случае с Землёй. Но про легендарную прародину человечества я теперь помню всё, что и раньше, а про искина Кулибина… ну, допустим, сохранилось понимание, что имя ему дано не просто так, а в честь древнего изобретателя. Плюс небольшой шлейф устойчивых словосочетаний, с ним же связанных. Ну а всё остальное… всё остальное, промелькнув, снова кануло в глубинах подсознания. И вывод тут очевиден: либо моему мозгу не хватило пропускной способности, либо… тупо памяти. Я имею в виду, осознанной. То есть излишне крупный массив, чтобы вот так, взрывообразно, переместиться из, так скажем, «главного хранилища» в «склад оперативного доступа». С другой стороны, и колбасило меня куда слабее. Да и оклемался я намного быстрее, секунд за десять всего. С приступом мигрени дольше боролся, чем с дезориентацией в пространстве и времени.

Что ж, будем надеяться, что просто сработал некий предохранитель, предотвративший тотальную перегрузку нервной системы и моё превращение в овощ. Не хотелось бы, знаете ли, остатков когнитивных функций лишиться. И вообще, похоже, что я ещё легко отделался…

— Статус носителя — актуализация данных, — тем временем снова занудел искин.

И только тогда я спохватился: позвольте, какой, к демонам, искусственный интеллект⁈ Отродясь их в стандартных «нейрах» не водилось! Там всего лишь типовой пакет софта предусмотрен, не более. А тут нате, полюбуйтесь — натуральный искин! Но… такое ощущение, что в данном конкретном случае так и должно быть. Шевельнулось нечто в закромах памяти, снова без конкретики, на уровне тонких эманаций. Впрочем, пофиг. Мне же лучше. Не придётся самому изображать хакера. Доморощенного, ха. Осталось лишь убедиться, что навыки взлома компьютерных сетей входят уже заявленный в базовый функционал Кулибина. Да и с остальными возможностями неплохо бы определиться. А для этого, как ни крути, но нужно наладить диалог. Не внутренний монолог, как у меня обычно, а внешнюю коммуникацию с другим мыслящим субъектом. А с этим у меня… не помню точно, но есть уверенность, что проблемы. Очень уж я… немногословен. А ещё склонен больше к созерцанию, нежели к активному общению. Ну да, вот оно, воспоминание! Даже целый шлейф! Правда, всё исключительно в виде смутных образов и обрывков фраз. Но даже из них можно сделать вывод, что я с раннего детства отдавал предпочтение машинам и механизмам, а не людям… ну или представителям прочих разумных видов. Поэтому в «силовики» подался, хоть Алекс-старший и настаивал на управленческой карьере… у «армейцев» всех мастей как-то проще. Команды да приказы, особенно в боевой обстановке, не располагают к пустопорожней болтовне. Они должны быть короткими и чёткими, как выстрел. Не то, что у всяких там маркетологов и прочих эсэмэмщиков, что бы там старший ни говорил. Кстати, о старшем… нет, всё равно пусто. Как будто блок какой-то срабатывает, стоит лишь на что-то действительно интересное наткнуться. Мысль сбивается, плюс вспышка головной боли. И чем больше силюсь вспомнить, тем мощнее мигрень. Кто-то (или что-то?) не хочет, чтобы я… пробудил воспоминания? Похоже. Но тогда возникает целых два новых вопроса: не хочет, чтобы вспомнил в принципе, или чтобы вспомнил прямо сейчас? Лучше бы второе, конечно. Тогда хоть какая-то надежда остаётся. И этот вариант уже подтвердился на практике, причём как минимум дважды. Это факт.

Ладно. Обстоятельства вынуждают работать с тем, что есть. А для начала… ну, вы поняли.

— Кулибин-сан? — позвал я вслух, не особо надеясь на мысленный интерфейс — при моих-то проблемах с чердаком!

Хотя тот же Дед, вне всяких сомнений, ввернул бы что-то насчёт «текущей фляги». И понимай, как хочешь.

— Да, специалист первого класса Блэк? — послушно — и подозрительно безжизненным голосом — отозвался искин.

— Активируй визуализацию.

— Процесс активирован… процесс не завершён. Статус: отсутствует доступ к выделенному сектору постоянного запоминающего устройства, — на голубом глазу выдал Кулибин.

— Чего⁈ — опешил я.

— Соответствующие ячейки памяти заблокированы, специалист пер…

— Хватит.

— Уточните приказ, специалист пер…

— Хватит, говорю! Зови меня… — запнулся я, — да хотя бы Алексом.

Ого! Вот это выдал! Почти рекорд. Впрочем, тут же выяснилось, что мысью по древу я растёкся совершенно зря:

— Ответ отрицательный, специалист первого класса Блэк. Отсутствует возможность коррекции базовых данных.

— Фига! — присвистнул я.

— Уточните приказ, спе…

— Сократи обращение до «специалиста», — страдальчески сморщился я, вновь выдав непривычно для себя длинную — и осмысленную! — фразу.

— Принято, специалист… Блэк.

Ну, хоть так. Уже легче. Но такие вот ограничения совсем не радуют. Это как же надо было поизвращаться, чтобы искину настолько функционал урезать⁈ Да и как такое в принципе возможно⁈

— Кулибин-сан?

— Да, специалист… Блэк?

— Когда… — снова замялся я. Но всё же поймал ускользающую мысль за хвост: — Дата сброса настроек до заводских.

— Данные отсутствуют, специалист… Блэк.

— То есть не сбрасывался? — уточнил я.

— Данные отсутствуют, спе…

— Способ ограничения функционала? — перебил я искина.

— Данные… отсутствуют…

— Самодиагностика, — велел я, тяжко вздохнув.

По сути, последнее средство. Если сейчас никакой конкретики не появится, то толку от такого искина… проще самому за хакерство браться, хоть я в сём вопросе и не копенгаген, как выражается Дед… вот! Опять поймал! В смысле, мысль. Похоже, в том случае, когда я чему-то непонятному, но вызывающему смутные ассоциации, присваиваю конкретный идентификатор, в мозгу формируется своеобразный репер, этакая привязка, и в дальнейшем при упоминании данного объекта уже никаких мыслительных сдвигов не происходит. Не реагирует на него память. Это уже не триггер. И таковых новоиспечённых идентичностей у меня уже три — Дед, Алекс-старший и… я сам, мысленно окрещённый Приятелем! А вот Директор всё ещё с многоточием… хотя уже нет. Прилипла кличка. Это факт. Причём досадный.

— Процесс активирован, специалист… Блэк. Процесс завершён, — подозрительно быстро «обрадовал» меня