Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

— Ты заблуждаешься!

— Тогда покажи кошелек!

— Он мой!

— Да хоть твоей бабушки! Можешь держать его у себя, дай мне только лишь деньги. Плати!

Макредж крутился и изворачивался как червь под давлением немилосердного хапуги. Эта картина была просто отвратительна, но разыгрывающаяся среди нас сцена проливала свет на истинное положение дел в среде турецкого начальства, особенно в тех провинциях, которые удалены от сферы влияния падишаха.

— Не могу, — проговорил макредж.

— Ну идем тогда в твою дыру!

— Не пойду. Я заплатил.

— Мы тебя заставим пойти.

— Тогда верни мне мои деньги!

— Они уже мои. Кстати, учти, что это я поймал тебя и просто обязан все отобрать!

— Я заплатил бы и за это, если бы у меня было столько денег!

— У тебя они есть! Ну ладно, если в кошельке на самом деле мало денег, то мне приглянулись твои хорошенькие часики. К тому же все твои пальцы в перстнях, которые дороже, чем та сумма, что ты должен заплатить.

— Нет, ничего не получится, я не могу. Пятьсот пиастров я еще готов дать этому человеку, моему злейшему врагу.

Он сверкнул глазами, и я ужаснулся ненависти, исходившей из них. Я уже не сомневался в появившейся между нами ненависти.

— Ты сказал последнее слово? — спросил комендант.

— Да.

— Тогда вперед! Иди за нами.

Мутеселлим решительно встал. Ага тоже поднялся со стула.

Я стоял у двери и отступил к сторону, чтобы пропустить коменданта. Из-за его пояса выглядывал ключ. Глаза макреджа радостно вспыхнули. Он одним прыжком преодолел пространство, разделявшее его и мутеселлима, отшвырнул его так, что оба, ага и мутеселлим, шатаясь, повалились на меня и чуть не увлекли за собой; макредж же выскочил за дверь и побежал по темному коридору. Лампа опрокинулась, и мы очутились в темноте.

— Догнать его! — крикнул комендант.

Макредж мог бы спастись, если у него достало бы присутствия духа захлопнуть за собой дверь и задвинуть засов. Времени у него вполне хватило бы, поскольку оба начальника, запутавшись в одежде, валялись на полу. Чтобы быстро выйти, мне пришлось буквально отшвырнуть их от двери.

В замке уже скрипел, поворачиваясь, ключ. Роковым обстоятельством, решившим судьбу беглеца, было то, что я заранее открыл дверь. Макредж прилагал отчаянные усилия, чтобы ключом отодвинуть засов, не пытаясь просто открыть дверь. Засов никак не поддавался, а я уже был тут как тут и схватил его. Он повернулся ко мне и поймал меня за пояс. Предчувствуя это, я хотел перехватить его руку, но ему все-таки удалось выхватить мой нож и лезвием порезать тыльную сторону ладони. Было так темно, что я не мог видеть его движений. Продолжая держать его правой рукой, я схватил левой его правое плечо, пытаясь ощупью добраться до кисти. Я едва успел: он уже поднимал руку, чтобы ударить меня ножом.

Между тем, крича как сумасшедшие, подбежали эти два «героя». Комендант вцепился в меня.

— Отпусти, мутеселлим, это я!

— Ты его схватил?

— Да. Быстро закрой дверь и зажги свет! Он от нас не уйдет.

— Ты в состоянии держать его один? — спросил ага.

— Да.

— Сейчас я принесу свет.

Комендант запер дверь, но, несмотря на это, не осмелился приблизиться к нам. Я прижал макреджа к стене, потому что не смог повалить его на пол: мне надо было держать его руку с ножом. Наконец появился Селим-ага с фонарем. Ему потребовалось время, чтобы найти наверху, у сержанта, масло. Поставив лампу на лестничную ступеньку, ага подошел к нам.

— Возьми у него нож! — попросил я.

Селим вырвал нож у беглеца, и теперь у меня освободилась рука. Я схватил макреджа за грудки. Он попытался меня ударить, но я моментально пригнулся, рывком поднял его и опрокинул на землю.

— Вяжите его! — сказал я.

— Чем?

— Его же ремнем.

В то время как они его вязали, он лежал тихо-мирно и не сопротивлялся. После такого громадного напряжения у него совсем не осталось сил, его состояние было похоже на обморок.

— Держи его за ноги! — велел мутеселлим аге.

Прежде всего мутеселлим вывернул макреджу карманы, потом стащил все перстни с его пальцев и сунул их себе в карман. После этого ага потащил макреджа, держа его за одну ногу, прямо в камеру. Свалив туда бесчувственного макреджа, он закрыл тотчас же дверь. Теперь Селиму нужно было идти наверх, освободить надзирателей и призвать их к величайшей бдительности.

— Отними у них ключ от ворот! — крикнул ему комендант. — Тогда никто не сможет их открыть!

После этого мы покинули тюрьму. Закрыв за собой дверь, мутеселлим привалился к ней спиной. Он полностью отрезвел и сказал:

— Ага, я сейчас сделаю список всего того, что имел при себе макредж. Я ведь должен отправить все это с ним в Мосул. Ты подпишешь список, чтобы я смог доказать правдивость моего отчета, если макреджу придет в голову утверждать, что вещей у него было больше.

— Когда мне прийти? — спросил Селим-ага.

— В обычное время.

— А ключ останется у тебя?

— Да. Может, я еще раз схожу туда. Спокойной ночи, эмир! Ты мне очень хорошо помог, я признателен тебе за это и отблагодарю при ближайшей оказии.

Он ушел, а мы повернули к нашей квартире.

— Эфенди! — сказал Селим-ага озабоченно.

— Что?

— У меня лежало на полу семь тысяч!

— И ты этому рад?

— Естественно!

— Я желаю, чтобы они достались тебе.

— Мне? Достанутся? Знаешь, что будет завтра?

— Ну что?

— Мутеселлим составит список, утверждая, что у макреджа была с собою одна тысяча пиастров, а мне это подписывать. Все остальные деньги, перстни и часы он оставит себе, зато я получу «громадную» сумму в сто пиастров.

— И это тебя тоже радует?

— Я до смерти сердит!

— Список получит баш-чауш?

— Да.

— Тогда ты сможешь получить больше.

— Это кто ж мне даст больше?

— Мутеселлим или я.

— Я знаю, что ты добр. О, эфенди, если бы у тебя осталась маленькая капелька того лекарства!

— У меня оно еще есть. Ты хочешь выпить?

— Да.

— Я принесу тебе немного на кухню.

Дверь была не заперта. На кухне лежала Мерсина на тех старых тряпках, которые служили ей днем для чистки грязи на кухне, а ночью — постелью. Сон у нее был хороший — сон праведника.

— Мерсина! — окликнул ее Селим-ага.

Она не слышала его.

— Пусть спит, — попросил я. — Я принесу тебе лекарство, а потом ты можешь идти спать, это тебе необходимо.

— Аллах видит, спокойствие я на самом деле заслужил.

Всех участников этой истории с побегом я встретил наверху, в комнате хаддедина. Они меня сразу засыпали