Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

Поставка «Томагавков» Киеву – более жесткая антироссийская угроза, чем все, на что решался Байден. Это пугает: в антироссийском направлении Трамп готов зайти дальше глобалистов. Но он также способен бросить Зеленскому: «Разбирайся с русскими сам», чего при Байдене быть не могло. Его границы в обе стороны раздвинуты: от него можно ожидать как благоприятного, так и катастрофически опасного. Шаг в нашу сторону почти наверняка сменится резким шагом к нашим оппонентам. Он стремится быть над схваткой, но остается стороной конфликта.

Путин пытается договориться с ним, и, когда Трамп на нашей волне, он готов внимать его историческим доводам. Но не полностью – ему это трудно. Исторические аргументы, почему Украина наша, требуют знаний, диалектики, понимания ее происхождения. История США коротка – три-четыре факта. Наша – длинная; китайская – пять тысяч лет. Трампу это неинтересно, у него нет времени вникать.

Он действует импульсивно, порой ради дискредитированной Нобелевской премии, ставшей позором – ее вручают последнему отребью. Он жаждет миротворческой славы, но не справляется. Израиль выдержал его «миротворчество» четверть часа, после чего снова ударил по Газе. В своих глазах он все равно герой, и это им движет. Но, по сути, он ни на чьей стороне. Шаг к нам – Будапешт, выволочка Зеленскому, отказ от «Томагавков» – сменяется пинком из Белого дома. Он слушал итальянского певца, а Зеленскому бросил: «Пошел вон». Ужасающая картина, но унижение – это его стиль. Это как в «Наследниках», где магнат ежесекундно меняет позиции, бесконечно унижая всех – родственников, мир, близких и дальних. Для Трампа весь мир – его «наследники». Шаг в нашу сторону не повод для иллюзий: жди резкого поворота.

У нас же есть стратегическая цель: Украина будет нашей – или ее не будет. Нейтральность невозможна – после ее действий надежды нет. Ради наших интересов мы должны установить над ней контроль. Это наша задача, и мы движемся к ней – если не сразу, то постепенно. Трампу это безразлично, его ведут поверхностные, сиюминутные, но часто опасные мотивы. Он – не союзник, и не подарит нам Украину. Мы сами должны ее освободить, отвоевать, установить управление, соответствующее нашим интересам.

Избежим ли Третьей мировой, ядерной или нет, – неизвестно. Но Путин действует блестяще, последовательно, стремясь победить на Украине без самоубийственного ядерного апокалипсиса. Это наша позиция.

В Америке все видится иначе. Там три стратегические силы. Первая – движение MAGA, на плечах которого Трамп пришел к власти. Их позиция близка нашей: никаких интервенций, никакой помощи Украине – это не их дело. Прекращая поддержку Зеленского, Трамп говорит за MAGA: пусть разбираются сами. Это их базовый электорат, их стратегия. Когда он от нее отходит, они возмущаются, когда приближается – аплодируют: «Мой президент, за это голосовал». Если он скажет: «Дам „Томагавки“ Киеву», они ответят: «Не мой президент, не за это голосовал». Это мощная сила. Они хотят Великую Америку, а не гаранта мировой демократии, как у Вильсона. Они против либерализма, ЛГБТ, соросовской «Антифа», коррупции, Эпштейна.

Демократы, вторая сила, поддерживают Зеленского, но находятся в оппозиции и не влияют на политику Трампа. Третья – неоконсерваторы и RINO, республиканцы старого образца, стремящиеся к глобальной гегемонии. Они, как Келлог и другие в окружении Трампа, подталкивают его к эскалации.

Между MAGA и неоконсерваторами Трамп мечется, как и в нашем случае. Его позиция по Украине – лакмусовая бумажка. MAGA против поддержки Зеленского, но Трамп стремится быть независимым, как Рой в «Наследниках».

Если и шпион, то отнюдь не русский

Ведущий. Кстати, я припоминаю, читал, что некоторые сюжетные линии и персонажи «Наследников» вдохновлены Трампом и его семьей, хотя сериал снимался до его президентства.

Возвращаясь к его личности: из ваших слов ясно, что у Трампа есть некая стратегия, его действия, заявления и поступки на чем-то основаны. Однако многие в Европе, Америке и России замечают, что Трамп может вдруг ляпнуть что-то или сделать не потому, что тщательно обдумал, а просто потому, что он – Трамп.

Перед выборами прошлого года Путин, отвечая, кажется, в полушутливой манере на вопрос, кто предпочтительнее для России, назвал Байдена, поскольку тот более предсказуем. Эта непредсказуемость Трампа – неужели это и вправду следствие недостатка глубоких знаний или легкомысленности? Его команда – люди, скажем так, весьма экспрессивные, в нейтральном смысле. На вопрос, почему для встречи Трампа и Путина выбрали Будапешт, они отвечают: «Твоя мама».

Александр Дугин. Путин поддержал Байдена, чтобы не навредить Трампу – если бы он назвал Трампа, того могли снять с выборов, обвиняя в «русском заговоре». Это была услуга. Байден предсказуем, у него ясные красные линии. Он и демократы – это линейная эскалация, война с Западом в горячей форме, к которой они рано или поздно приведут.

Трамп же непредсказуем в двух направлениях: может зайти дальше и в эскалации, и в примирении. Его спонтанность, легковесность, порой напоминающая деменцию, бросается в глаза. У Байдена она тихая, у Трампа – бурная. Но в этом есть логика. Когда неоконсерваторы, как Келлог или признанный в России Линдси Грэм, давят на него, он опирается на MAGA. Когда MAGA требует слишком многого, он переходит к неоконсерваторам. Это перемещение – не просто спонтанность, а алгоритм.

Ответ про «твою маму» на вопрос о Будапеште – не просто грубость. Это реакция на русофобский подтекст вопроса, мол, «вы шпион Путина». Кэролайн Левитт и команда Трампа говорят: «Идите вон, свиньи». Это справедливо – так надо говорить с завравшейся оппозицией, развязавшей войну. Либеральные журналисты, осаждающие власть, ловят такие фразы.

Спонтанность Трампа имеет логику, как у Пригожина в физике хаоса: хаос – это сложный порядок. Путин на Валдае говорил о «философии сложности» Эдгара Морена. В квантовом мире Трамп ориентируется хорошо, но это не классическая механика Ньютона, а нелинейная система. Его граничные условия шире, чем у Байдена. Он готов к эскалации, если нет ядерной войны. Байден из русофобии мог довести ситуацию дальше, но Трамп, возможно, лишь делает вид, что готов к апокалипсису. Он – жизнелюбивый бонвиван, не самоубийца и не фанатик, готовый пожертвовать либеральными принципами ради выгоды.

Ведущий. В продолжение, а возможно, уже как отдельную тему хотелось бы подробнее обсудить возможное место следующей встречи Владимира Путина и Дональда Трампа. Это перекликается с тем, что вы упомянули в первой части передачи. Будапешт, Венгрия. Это место несет историческое наследие и вызывает современные ассоциации, связанные с городом, страной