Развод. Внебрачный сын мужа - Анна Томченко

— Это не мой сын, вы же понимаете? — спросила я сдавленно. — А уйдя с двумя детьми, я подпишу себе приговор.

— Уходите с одним…

— Муж не подпустит няню, и не позволит отвезти ребенка к своим родителям, поэтому у меня есть один вариант, найти мать Матвея. И уже после уйти. — Ольга понятливо кивнула, и я почти отошла от стола, как вдруг у меня возник вопрос: — Как можно переоформить свидетельство о рождении ребёнка?

Ольга растерянно посмотрела на меня, и я уточнила:

— Муж сказал, что я записана матерью, — я потерла подбородок и выдохнула. — Этого же не может быть? Это какой-то подлог? Или это сначала лишили родительский прав мать Матвея…

— Пришлите мне фото, Виктория, — Ольга встала из-за стола. — Если свидетельство подлинное, то лучше вам не разводиться с мужем у нас в городе.

— Почему?

— Если он смог сделать такое, то про судей, прокуроров и лжесвидетелей я вообще молчу. Скорее всего документы не подлины и это один из способов давления на вас. Я очень на это надеюсь.

Мы с Ольгой вместе вышли из кафе, и я прошла к машине мужа. Села на переднее сиденье и пристегнулась. Яр сам был за рулём и барабанил пальцами по рулю, но рядом с детьми не начинал разговор.

Какие-то печальные полчаса до дома прошли словно вся жизнь. Я кусала губы и теребила ремень. Яр готов был взорваться от него волнами исходила лютая ярость. Он душил ее в себе, уговаривал потерпеть, но как только я отпустила детей в детскую, у мужа сорвало тормоза. Он подхватил радионяню и, шагнув ко мне, сдавил мою руку. Развернул к спальне и втолкнул в нее.

— Ты другого юриста выбрать не могла, да? — зашипел Яр, почти брызгая на меня ядом.

— Какого выбрала, такого выбрала. Она единственная согласилась работать со мной, зная кто мой муж, — в тон мужу отозвалась я и стянула с себя носочки, бросила в корзину для белья и развернулась к мужу.

— Ты хотя бы понимаешь какая это тварь? Ты знаешь, что эта идиотка из правовой базы знает три закона, но зато шума поднимет как минимум на групповое убийство? — хрипел Ярослав, взмахивая на каждом слове у меня перед носом пальцем. — Два года назад эта коза защищала в суде жену хоккеиста Столярова. Я знаю этого мужика. Это тот спортсмен, который не самый талантливый в математика, но капец какой душевный мужик. Он своих двух детей на руках носил. А эта твоя Ольга обвинила его в домашнем насилии. Жену закрыли в центре помощи и дочка старшая, восемь лет ребёнку, Вик, вдумайся, восемь лет, стала ходить под себя. Потому что у неё отобрали самую главную защиту — отца. Он выл ходил под стенами этого центра. Но зато Ольга была молодец. Вся сеть орала какой он тиран и насильник. А он тупо пьяным в баре уснул и позвонила жене девка, которая вытащила мобильник. И ладно бы же ее просто за любовницу приняла. Нет. Эта девка выгребла все его карты. Семь лимонов было на всех счетах. Ты представляешь просто, семь лимонов. И утром он без копейки оказался. Зато жена играла убитую горем истеричку…

Ярослава несло с такой скоростью, что мне казалось его инфаркт сейчас стукнет. У мужа покраснело лицо и венка на лбу пульсировала со скоростью света.

— Видите ли она подозревает его в измене и поэтому хочет развестись, а то что мужик ни в чем не виноват никого не волновало. Его пресса полоскала полгода. С ним клуб разорвал контракт. Да, Ольга молодец, не оставила его жену в беде, но только жена эта без нее и не знала этих бед никогда!

Я сдавила пальцы в кулаки и выдохнула тихо:

— Яр, но ты точно изменял…

Муж застыл, как и стоял и потрясено перевёл на меня взгляд. Он туго сглотнулс и его лицо постепенно стало светлеть. Яр приходил в себя.

— Это не повод… — хрипло произнес он. — Потому что если по вине этой козы мои дети начнут плакать, я разнесу все к чертям. Я не тот случай, когда буду ходить и выть под окнами. Я камень на камне не оставлю от любого центра, и если Алиса хотя бы слезинку проронит… В этом городе всем тесно станет…

Яр вышел из спальни и хлопнул дверью. Я тяжело опустилась в кресло. Зажала лицо ладонями.

Муж нашёл меня слишком быстро. Конечно. Никаких маячков не надо, когда есть семейный доступ к учётной записи в телефоне и один аккаунт в такси. Муж просто посмотрел, где была финальная точка. Но он никогда не был таким настойчивым. Обычно просто уточнял, но никогда никуда не приезжал. Даже тот раз когда я встречалась с Ольгой, он не стал меня искать, а просто поехал за детьми.

Что изменилось?

Я откинулась на спинку кресла и в коридоре раздался громкий детский смех с визгами. Алиса развлекалась.

Ужин снова превратился в цирк. Только мне и Матвею не было весело, зато Алиса решила проверить на терпение Ярослава и то к нему в тарелку лезла своей вилкой, то у себя из тарелки перекладывала мужу брокколи.

Нет. Алиса папина дочка. Яр к ней даже по-особенному всегда относился. И ей можно было все. Я не представляла каким он будет отцом для Матвея. Да он и особо не стремился утвердиться в этой роли.

Когда мы разобрали детей по спальням, Алиса мне тихо призналась:

— Я папе про сокровища рассказала, и он сказал, что у бабушки в саду поставит нам с Матвеем бассейн… — Алиса накручивала на палец локоны и смотрела в потолок. — Мам, а давай Матвей насовсем будет с нами. Мы ему нужны.

Я погладила дочь по пушистым волосам и поджала губы. Ее слова зацепили что-то ранимое и слабое в моей душе, как будто по оголенной плоти прошлись.

— Надо думать, лисёнок…

Через сорок минут Алиса уснула, и я, отложив книгу со сказками, встала с кресла. Тихо вышла в коридор. Везде стояла тишина, и я на носочках прошла к спальне Матвея.

Ярослав сидел на краю кровати и гладил малыша по спине. Матвей отвернулся к окну, и я не сразу поняла, что он спал уже. Муж вздрогнул от моего присутствия и убрал руки от ребёнка. Я постаралась так же тихо исчезнуть, но не вышло, и Ярослав решив, что хорошо укачал сына, встал с кровати и шагнул на