Помощница для Генерального - Мария Русланова

высокий и статный мужчина средних лет. Волосы подернуты элегантной сединой и вообще он заметно выделяется на фоне остальных гостей особой выправкой, присущей как правило людям военным. Замираю и с любопытством рассматриваю гостей моего босса. Никогда вживую не видела таких импозантных мужчин, весь вид которых просто кричит об их статусе и влиянии.

— Кхм, — от неожиданности чуть не подпрыгиваю на месте и сталкиваюсь взглядом с сердитыми глазами своего не менее импозантного шефа.

— Здравствуйте, — опомнившись, тихим голосом здороваюсь с гостями. Растягиваю губы в широкой улыбке, стараясь всеми силами изобразить из себя радушную хозяйку.

Гости добродушно улыбаются в ответ и даже удостаивают меня легким кивком головы. Весело переговариваясь, они гуськом заходят в кабинет Сергея, а я никак не могу оторвать от них взгляда. Таращусь им вслед с открытым от любопытства ртом.

— Соня! Может хватит уже мух считать?! Сейчас проглотишь одну.

— Ой…, - вздрагиваю от резкого окрика и подскакиваю на месте. Сергей стоит в проеме и внимательно за мной наблюдает. Между бровей пролегла строгая вертикальная морщина, которую я раньше у него не замечала, а губы плотно сжаты в тонкую линию.

Он кивает в сторону своего кабинета, и я, поняв его без слов, семеню вслед за гостями. Кожей ощущаю недовольный взгляд, который кажется сейчас прожжет у меня дырку в спине. Ну, а сейчас что я не так сделала? Ну, растерялась я. Первый раз передо мной такие важные люди, да еще в такой концентрации.

Когда важные люди рассаживаются, я с улыбкой официанта в элитном ресторане уточняю кому что принести и торопливым шагом бегу в свой закуток.

Наливаю кофе в красивые чашки, которые мне торжественно передала Юля в первый же день стажировки и заставила дать клятву, что я буду беречь их как самое ценное, что есть в этом офисе. Ставлю все на поднос и захожу в кабинет Сергея, стараясь двигаться как можно тише и не привлекать к себе лишнее внимание.

Я по-другому представляла себе переговоры такого уровня. Думала, что серьезные дяденьки в строгих костюмах делятся аргументами и что-то записывают в своих ежедневниках, важно раздувая при этом щеки.

Здесь же царит легкая и дружественная атмосфера, наполненная легким гулом голосов и негромким мужским смехом.

Ставлю поднос на небольшой столик в углу кабинета и беру чашку самого главного гостя, который сидит справа от Сергея. Подхожу к мужчине и наклоняюсь в вежливом поклоне, чтобы поставить кофе на стол.

В этот момент я понимаю, что что-то не так. Что-то очень не так. Легкий гул и оживленные голоса вдруг затихают, а в районе груди становится как-то подозрительно свободно.

Опускаю взгляд вниз и с ужасом понимаю, что злосчастная пуговица все-таки не выдержала возложенных на нее надежд и моя грудь в черном кружевном лифчике с окантовкой из розовой шелковой ленты бесстыдно предстала перед участниками переговоров во всем своем великолепии.

Медленно поднимаю голову и сталкиваюсь с охреневшими от такого неожиданного подарочка глазами самого важного члена делегации.

Я всегда отличалось рациональным мышлением и сдержанностью. До этой самой минуты. Потому что сейчас я реагирую на все происходящее отнюдь не рационально, а как любая истеричная представительница женского пола — громко взвизгиваю и судорожно пытаюсь прикрыть грудь свободной рукой.

При этом я не учитываю одну маленькую деталь. В другой руке я все еще держу чашку с кофе, содержимое которой выплескивается на брюки гостя и феерично завершает сцену его громким воплем.

— Боже! Подождите, я сейчас. Хватаю с подноса салфетку и бросаюсь обратно. — Извините… сейчас… я вытру…

Начинаю усиленно стирать пятно с его брюк, не забывая при этом придерживать края рубашки.

— Вот, я сейчас все вытру… Извините, пожалуйста…

Через какое-то время понимаю, что единственные звуки в кабинете исходят от меня и работающего кондиционера. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Сашей. Он прикрывает ладонью рот и кажется еле сдерживается, чтобы не заржать.

Со страхом перевожу взгляд на Сергея. Но его беспристрастное лицо не выражает никаких эмоций. Не знаю, что происходит сейчас в его голове, но где-то на задворках своего сознания я понимаю, что моей краткосрочной карьере настал бесславный конец.

Понаблюдав еще несколько секунд за моими судорожными попытками стереть огромное пятно с брюк гостя, Сергей глубоко вздыхает, поднимается с кресла и снимает с себя пиджак. Подходит ко мне и набрасывает его на плечи, стараясь запахнуть его как можно плотнее.

— Сергей Викторович… извините… я могу отстирать… или оплатить химчистку…

— Соня, все уже оценили твое гостеприимство. Лучше иди и приведи себя в порядок.

Сергей несильно, но настойчиво подталкивает меня к двери. Несмотря на испуг, до меня все же доходит, что вот сейчас мне лучше с ним не спорить. Срываюсь почти на бег и пулей вылетаю из кабинета.

В ужасе от своего позорного фиаско закрываю лицо ладонями и несколько секунд глубоко дышу, чтобы не разреветься прямо под дверью кабинета. Мне очень стыдно, и я понимаю, что не смогу посмотреть в глаза гостей и увидеть в них откровенную издёвку. Но еще невыносимее увидеть разочарование в глазах моего без пяти минут бывшего босса.

Выбегаю из приемной и несусь к лестничной площадке для аварийных случаев. Ну, и для встреч Саши с Викой, о которых, как они наивно думают, никто не знает. Облокачиваюсь о стену и с тихим стоном отчаяния сползаю на пол.

Обхватываю колени руками и всхлипываю, снова и снова прокручивая в голове тот ужас, в эпицентре которого я сейчас была. Я наверняка сорвала важные переговоры, а вместе с ними и свои надежды на будущее. А что скажет тетя Аля? Она же так старалась ради меня.

Не знаю сколько я так сижу и варюсь в своих не самых радужных мыслях. Может несколько минут, а может больше часа, но в какой-то момент моего слуха достигают звуки шагов и в полуметре от меня останавливаются дорогущие и до боли знакомые мужские туфли.

— И долго тут прохлаждаться будем? Лишь бы не работать.

Поднимаю заплаканные глаза и громко икаю. Опять я практически на коленях перед этим мужчиной и он возвышается надо мной с величия своего превосходства. Видимо судьба у меня такая, всегда быть у ног сильных мира сего. Но когда я вытираю слезы, то замираю от удивления. В его глазах нет ожидаемой издевки или разочарования. Он хмурится и протягивает мне руку.

— А ну ка вставай, расселась тут на холодном полу.

Поднимаю руку, и он молниеносным капканом захватывает мою ладошку. Дергает меня вверх и буквально припечатывает к