Развод. Ты мне не муж! - Наталия Ладыгина

— Привет, — останавливаюсь.

— Привет, — трет она пальчиками один глаз. — А где Василиса?

— Не знаю… Где-то в доме, наверное. А что случилось?

— Я пить хочу.

— Пошли со мной. Я как раз идем вниз. Налью тебе водички.

— Пошли, — и ручку свою маленькую ко мне тянет, хочет, чтобы я взяла.

Я беру ек, и мы вместе идем дальше по коридору.

— А ты папу не видела? — спрашивает малышка, когда мы спускаемся по лестнице.

— Только вчера. Он еще, наверное, спит.

— Нет. Он рано на работу всегда уезжает.

— М-м… Понятно.

Значит, его нет дома. Нашлись у него дела и в день помолвки. И вот мне как-то даже поспокойнее стало.

Я уже тут все забыла. Дом очень большой. Маша приводит меня на кухню.

— А где у вас тут кружки?

— Вон там, — показывает пальчиком девочка.

Я беру кружку и подхожу к кулеру, а рядом кофе-машина стоит. С удовольствием выпью что-нибудь покрепче.

— Держи.

Только Маша делает глоток, как в кухню входит Василиса Петровна. От ее вида и выражения лица мне становится нехорошо. Она напрягает. От нее веет негативом. Это не маска.

— Доброе утро. Что тут происходит?

— Ничего. Маша захотела попить воды, и я…

— У Марии строгий режим. Она еще должна спать.

— Но ребенок пить захотел…

— Маша, тебе нужно еще спать. Пойдем со мной.

— Я не хочу, — хмурится Маша.

— Как это «не хочу»? Что за поведение, Мария? — говорит грубо.

— Да оставьте вы ребенка в покое, — вырывается у меня.

— Что, простите?

— Вы слышали. Если у вас с утра плохое настроение, то в этом никто не виноват. Маша уж точно в этом не виновата. Ее кормить надо скоро, а не в кровать силой укладывать.

Женщина кривит и без того недовольное лицо, что даже смешно становится. Устроила тут строгий режим. Ребенку это не нужно.

— Так, может, вы и завтрак ей приготовите?

Она правда думает, что мне слабо? Что я какая-то сладкая принцесса, ни на что не способная?

— Легко. Что Маша ест по вашему строгому режиму?

— Сегодня у нас в меню овсяная каша на молоке с кусочками фруктов и некрепкий сладкий чай.

— Без проблем. Можете пойти отдохнуть.

— Вы это серьезно, Мирослава Михайловна? Вы готовите умеете?

— Умею. Все необходимое я сама найду.

Высоко подняв бровь, женщина угрожает, что расскажет обо всем этом Артуру Константиновичу, разворачивается и уходит.

Маша улыбается сидит за столом, ножками болтает.

Нет, ну не ведьма ли, а?

Я понимаю, как важен режим для ребенка. Но она прямо наезжает. Хорошенькой, наверное, только в присутствии Артура притворяется.

— Ты правда умеешь готовить кашу?

— Да. Ты удивлена? — залезаю в шкаф и сразу нахожу нужную крупу.

— Ты очень красивая. А красивые не умеют готовить, — заявляет мне малышка.

Я смеюсь. Какие выводы уже делает…

Видимо, папа уже знакомил ее со всякими красавицами, которые боятся кухни.

— А я вот умею. Уж кашу точно, — достаю кастрюлю подходящей емкости.

— А сколько тебе лет?

— Мне двадцать два… Скоро двадцать три будет, — к холодильнику подхожу.

— Много! А мне пять.

— Я так и думала, — смотрю на девочку, которая улыбается меня. Мне словно отец ее улыбается. Его лицо у нее. Поразительно. Только ее отец никогда так не улыбнется. — Если тебе скучно, то пока можешь у себя побыть. Я тебя позову.

— Нет, я хочу остаться. А у тебя есть сестры? У меня нет.

— Есть… — выдыхаю я с грустью, но тут же улыбаюсь. Девочке незачем знать обо мне слишком много. А мне вспоминать о грустном.

Пока варю кашу, мы разговариваем. Я тем же временем пью кофе, заряжаясь. Сегодня будет непростой день. Эмоционально и физически. Но я уже настроилась не принимать ничего близко к сердцу. Так и переживу.

— Ты будешь со мной есть? — спрашивает Маша.

— Ну конечно. Каша-то отличная получилась.

— Я не люблю кашу. Но ее надо есть, — вздыхает.

— Эта тебе точно понравится. Особенно с фруктами. Все, пробуй, она уже остудилась.

Только мы приступаем к утренней трапезе, мы с Машей слышим шаги. Мужские.

— Это папа, наверное!

Сорвался из-за звонка Василисы? Может быть.

— Наверное.

В кухню входит Соболев, но на его лице я не вижу раздражения, злости, даже повседневной хмурости. Скорее, искреннее удивление.

— Папа, привет! Мы с Мирой кашу едим. Она ее сварила. Ты будешь?

Вообще-то порция еще точно наберется.

— Привет… — тянет Артур, на меня смотря. — А мне сказали, что у вас тут катастрофа. Я решил приехать разобраться.

— Никакой катастрофы нет. Василиса Петровна немного преувеличила, — произношу я.

— Я уже вижу…

— Папа, садись с нами!

— Ладно, — берет стул, отодвигает его. — Раз уж приехал…

Глава 21

Я накладываю в тарелку еще одну порцию овсянки, кидаю в нее горстку нарезанных фруктов и несу ко столу. Ставлю тарелку перед Соболевым и сажусь на свое место.

В присутствии его дочери мне гораздо проще рядом с ним. Даже хорошо, что Маша у него есть. Она ведь теперь постоянно рядом будет.

— Вкусная каша? — спрашивает Маша.

— Да, ничего, — попробовав, кивает Артур. — Что у вас тут случилось? Из-за чего поссорилась с Василисой? — мне вопрос.

— Тебе же вроде все уже сказали. Только это далеко от правды. Василиса была грубой, какой-то жесткий режим у нее… Ну проснулся ребенок чуть пораньше, и что? Она просто хотела показать мне, кто тут хозяйка.

— Василиса тут не хозяйка. Она тут работает.

На что я киваю. Хотя у меня есть свое мнение. Но я тут гостья, так что прикушу язык.

— У тебя все готово к вечеру?

— Да. У меня все готово.

— Если нужно, то можно пригласить сюда профессионалов. Они подберут одежду, сделают макияж, прическу… что там еще нужно?

— Спасибо. Не нужно. Я сама умею делать себе макияж, прически, и одеваться я тоже умею.

Нет, я не оскорбилась. Наверняка он как лучше хочет.

— Как знаешь.

— А что сегодня будет вечером? — интересуется Машенька.

Отец ей не сказал. И я это понимаю. Девочка может все не так понять.

— Праздник для взрослых, Мышонок. Скучный и без сладостей. Мы быстро вернемся, — подмигивает Артур дочери, и у той тут же пропадает интерес расспрашивать.

— Я наелась, — отодвигает тарелку. Почти все съела.

— Что нужно сказать? — спрашивает Артур у дочери.

— Мира, спасибо, — улыбается мне девочка. — А можно я потом к тебе в комнату зайду? Поиграем во что-нибудь.

— Ну конечно, — улыбаюсь. — Заходи в любое время.

— Я приду! — выходит из-за стола и убегает.

Я провожаю девочку взглядом, а после фокусируюсь на Соболеве, который откровенно пялится на меня. Отвожу взгляд