Четвертое королевство - Ана Эм

кивнула, и тогда он намылив небольшой мягкий комок, взял ее за стопу, тщательно обтер ее и двинулся выше. Все, что Амора могла – это сидеть полулежа и чувствовать. Как его пальцы то тут, то там задевали внутреннюю сторону ее бедра, как в легкие проникал аромат мяты и соли, как ее кожа медленно оживала, начиная покалывать.

– Почему ты не любишь читать? – вдруг спросил Дэмиан, когда мочалка уверенно прошлась по ее промежности.

Амора резко втянула ртом воздух и ответила на выдохе:

– Я не вижу картинок.

– В каком смысле? – его рука перешла на ее живот и грудь.

Сердце Аморы забилось еще быстрее.

– Все говорят, что читать это как видеть сон. Но я ничего не вижу. Только буквы. Чтобы ни читала.

– Хм, я еще не встречал никого с похожим недугом.

Брови Аморы нахмурились, а руки Дэмиана уже добрались до ее плеч и лица.

– Это не недуг.

Дэмиан подавил улыбку, счищая грязные пятна с ее щек.

– Как скажешь.

– Я не больна. – она отпрянула от его мочалки, не давая прикоснуться к себе, но он тут же обхватил второй рукой ее за шею и притянул обратно, крепко поцеловав.

От неожиданности Амора замерла, чувствуя как жар опалил нижнюю часть ее живота.

– Не страшно. – сказал он, проводя большим пальцем по линии ее челюсти. – Ты ведь любишь их слушать, а значит, отныне я каждый раз буду придумывать для тебя новую историю и рассказывать ее.

– Ты говорить так, будто у нас впереди вся жизнь.

Он снова поцеловал ее и отпустив, ответил:

– Пока мне не докажут обратного, я склонен верить в то, что никакого завтра нет. Я живу сейчас, Амора. И сейчас у меня есть ты. Все просто. А теперь разворачивайся.

Она моргнула.

– З-зачем, что ты хочешь сделать?

– Хочу помыть тебе голову. С одной рукой у тебя самой не выйдет.

– Не стоит. – тут же выпалила Амора, отодвинувшись от него как можно дальше и схватившись одной рукой за свои волосы у лица так, будто бы защищая.

– У тебя вон комки грязи в волосах.

– Все равно не нужно.

Он прищурился.

– В чем дело?

– Я никому не позволяю трогать свои волосы. Есть две вещи, которые мой вид ценит превыше всего – это драгоценности и…

– Волосы.

– Не смейся.

– И в мыслях не было.

Настала ее очередь щуриться.

– Я ведь тоже считаю эти ваши пиратские метки странными, но ничего не говорю.

– Да, брось, они ведь тебе нравятся. Мы оба это знаем.

– Ошибаешься.

– Ну, да. Ну, да.

Дэмиан вдруг обхватил ее за лодыжки и дернул на себя.

– Поворачивайся, давай. Не заставляй применять силу. Да, и к тому же, насколько помню, я уже трогал твои волосы. И не раз.

Амора поджала губы.

– Ладно. – бросила она, разворачиваясь к пирату спиной. – Только осторожней. За ними нужен особый уход.

– Что-то я не замечал, чтобы ты вообще за ними ухаживала.

– Это потому что у меня нет моих любимых баночек. Лучше уж пару раз окунуть в морскую воду, чем использовать ваше отвратительное мыло.

– Ага. Я понял. – он взял их отвратительное мыло.

Бормоча что-то себе под нос, Амора окунула волосы в воду и позволила ему прикоснуться к своим волосам. Дэмиан решил отвлечь ее и спросил:

– То зеркало на дне колодца было магическим?

– Да. – плечи Аморы напряглись.

– Что оно делало?

– Через него можно говорить с Богами.

Нет. Нет. Ему нужно было перестать задавать эти вопросы.

– И ты говорила с ними? – в его голосе звучала знатная доля скептицизма, что было очень к стати. – С богами?

– Да.

Он жестом попросил ее окунуться в воду и смыть пену. Это она и сделала, а затем тут же развернулась к нему лицом и собиралась отплыть подальше, но он схватил ее за лодыжку и уткнув ее стопу себе в грудь, начал массировать, даже не придавая особого значения ее словам.

– И что они тебе сказали?

– Что наши души как-то связаны.

Его пальцы на мгновение замерли, но после он продолжил совершенно расслабленно.

– Что это значит?

– Это значит, что мы уже в третий раз решаем переродиться.

Он взглянул на нее, вскинув брови.

– И все?

– Нет. Мы всегда каким-то образом находим друг друга.

– А потом?

Его движения замедлились.

– Мы влюбляемся, и один из нас умирает от рук второго.

– Как…драматично.

– Ты в это не веришь.

– Прости, принцесса, но мне сложно верить в кого-то, кого я не видел своими глазами. Но главное, что веришь ты, а потому я даю тебе слово, в этой жизни я ни за что и ни при каких обстоятельствах не стану тебя убивать.

Почему-то эти слова заставили ее улыбнуться.

– Не потребуешь того же обещания взамен?

– Нет. – он опустил одну ногу и принялся за вторую. – Если мне суждено умереть от твоих рук, то так тому и быть. Как уже сказал, я не склонен слишком уж часто думать о будущем. Меня куда больше волнует настоящее.

Она кивнула, наслаждаясь тем, как его грубые ладони пробирались все выше и выше к колену и…

– И что эти Боги сказали тебе все за просто так? – вдруг спросил он, задумавшись.

– Нет, есть плата. – все нутро Аморы разом похолодело.

– Что за плата?

– У всех она разная.

Нет.

– И чем заплатила ты?

– Правдой.

Ее сердце неистово забилось под ребрами.

– Что это значит?

Нет.

– Это значит, что на любой твой вопрос я вынуждена отвечать правдой.

66

Амора вздохнула, перевернулась на другой бок и приоткрыла глаза, все еще находясь на грани между сном и реальностью. Подперев голову одной рукой, перед ней лежал совершенно обнаженный пират. Его синие глаза с любопытством изучали ее, точно какой-то диковинный предмет. Накрутив одну жемчужную прядь себе на палец, он вдруг спросил хриплым голосом:

– Тебе нравятся мои пиратские метки?

– Очень. – тут же выпалила она, сонно улыбнувшись, но